Глава 3. Эльфийские земли



Принц Элсаелон проснулся посреди ночи от неимоверного волнения. Стук его сердца, казалось, разносился по всем эльфийскому дворцу. Дыхание сбилось, и он не мог сделать глубокого вдоха.

Поверить было невозможно, но он только что видел Катерину! Невероятный, удивительно реальный сон: вкус соли на губах, холодные брызги воды на лице, и несущийся со стороны бушующего моря ветер, играющий ее волосами так близко, что Элсаелон почти ощущал прикосновение.

Когда-то давно он лишь читал про такие осознанные сны. Стоит заглянуть в библиотеку и изучить этот феномен. И про полукровок что-то поискать. Надо понять, откуда у Катерины столько сил, что она смогла призвать его в свой сон.

Больше было не уснуть. Принц встал с постели, оделся в удобный тренировочный костюм и решительно вышел из своих покоев. Его шаги разносились по пустынным коридорам, гулко отдавались под сводами арок и переходов, слабо освещенных магическими светильниками. Зыбкая тень то ползла впереди него, то пряталась сзади, то стелилась по стенам в полной мере отражая его внутреннее состояние – он знал, что делать, но не знал, как поступить.

Сиюминутной целью была конюшня. Элсаелон не ездил верхом уже целую вечность. И было интересно: вспомнит ли? Принц не знал норова лошадей, стоящих в стойле. Их было не более двух десятков, тогда как раньше в огромной королевской конюшне обитало не менее сотни отборных лошадей. Значит, ему не показалось, и эльфийский город вымирает.

Довольно быстро принц нашел себе отличную спокойную лошадь, которая подошла бы для первой поездки растерявшему навыки наезднику. Он тщательно, поминутно проверяя себя, оседлал лошадь, вывел ее из конюшни под уздцы и провел по тихой ночной улице. У ворот их встретила пара стражников, которые беспрепятственно выпустили принца за пределы города.

В предрассветной дымке Элсаелон сел верхом, и дал лошади возможность выбирать путь самостоятельно. Обманчивое чувство свободы наполнило принца. Казалось, будто можно выбрать любой путь, но это было не так, ведь за пределы долины без портала ему не выбраться. Именно поэтому стражники так легко выпустили его за ворота.

Восток озарялся багрянцем, алое таяло, растворяясь в бледно-голубом, окрашивая заснеженные пики на горизонте в невероятные цвета, долина просыпалась. Когда стало достаточно светло, принц пришпорил лошадь и поскакал в сторону от дворца не разбирая дороги. Ветер свистел в ушах, его светлые волосы разметались по плечам. Лошадь радовалась свободе, унося всадника все дальше от города.

Элсаелон завидовал даже этой лошади, ведь она наслаждалась в этот момент своей свободой, в то время как он просто расширил границы своей клетки до размеров долины. Еще пару месяцев назад весь его мир был сосредоточен вокруг маленькой квартирки в старом доме, но он был счастлив, и не желал себе свободы. А сейчас его многолетнее рабство сменилось на плен в стенах родного замка.

Он остановился, лишь когда город, скрытый туманом, остался далеко позади. Дал лошади отдых и отпустил поводья. Солнце уже осветило долину, и слепяще отражалось от острых снежных вершин, похожих на зубья взведенного капкана.

Внезапно принц увидел свечение портала, открывшегося невдалеке от города и трех всадников, вышедших из него и направляющихся ко входу. Судя по тому, что портал открылся совсем рядом с городом, а всадники ехали без охраны, это был кто-то из своих. Элсаелон очень надеялся увидеть брата или сестру и получить от них поддержку в противостоянии с отцом.

Оторвав лошадь от поедания свежей травы, принц припустился галопом в сторону города. Всадники приближались, стремительно увеличиваясь в размерах и обретая более детальные очертания. Двое из них были девушками, а третий – вооруженный эльф. Нагнать их Элсаелону все-таки не удалось, но на широкий двор перед дворцом он въехал через пару мгновений после того, как путники спешились.

