Принцесса на одну ночь

Глава девятнадцатая, в которой на балу появляется Лэнс

Признаться, я ожидал бала с куда большим волнением, чем это можно было себе представить.

Не то, чтобы я впечатлился историей, рассказанной главным магом Асландии, но взглянуть на девушку, магия которой оказалась полностью совместимой с моей собственной, было любопытно.

На балу мне должны были представить десять девушек из лучших аристократических семей. С некоторыми из них (теми, что жили в Мериде) я уже имел удовольствие общаться, и, как бы странно это ни звучало, они были чем-то похожи друг на друга.

Они все старались казаться старше, чем были на самом деле. И каждая почему-то считала, что чем больше драгоценностей на ней надето, тем интереснее она выглядит. Быть может, так оно и было на самом деле — для обедневших женихов, пытавшихся через брак поправить свое материальное положение. Но пытаться блеском рубинов и изумрудов привлечь внимание принца было немного странно.

Хотя такой бал, как этот, требовал особых нарядов. Даже те девицы, которые не входили в число отобранных для сегодняшнего представления, были одеты с великолепием, которому могла позавидовать сама королева.

— О чем ты думаешь, Лэнс? — отец нахмурился, призывая меня вернуться к реальности.

Я улыбнулся и кивнул — я готов знакомиться с девушками. Хотя знакомством это можно было назвать с большим трудом. Церемониймейстер объявлял их имена и титулы, а они по очереди приближались к трону его величества и приседали перед нами в изящных реверансах.

Порядок представления был определен заранее, и девушки знали свое место в этой очереди, хотя их волнения это ничуть не уменьшало. Дочь герцога де Лакруа подошла к нам пятой по счету.

Признаться, я и сам задержал дыхание, когда она оказалась в трех метрах от меня. Матушка была права — девушка оказалась весьма хороша собой. К тому же, как показал музыкальный вечер, она была еще и умна — довольно редкое по нынешним временам сочетание качеств. Уже только это способно было меня заинтересовать.

— Она мила, не правда ли? — осведомился отец вполголоса.

После того, как все десять девушек были названы, снова заиграла музыка. Первый танец я пропускал — это давало мне возможность понаблюдать за девушками со стороны. И они меня не разочаровали. Нужно ли говорить, что все они были грациозны? Они прекрасно танцевали, не забывая время от времени бросать взгляды в мою сторону. Правда, в конце танца случился небольшой казус — одна из девушек наступила на подол собственного платья и едва не упала. Но ее кавалер оказался достаточно ловок и сумел быстро подхватить ее, так что конфуза удалось избежать. Хотя девушка (это было видно) всё равно смутилась и расстроилась.

Мне предстояло продержаться на паркете десять танцев — я должен был уделить равное внимание всем десяти девушкам. Я танцевал с ними в той же последовательности, в какой они были представлены нам.

Танцы были разными, но все — достаточно продолжительными для того, чтобы иметь возможность поговорить с партнершей. Правда, темы для разговора приходилось выбирать спокойные и малоинтересные — чтобы неловким вопросом не напугать вдруг какую-нибудь особо трепетную лань.

И хотя мне не терпелось продолжить с Анабель де Лакруа начатый два дня назад разговор о литературе, я воздержался от этого и задал совсем другой вопрос:

— Как вам понравилась столица, ваша светлость?

— Благодарю вас, ваше высочество, — мне показалось, от взмаха ее длинных ресниц подул ветер, — Мерида восхитительна. Прежде я нигде не видела такого великолепия.

Ну, еще бы! Где бы она могла такое видеть? Говорят, детство и юность она провела в одной из северных провинций, где не было ни одного большого города.

— Приятно это слышать, ваша светлость! Мы с его величеством делаем всё возможное, чтобы Мерида была одним из красивейших городов мира.

— Ничуть не сомневаюсь в этом, ваше высочество! — воскликнула она.

У нее были тонкая талия и изящные руки. И вся она была похожа на красивую фарфоровую статуэтку.

Но танец закончился, и я обратил свой взор на следующую партнершу. Десять танцев были похожи один на другой. Но самым важным на этом балу был двенадцатый танец.