Попаданка для чудовищ. Без права голоса

Глава 41

Прошло еще несколько довольно обычных дней, прежде чем я все же нашла в себе достаточно наглости, или, скорее всего, смелости, чтобы зайти к Коулу в лабораторию. Причиной стало то, что последние пару дней я видела его только спящим. Когда я приходила в спальню его еще не было, потом ночью он как-то оказывался возле меня, а утром его снова не было. Просто магическая телепортация в лабораторию и из нее. О совместном времени я и вовсе забыла. И, если бы не общая спальня, я бы его вообще не видела.

В какой-то момент, а именно этим утром, это мне чертовски надоело, поэтому я пошла в его святая святых.

Когда я вошла в лабораторию, воздух сразу ударил в нос ароматом трав, раскалённого металла и ещё чего-то жёсткого, отчаянного. Разгадывать аромат мне не хотелось.

Он стоял у стола, опершись руками о древесину, волосы растрёпаны. Интересно, как давно он тут? Сейчас было около одиннадцати утра. Я могу предположить, что он тут часов с пяти, если не раньше. Пламя над колбой вспыхивало неровно, повторяя ритм его дыхания.

— Катрина… — тихо сказал он, даже не оглянувшись. — Ты чудесно пахнешь, дорогая, как и всегда.

Я подошла еще ближе и, когда он меня увидел, жестами спросила, что он делает.

Коул провёл ладонью по колбе, в которой что-то светилось золотым туманом.

— Усилитель, — сказал он. — Если он сработает, твоя магия не сгорит во время ритуала. Он сжал челюсть, мышцы на его лице напряглись. Он стал выглядеть старше лет на сто. Хотелось разгладить все морщинки и поцеловать. Глупая идея. Нельзя отвлекать гения. — Но я не уверен. Ни в одном шаге. Ни в одной пропорции. И времени… меньше, чем хотелось бы. Прости, малышка. Стоило придумать его до твоего появления, но все девушки спали и давать его было некому…

В его голосе была злость. Но не от раздражения — от боли. От того, что он может не успеть. От того, что не предусмотрел ничего заранее.

Я коснулась его груди и он тут же накрыл мою ладонь своей, а потом тяжело вздохнул.

Чтобы его поддержать, я, само собой, начала тыкать во все подряд и “задавать” вопросы. К счастью, увлеченный своим делом творец не нуждается в словах, он и так понимает, что я хочу знать. И радостно объясняет даже то, что я знать не хочу. Но я послушно киваю и улыбаюсь. Пусть.

Он объяснял процесс, показывал мне ингредиенты, движения, температуры — но слова всё чаще сбивались, потому что я стояла слишком близко, и его дыхание то и дело согревало мою шею.

— Ты меня отвлекаешь, — сказал он хрипло. Но не отодвинулся.

Я покачала головой. Он тараторил уже минут сорок и я была рада его отвлечь. Кажется, он это понял.

Он усмехнулся, качнул колбу — и золотой пар взвился, освещая нас мягким светом, будто подтверждая: момент меняется.

Его пальцы обвили мою талию. Он прижал меня к столу, так, что во мне вспыхнуло знакомое тепло. Его губы нашли мои.

— Плохая девочка, ты решила саботировать мою работу? Я же пытаюсь спасти твою жизнь…

Я не собиралась ему мешать. Ну, разве что чуть чуть. Один разок, совсем быстренький. Чтобы как-то скрасить эти нудные лекции. Да и чем ему помешают пятнадцать минут… скажем… тренировки. Чисто для профилактики.

С этими мыслями я и притянула мужчину поближе, удобнее устраиваясь на столе, куда меня совершенно небрежно усадили, прямо на какие-то бумаги. Все же, мой ученый ценит меня больше изобретений. Приятно.

Поцелуи стали более долгими и требовательными, как и его пальцы, скользящие по оголенным участкам кожи.

Мы не услышали шагов. И только когда порыв холодного воздуха прошёл по комнате, Коул оторвался от меня — неохотно и совершенно недовольный тем, что нас прервали.

В дверях стоял Шарх.

Рыжий облокотился на косяк, улыбаясь так лениво и нагло, будто застал нас не в лаборатории, а на пикнике, куда его должны были позвать, но почему-то не позвали.

— Ох, извини, что помешал науке, — сказал он, медленно заходя внутрь. — Но у науки сегодня, похоже, другое направление исследований.

Коул шагнул вперёд — инстинктивно, закрывая меня собой. Пламя вокруг его рук вспыхнуло, но не угрозы я не ощутила. Скорее, он просто хотел прогнать Шарха.

— Уходи, — сказал он низко, подтверждая мои догадки.