Его лошадь ворвалась на площадь тяжело дыша после быстрого бега. Принц оглядел девушек, которые уже скинули капюшоны дорожных плащей. Одна из них была обладательницей пепельно-белых волос, а по плечам второй рассыпались каштановые локоны. Эти волосы редкого для эльфов оттенка были такими же, как и у их матери. Девочка выросла, но не узнать ее было невозможно.

– Рая! – воскликнул принц, спешиваясь с лошади. Эльфийка окинула его долгим взглядом, затем во взоре мелькнуло узнавание, глаза восхищенно расширились, и лицо озарила ликующая улыбка.

– Леон! – воскликнула Раенисса и бросилась принцу на шею.

Дворцовый сад встречал прохладой и свежестью. Но теперь редко кто ходил по дорожкам, усыпанным цветным гравием – слишком мало эльфов осталось во дворце. Молодые старались селиться отдельно, чтобы их дети не видели той печальной тишины, которая опускалась на некогда оживленный город, а старшим было все равно, откуда любоваться деревьями и цветами, со скамейки или с балкона своих покоев.

Принц Элсаелон задумчиво шел по аллее, освежая воспоминания об этом месте. Он помнил пруд, в котором они с братом запускали целую флотилию из игрушечных кораблей, помнил качели, где он сидел рядом с матерью, помнил беседку, где часто пряталась его маленькая сестра.

– Встретимся у нашей беседки, – сказала ему Раенисса, когда они увиделись этим утром. И он сразу понял, какую из десятка раскиданных по парку беседок, она имела в виду.

У принцессы было много дел, и сначала она должна была отправиться с докладом к отцу. А вот Элсаелона Владыка к себе не звал с того дня, как запретил ему покидать эльфийские земли. Это еще сильнее усиливало ощущение того, что он стал пленником в родительском доме. Называть это место своим домом принцу не хотелось. Особенно после видения, в котором он был с Катериной, мог говорить с ней, ощущать тепло ее тела. Это точно не было обычным сном, и принц надеялся, что сможет найти способ прикоснуться к своей любимой, если видение повторится.

Неспешным шагом Элсаелон подошел к месту встречи. Беседка ни капли не изменилась с тех пор, как они с Раениссой были детьми, и его младшая сестра пряталась здесь после своих шалостей, ожидая, пока гнев гувернантки Лотриен поутихнет. А он всегда знал, где прячется малышка Рая, и приходил в ее укрытие, чтобы поиграть и отвлечь. Но малышка выросла и превратилась в прекрасную эльфийку. Повзрослевшая принцесса стала очень похожа на мать: те же немного раскосые глаза и струящаяся бронза волос, как и у многих эльфов из Восточных земель. Взгляд карих глаз такой же живой и цепкий, как в детстве.

Элсаелон неспешно прошелся несколько раз мимо беседки, все больше погружаясь в детские воспоминания, пока не услышал быстрые легкие шаги.

– Леон, как же я рада, что ты вернулся! – принцесса улыбнулась, и потянула брата за руку, увлекая его внутрь.

Тонкие столбики и ажурные перила обильно оплетал плющ и еще какой-то цветущий вьюн, названия которого Элсаелон не знал. Зеленоватый полумрак внутри как нельзя лучше подходил для того, чтобы за разговором вновь узнать друг друга. Здесь, на узкой потемневшей скамейке, скрывшись ото всех, как в детстве, они проговорили несколько часов, пересказывая произошедшие за время разлуки события.

Принц старался опустить большую часть подробностей своих злоключений, чтобы не шокировать сестру, а сам просто засыпал ее вопросами. Раенисса же рассказала и о несостоявшемся замужестве со слишком инфантильным принцем, и о скандальном побеге брата Этриана, и о делах их города, в которых она активно помогала отцу, став ему опорой после пропажи обоих сыновей.

– Скажи мне, Рая, а как звали ту девушку, твою гувернантку, которая так взбудоражила здесь всех? Случайно не Валентина?

– Валентина, – принцесса ответила и удивлённо взглянула на брата, – ты знал её?

