Церемониймейстер стукнул посохом о дубовый паркет парадного зала. Шум среди пирующих тут же затих, и взоры всех присутствующих обратились к нам
Я вздрогнула и положила на тарелку недоеденный кусок праздничного пирога со взбитыми сливками. Растерянно посмотрела по сторонам, но не двинулась с места.
Принц тоже был похож на каменное изваяние.
— Ваше высочество, пора! — склонилась к моему уху сидевшая рядом фрейлина.
Я не сразу поняла, что она обратилась ко мне — слишком непривычно было слышать «ваше высочество» в свой адрес. Титулом принцессы я обзавелась только сегодня.
— Что? Уже? — боюсь, я всё-таки побледнела, хоть заранее и решила проявлять невозмутимость.
— Да, ваше высочество! — подтвердила девушка, и во взгляде ее я прочитала и любопытство, и некоторую толику жалости.
Впрочем, так на меня смотрела не одна она. Все гости взирали на меня со смесью страха и азарта. Мы все — и они, и я, — знали, что должно было произойти этой ночью. Боюсь, их интересовало только одно — успею ли я стать женой принца в самом плотском что ни на есть смысле?
И захочет ли вообще принц этих самых плотских утех? Ведь я для него — всего лишь временная жена. Принцесса на одну ночь, о которой он постарается забыть, как только истечет положенный срок траура. Как только он женится на моей сестре Анабель, которую любит всем сердцем, и которая однажды станет настоящей королевой Асландии.
Его высочество всё-таки посмотрел на меня. А вот его взгляд был совсем другим — виноватым.
Неужели он думает, что я держу на него обиду? Да ничуть! Ну, разве что самую малость — за то, что он так легко принял от меня эту жертву.
Я попыталась улыбнуться. Да, вот так! Девушки из рода де Лакруа отнюдь не лишены храбрости!
Мы поднялись из-за стола, и я положила руку на локоть принца.
По залу пронеслось:
— Да здравствует принц Лорэнс! Да здравствует принцесса Маргарита!
Моя улыбка стала шире. Эта толпа стервятников не дождется от меня слёз.
Так — рука об руку — мы и прошли от стола до дверей. Церемониймейстер сопровождал нас до самой спальни.
Но даже там мы не остались одни. Девушка-камеристка ждала, чтобы помочь мне раздеться. Она дотронулась до шнуровки на корсете моего свадебного платья, и я почувствовала, как жар заливает щеки.
Я посмотрела в огромное зеркало и встретилась в нём взглядом с принцем. Я покраснела еще сильнее. Я что, должна раздеться перед ним? Да ни за что!
Но горничная действовала умело и быстро, и через пару минут белоснежное платье упало к моим ногам.
Я осталась в тонкой кружевной сорочке в присутствии мужчины, который был для меня чужим. Которого я терпеть не могла. От которого хотела сбежать на край света.
Он всё еще смотрел на меня — я чувствовала это, даже отвернувшись. Он что, думает, я лягу с ним в постель? Как бы не так! Не дождется!