Принцесса на одну ночь

Глава тридцать третья, в которой Лэнс снова чувствует магию

Глаза у жеребца были чуть раскосые и будто с прищуром. А уши длинные и тонкие. И морда тоже тонкая. И шея. А золотистая кожа казалась шелковой и почти прозрачной.

— Быстрый как ветер! — нахваливал купец. — Нигде быстрее не найдете, ваше высочество. Он родился в самом сердце пустыни — и шерстка его такая же золотая, как песок на солнце. Двоих только таких в этот раз привез. Одного для вас, ваше высочество, другого — для французского короля.

Уговаривать он умел. Но я и без его уговоров заплатил бы нужную цену — уж больно хорош был этот знойный красавец.

— Седлайте! — велел я.

Но старый купец покачал головой:

— Нет, ваше высочество! Не торопитесь. Конь не объезжен. Он не дикий, нет. Ест с рук. Но он должен знать одного хозяина — того, кому он позволит себя оседлать.

Но мне так хотелось сделать это прямо сейчас — проехаться на нём по манежу — что я не внял голосу разума. Подал знак конюху, и тот быстро притащил седло.

— К седлу он привык уже, — усмехнулся продавец, — к всаднику — нет.

Но мне и прежде доводилось объезжать лошадей. Я взялся за уздечку без тени сомнений. Мгновение — и я уже в седле.

Конь взвился на дыбы, но я сидел как влитой. Скачок, еще скачок. Я не выпускал узду из рук.

Конюх смотрел на меня с восхищением, а купец — с ироничной улыбкой. А я приосанился, представил, как буду гарцевать на этом красавце на ближайшем смотре на плацу. Это меня и подвело.

Конь воспользовался моими мечтаниями и выбросил-таки меня из седла.

— Ваше высочество! — испугался конюх. — Вы не ушиблись?

Я поднялся, отряхнул испачкавшийся в земле сюртук. Локоть правой руки тягуче ныл. Но сильнее боли был стыд.

— Ну, так как, выше высочество? — прищурился купец. — Не станете брать?

— Ну, отчего же? — возразил я. — Вам заплатят немедленно.

Тот поклонился с довольной улыбкой.

Всю дорогу до дворца я думала о новом жеребце. Лошади с детских лет были моей слабостью.

Хотя думать следовало совсем о другом. Этим утром матушка должна была встретиться с моей невестой. Я обещал навестить ее после этого. Это была ее первая встреча с Маргаритой де Лакруа, и мне было интересно мнение ее величества.

Мне доложили, что девушки поселились в малом дворце и, вроде бы, были всем довольны. Как радушный хозяин я должен был нанести им визит еще вчера, но отчего-то медлил.

На аллее то и дело встречались дамы и кавалеры, и мне приходилось кивать и расточать улыбки. Я миновал центральный фонтан, обрамленный скульптурами русалок, и свернул на дорожку, что шла у самой стены дворца.

Мыслями я опять вернулся к новому жеребцу. Интересно, как быстро он признает во мне хозяина?

И вдруг я почувствовал странную дрожь. Как будто холодный дождь пошел посреди жаркого дня. Я резко остановился, пытаясь понять, чем это было вызвано. И почему это ощущение показалось мне знакомым?

Я уже чувствовал это — однажды — там, в музыкальном салоне. Я никогда не владел способностью чувствовать чужую магию. Но эту — чувствовал!

Я огляделся. Поблизости не было никого. Я стоял перед открытым окном библиотеки.

Неужели я чувствую ее даже на расстоянии?

Я сорвался с места и побежал ко крыльцу.