– Нет, я не успел с ней познакомиться. Но я с ее внучкой был доме, где она жила.

– К сожалению, людской век короток, – вздохнула Раенисса, немного печалясь о неизбежном – как сложилась ее жизнь?

– У нее родилась дочь. А в ее внучке течет эльфийская кровь, – ответил принц.

– Мирихар? Или, всё-таки, Этриан? – спросила девушка, – они оба сделали ей предложение и ушли следом в мир людей. И ни один не вернулся.

– Не знаю, но ни тот, ни другой не разделил с ней свою жизнь. Старость она встретила в одиночестве. Значит, кто бы это ни был, он не любил ее по-настоящему.

– Почему ты думаешь, что если они любили друг друга, то должны были покинуть этот мир вместе?

– Я бы не смог жить без своей любимой, – категорично заявил принц.

– То, о чем ты говоришь, не любовь, а зависимость, – сурово сказала Раенисса, – какая у тебя есть цель кроме того, чтобы быть с этой женщиной?

– Ты так говоришь, как будто уже успела многих потерять и легко можешь говорить об этом, – сказал принц с легким раздражением в голосе.

– Я потеряла мать, будучи маленькой девочкой. Меня растили гувернантки. Потом я потеряла сначала одного брата, а затем и второго. И я не знала, увижу ли вас когда-либо. А в последнее время отец стал потихоньку угасать, и я испугалась, что лишусь и его тоже.

Раенисса укоризненно смотрела на старшего брата, не понимая, как он мог говорить слова, скорее свойственные подростку, чем взрослому эльфу.

– Мне пришлось взять на себя заботу о жителях города. Пришлось, потому, что больше никого не было, а не потому, что я желала этого. А какое будущее видишь для себя ты? – в голосе принцессы послышался металл. Эльф смотрел на нее с восхищением и пытался разгадать, откуда в его нежной и ласковой младшей сестренке взялась эта уверенность и строгость.

– Ты хочешь быть вместе со своей женщиной, – между тем продолжала эльфийка, – но какому делу ты хочешь себя посвятить? Ты выбрал спутницу, но не выбрал путь!

– Как же ты выросла, моя принцесса! – Сейчас она невероятно напоминала мать, и Элсаелон улыбался, искренне любуясь сестрой. Раенисса улыбнулась в ответ, и ледяная стена, которая чуть было не встала между ними, растаяла.

– Отец видит тебя на престоле, – продолжила принцесса, – или твоего сына.

– А я вижу, что это твое место, – серьезно ответил Элсаелон.

– Эльфийки никогда не управляли государством.

– Значит, ты будешь первой. Ты здесь всю жизнь, а я большую часть своей прожил среди людей и полюбил одну из них.

– Чтобы ты мог быть с ней, для начала наш отец должен принять твой выбор, – заметила Раенисса.

– Я буду рад, если мой выбор одобришь ты.

– Если это сделает тебя счастливым, – сказала принцесса и ободряюще сжала руку брата. – Я постараюсь тебе помочь.

Большую часть времени принц предпочитал проводить в библиотеке. Новость о его возвращении быстро перестала быть новостью, и никто больше не проявлял интереса к его персоне, кроме, разве что, сестры, но она чаще всего была занята делами города, а с отцом он не хотел общаться сам. Хранителем архивов все так же был почтенный Парасеил, который ничуть не изменился со времен детства Элсаелона, уже тогда будучи довольно старым. Принц даже сходу и не назвал бы никого старше.

В библиотеке не было никакого каталога или какой-то внятной системы разделения книг, что сильно затрудняло поиски. Единственный, кто хорошо ориентировался в обширном собрании, был как раз Парасеил. Но принц сейчас никому не доверял и не хотел делиться с почтенным эльфом причиной своих изысканий.

Элсаелон бесцельно листал одну книгу за другой: жизнеописание великих эльфов, родословные высоких домов. Нигде не было информации про эльфов-полукровок и о том, какими правами они обладают. А в какой книге искать про осознанные сновидения, сложно было даже предположить.

Поэтому Элсаелон занимал себя тем, что методично брал все книги, стоящие на одной полке, и бегло пролистывал их, изредка задерживаясь на заинтересовавших его моментах.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя не получается найти то, что ты ищешь, – к полке с книгами, которую разглядывал принц, подошел Парасеил, который не первый день наблюдал за изысканиями молодого эльфа, но до сегодняшнего дня помощи не предлагал.

– Сам не знаю, что ищу, – ответил принц, поворачиваясь к хранителю, – я много времени прожил с людьми, и хотел узнать, как наши народы взаимодействовали раньше. Жили ли люди в эльфийских землях, какие посты занимали…

– Заключали ли браки, – продолжил за принца Парасеил, едва заметно подмигнул ему и достал с соседней полки несколько пыльных томов, – посмотри вот эти, надеюсь ты найдешь их в должной мере познавательными.

Книги оказались довольно скучными и содержали скупые официальные записи о заключенных браках и рожденных детях. Принц внимательно изучал сухие факты.

“Эльф Кирин из высокого дома Эль-Кали сочетался с Эльфийкой Витэль из дома Тризел” – такая запись означала брак высокородного эльфа с простой эльфийкой. Принц медленно водил пальцем по строчкам с мелкими витиеватыми буквами. Через полчаса глаза уже начали слипаться от однообразных фраз и оборотов, которые отличались разве что именами участников и их происхождением, и чуть не пропустил то, что его интересовало.

“Эльф Борисэль из дома Шрот женился на человеческой девице Анне”. Принц перечитал еще раз. Если запись была оставлена в этой книге, значит брак заключался по эльфийским традициям, и был признан официально. Несколькими строками ниже имелась запись о рождении у этой пары ребенка Берна. А еще двумя страницами позднее запись о том, что эльф Берн из дома Шрот женился на эльфийке.

Принц перечитал снова. Получалось, что эльф и человек все же могут пожениться, а их ребенок, рожденный в таком браке, будет считаться эльфом. В другой книге, также перечисляющей события подобного рода, был описан случай признания эльфом отцовства по отношению к ребенку, рожденному вне брака от человеческой женщины. Единственное, что не добавляло ситуации оптимизма – события, описанные в обоих эпизодах, касались неродовитых эльфов, жизнь которых не зависела от обычаев настолько сильно, как это было в случае принца. Про высокородных эльфов и их людских избранников не было ни слова.

Принц продолжал изучать записи в надежде найти еще что-нибудь интересное. За этим занятием его и застал Владыка Лафлареил, зашедший в библиотеку за какой-то необходимой ему книгой. Игнорировать отца смысла не было, принц выпрямился, но вставать не стал. Глупый мальчишеский бунт, но с некоторых пор даже такая форма повиновения, как поклон Владыке, ему претила, пусть и была, по большей части, традицией.

– Добрый день, отец! – произнес он, откладывая книгу.

– Леон, не ожидал увидеть тебя в библиотеке! – Лафлареил сдержанно улыбнулся и посмотрел в сторону книг, которые изучал принц, – что тебя заинтересовало? Записи о браках и жизнеописания эльфов из Высоких домов? Похвально.

Элсаелон молча смотрел на отца, сообразив, как именно тот мог воспринять его интерес к выбранной литературе.

– Решил освежить в памяти историю, – ответил он, наконец.

– Очень полезное занятие, – похвалил Владыка, – так ты сможешь более осознанно подойти к выбору невесты.

– Невесты? – эхом повторил принц.

– Да, я решил не принуждать тебя к браку с выбранной мною эльфийкой. С новой луной мы объявим о старте отбора невест. Любая эльфийка, принадлежащая к Высокому роду, сможет принять в нем участие. Твоя сестра настаивает, что тебе стоит дать право выбора, хотя это идет вразрез с нашими традициями.

– Ты решил устроить мою женитьбу так скоро? – сердце принца рвалось из груди, но он старался сохранять спокойствие.

– Ты долго был один, сын мой. Женитьба и семейное счастье помогут залечить твои душевные раны. Поэтому я решил не затягивать с этим.

В понимании Лафлаерила это была удобная возможность проявить заботу о сыне и одновременно соблюсти свои интересы. Довольный собой, Владыка совсем не обратил внимания ни на сжатые в нитку губы Элсаелона, ни сплетенные в замок пальцы лежащих на коленях рук с побелевшими костяшками.

Лафлареил взял нужную ему книгу и покинул библиотеку, на прощание посоветовав сыну внимательнее изучать жизнеописание эльфов, чтобы брать в жену не просто девушку, но и всю семью, что стояла за ней.

Едва дверь за Владыкой закрылась, смысла сдерживаться больше не было. Элсаелон дал волю клокотавшей в нем ярости, изо всех сил ударив кулаком в массивный шкаф с книгами. Облегчения это не принесло. Принц ссадил кожу на руке. Ранки тут же затянулись, но на темном дереве остались следы крови. Элсаелон вздохнул. Он был готов даже головой побиться об этот да и обо все шкафы в библиотеке по очереди, если бы это хоть как-то могло ему помочь! Раздосадованный, он пнул несговорчивую мебель ногой. Неожиданно шкаф пошатнулся и сверху, не с полки, а действительно сверху, свалилась книга, будто ее кто-то прятал от глаз.

Вместилище знаний, рухнувшее, в буквальном смысле, на голову, оказалось довольно тяжелым и достаточно древним. Принц машинально пролистал книгу, как делал ежедневно, со всеми прочими, что попадали к нему в руки. Глава об осознанных сновидениях заставила его позабыть о разговоре с отцом. Сложив остальные книги на место, Элсаелон покинул библиотеку вместе со своей находкой и направился в свои покои. Он и не заметил, что был уже поздний вечер и давно стемнело.

Принц шел по едва освещенным переходам, вдыхая ночной воздух, наполненный сладкими ароматами. День оказался насыщенным на события, что для размеренной эльфийской жизни было довольно редким.

Чтобы немного успокоиться, Элсаелон решил сделать небольшой крюк и пройти по тому участку парка, где росли ночные цветы. Он свернул в ближайший боковой проход, и вскоре оказался на земле под тем висячим мостом, по которому только что шел из библиотеки. Ночной парк освещался тусклыми магическими светильниками, от чего все пространство выглядело еще более нереальным и таинственным. Он прислонился спиной к шершавому древесному стволу и несколько раз глубоко вдохнул свежий, чуть сыроватый воздух с запахом земли. Разгоряченное сердце постепенно успокаивалось, давая возможность снова рассуждать логически и искать решение.

Необходимо было отменить проведения отбора. Возможно, стоило прикинуться больным вследствие травм, полученных в людском мире. Однажды он уже был на грани сумасшествия, и от падения в пучину безумия не хватало всего одного шага. Безумному принцу не доверят престол, высокородные эльфийки не захотят от него детей, и тогда, возможно, отец отпустит его. Или ослабит хватку, и появится возможность бежать.

От размышлений принца отвлекли голоса, доносившиеся с моста, по которому несколькими минутам ранее он шел сам. Говоривших было двое. Женский голос был незнаком, а на мужской память смутно отзывалась.

– … и что ты предлагаешь? – проговорил раздраженный женский голос.

– Сорвать отбор? Привезти свою кандидатку? – предложил мужской.

– Нам нужна своя кандидатка, – снова женский.

– И как женить принца именно на ней?

– Вполне будет достаточно двусмысленной ситуации. Ты же знаешь, как это бывает, – в голосе женщины послышались игривые нотки, – и чтобы не компрометировать себя еще больше, Владыка заставит принца жениться на нужной нам девушке.

Элсаелон замер и старался не дышать, чтобы случайно не выдать своего присутствия. Хотя принца полностью скрывал мост, прямо на дорожке лежала его вытянутая тень, спутать которую с деревом умудрится только слепой. Стоит посмотреть вниз, и собеседники сразу поймут, что их разговор больше не является тайным.

– Может быть проще устранить Элсаелона? – вопрошал невидимый эльф.

– После покушений на Этриана никто не поверит в совпадения. Начнут искать виновных. Думаешь, сложно будет вычислить, кому это выгодно и кто присутствовал и там, и тут?

В ответ послышалось невнятное бормотание, голоса начали удаляться и Элсаелон уже больше догадывался по обрывкам слов, чем действительно слышал, о чем идет речь.

– Принца нельзя устранять, тогда на престол взойдет принцесса, а этого допустить никак нельзя, – снова раздраженный женский голос.

– Согласен, нам нужен слабый принц, а не сильная принцесса.

Еще несколько невнятных фраз, и голоса полностью затихали. Принц больше ничего не смог расслышать. Но того, что он уже услышал было достаточно, чтобы начать опасаться не только за свою жизнь, но и за жизнь сестры.

Его первоначальный план о том, что нужно сорвать отбор, показав себя неинтересным для брака кандидатом, казался все более привлекательным. Но тогда под удар может попасть сестра. Принц решил при первой же возможности обсудить все, что он подслушал, с Раениссой и предупредить ее о грозящей опасности.

Убедившись, что больше никого поблизости нет, Элсаелон выбрался из укрытия и пошел к себе, стараясь ступать как можно тише и не попадать в свет фонарей. К счастью, никто не заметил его позднего возвращения.

Оказавшись в своих покоях, эльф запер дверь и активировал магический светильник, чтобы наконец изучить книгу, которая чудесным образом попала ему в руки. Это был довольно древний и очень пыльный фолиант. Создавалось впечатление, что сначала книгу спрятали второпях, а потом просто позабыли о ней на долгие годы.

Осторожно листая ветхие страницы, принц нашел нужную и погрузился в чтение. К его разочарованию, это были не четкие инструкции, а рассуждения об особенностях и ограничениях осознанных сновидений. Они считались логичным продолжением способности многих эльфов общаться на расстоянии, передавая друг другу голосовые послания. Также эти практики были сродни пространственным перемещениям, только физическое тело оставалось на месте.

Отмечалось несколько ограничений, которые накладывались на инициатора сновидения: он должен был добровольно отказаться от слуха, зрения или осязания при общении с тем, кого призывает в свое видение. Закончить общение с призванным собеседником можно путем снятия ограничения. Если изначально один собеседник не видит другого, то завершить сон можно взглянув в глаза. Если же зрительный контакт есть, то нельзя дотрагиваться.

Элсаелон задумался, вспоминая встречу с Катериной. Во время видения она не смотрела на него, и морок развеялся, стоило ей повернуться и взглянуть ему в глаза. Если она выберет то же ограничение в следующий раз, то он сможет дотронуться до нее.

Было уже очень поздно, когда принц закончил изучать книгу и отправился в постель, надеясь использовать добытую информацию как можно скорее.

***

Снова берег моря. На этот раз под ногами теплый золотистый песок, закатное солнце катится к горизонту, заливая все ровным розоватым светом. Широкий пляж без единого камня или выступа насколько глазу видно, золотой, но и немного оранжевый из-за вечернего солнца.

Катерина прошлась по мокрому песку, оставляя цепочку следов. Мелкие волны едва дотягивались до ее ног, несмело касаясь пальцев, кропили щиколотки теплыми брызгами. Пейзаж, безусловно, красивый, но абсолютно иллюзорный.

Катерина отошла от кромки воды на несколько шагов и села, любуясь закатом. И своими следами на песке. Следы придавали карамельно-конфетному виду немного реальности. Она не знала, сколько придется ждать, и появится ли эльф. И как вернуться назад, если он не придет. Спустя несколько минут она услышала шаги, хотя песок старательно глушил звуки. Сердце радостно подпрыгнуло и сделало кульбит. Она больше не была одна в своем видении.

– Моя Госпожа, ты звала меня?! – этот горячий шепот сводит с ума и заставляет вспыхивать и гореть ярче, чем заходящее солнце.

– Я скучаю по тебе…

– Я тоже. Безумно, – прерывистое дыхание эльфа слышится над самым ухом. – У меня есть сюрприз. Закрой глаза.

Катерина послушно прикрыла глаза, и на них опустился шелковый черный платок, полностью закрывающий обзор.

– Если ты не будешь меня видеть, я смогу до тебя дотронуться, – прошептал эльф и, не меняя положения, мягко коснулся губами впадинки на шее, где так отчаянно бился пульс. Видение не распалось, а ощущения стали в тысячу раз острее.

– А ты… видишь меня? – спросила Катерина еле слышно.

– Да, вижу, – говорит он, слова его путаются в волосах, отзываясь эхом глубоко внутри. – И ты – самое прекрасное видение. Мой самый сладкий сон, от которого не хочется пробуждаться.

Елисей не торопился. Он стоял на коленях позади Катерины, сидящей на песке и с упоением покрывал поцелуями девичью шею, то поднимаясь к чувствительной ямочке за ухом, то опускаясь до ключицы.

Они все еще были здесь, все еще реальны и осязаемы. И эльф решил продолжить. Его руки упоительной тяжестью легли на талию Катерины, а она откинулась спиной ему на грудь, чтобы насладиться ощущением того, что он снова рядом. Елисей скользнул рукой к волосам, позволил пальцам заблудиться в длинных локонах, а затем мягко потянул за них вниз, чтобы она, запрокинув голову, подставила свои губы для жадного поцелуя.

Ощущения были острыми, совершенно реальными. Живое тепло тел, запахи и соленый вкус слез на щеках. Мягкие губы эльфа собрали каждую слезинку, сбежавшую из-под платка на глазах Катерины.

– Не плачь, я обязательно найду способ выбраться, – шептал Елисей.

– Как бы я хотела остаться с тобой здесь и не решать никаких проблем, – отозвалась девушка.

– Это не выход. Это место создано для общения, а не для жизни. Мы не сможем вечно прятаться от реальности, – Елисей нежно целовал каждый пальчик на ее руке, немного отстранившись, чтобы можно было видеть любимое лицо, хоть и наполовину прикрытое повязкой.

– А что происходит в твоей реальности? – спросила Катерина, нежась в его объятиях.

– Приехала моя сестра Раенисса. Она сейчас наследная принцесса и прекрасно справляется со своими обязанности. Поэтому, я надеюсь, что отец передумает на счет своих планов на меня.

– Каких планов?

Эльф медлил с ответом, продолжая покрывать поцелуями тыльную сторону ладони. Но потом все же ответил:

– Он решил устроить отбор среди эльфиек и найти мне… невесту, – на последнем слове голос его дрогнул.

Катерина задохнулась от возмущения, и рука ее непроизвольно потянулась к повязке, но Елисей успел перехватить ее, и не дать сдернуть черную ткань.

– Я клянусь, что не женюсь ни на ком, кроме тебя, – его жадные губы снова нашли ее и стали срывать поцелуи, а руки заскользили по спине, дотянулись до груди и начали ловко расстегивать пуговицы на блузке.

– Как же я хочу быть только с тобой, – шептал эльф, обрушивая на свою возлюбленную всю нерастраченную страсть, а она отвечала ему, скользя по его телу руками, и не нужно было зрение, потому что она помнила каждый изгиб наизусть. А все, что произошло потом: нега и нежность, и поцелуи на коже, и путающиеся в волосах песчинки – было абсолютно реальным, несмотря на иллюзорность этого места.

Спустя время они сидели на песке. Эльф крепко обнимал Катерину, а она тонула в кольце его рук, осознавая, что это и есть самое правильное и надежное место для нее.

Солнце давно село, небо усыпало звездами, тонкий лунный серп несмело, словно стесняясь, ронял на воду серебряные блики.

– Нам пора, – прошептал Елисей, снова и снова целуя припухлые губы и сдернул повязку с глаз девушки. Мелькнул, истаивая, знакомый силуэт. Сон закончился.



Загрузка...