— Поздно меня прогонять, я уже тут, — Шарх подошёл ближе, и его взгляд скользнул по мне. — Катрина, ты не против, чтобы я остался? Я никогда еще не занимался любовью в лаборатории. Среди всей этой горы хлама. Неужели ты откажешь мне в такой маленькой слабости?

Я смотрела только в его глаза. Этот мужчина любит подталкивать меня к краю. Но сегодня этот край, пусть и был пикантным, но мне хотелось попробовать.

Коул посмотрел на меня, явно ища поддержки, но ее он там не нашел. Никаких гарантий, что Коул согласится так разнообразить нашу близость, поэтому я решила его отвлечь. Притянула к себе и поцеловала. Не то, чтобы это было каким-то супер оригинальным способом, но работало хорошо. Коул ответил на поцелуй, а когда я прикусила его нижнюю губу, добавил напора и его язык проник в мой рот.

Тем временем Шарх времени зря не терял и уже был возле меня.

Он провёл пальцами по моему плечу, легко, почти невесомо — и от этого прикосновения у меня по телу прошла волна возбуждения и предвкушения чего-то пикантного и интересного.

— Лаборатория так редко становится уютной, — прошептал он мне на ухо. — Грех не воспользоваться моментом.

Коул прижал меня к себе снова — его руки были горячими, уверенными, требовательными. Шарх скользнул пальцами по моим бедрам, по талии, по шее — лёгкая, тянущая дразнящая ласка, от которой перехватывало дыхание.

О, я точно не планировала отказываться от подобного. Разорвав поцелуй с Коулом, я повернулась к Шарху и… как же прекрасно, что ему не надо рассказывать, что делать. Да, этот мужчина точно знает, чего именно я хочу и когда.

Мы целуемся, а его руки ползут к моей одежде. Хочется, чтобы она исчезла, будто ее на мне и не было никогда. Как было бы чудесно и приятно. Даже замечательно. Совершенно великолепно.

Не знаю почему, но Шарх не помогает мне в этом вопросе. Он томительно долго избавляет меня от одежды, мало того, приобщает к этому действию и Коула. Не хочу знать, как именно ему это удается. Плевать.

Важно, что меня ласкают в четыре руки, а в какой-то, абсолютно невозможный момент, они начинают двигаться синхронно. Оба целуют мою шею, ласкают языками ключицы с разных сторон, а потом также синхронно целуют мою грудь, каждый со своей стороны, а потом… о-о-о, да, они оба втянули мои соски в рот. Сумасшествие, как приятно. Я стону и требую продолжать.

Хорошо, когда мужчины понятливые. Пальцы Шарха уже у меня между ног. Ласкают бедра и стремятся туда, где уже совершенно влажно. Утопают в моих складочках и вызывают новый, совершенно нетерпеливый стон желания.

Как же я их хочу! Обоих. Даже не представляю, как можно сделать это втроем, но очень хочу выяснить. Целуюсь с Коулом, пока Шарх устраивается у меня между ног и его губы захватывают мой клитор в плен.

Стону в губы Коула, а он лишь активнее целует. Нахожу пальцами его вздыбленный член и провожу по стволу. Концентрироваться сложно, одна рука полностью в рыжей шевелюре, прижимает мужскую голову плотнее, потому что так хорошо, что можно с ума сойти. Очень хочется сойти.

Моя вторая рука быстрее двигается сверху вниз и назад, но этого так мало. Чертовски недостаточно. Хочется чего-то поинтереснее.

Я тяну рыжего за волосы и он сразу же поднимает затуманенный взгляд. Его губы блестят. Так привлекательно.

— Что ты хочешь, сладкая? — спрашивает он, а я не знаю как ответить. Теряюсь, осматриваю комнату, вижу диван и тыкаю на него пальцами. Шарху не надо повторять дважды и вот я уже лечу на диван на его сильных руках.

Он хочет уложить меня на спину, но мне хочется быть развратной. Сама становлюсь на четвереньки. Вижу его довольный взгляд. О да, ему эта поза нравится.

Тяну Коула на диван и садится рядом со мной. Он слегка растерян, но это и ничего. Как-то у нас так с ним изначально пошло, что он недооценивает мое либидо.

Шарх пристраивается позади меня и я успеваю только протяжно застонать, когда он заполняет меня собой.

— Возьми уже в ротик, малышка, а то я тебя сейчас так раскачаю, потом не попадет.

Хочется посмеяться, но голоса все равно нет. Слушаюсь Шарха и делаю то, что, вообще-то и сама планировала. Коул стонет и уже его пальцы в моих волосах контролируют ритм, пока Шарх активно меня с него сбивает.

Боги, как же чудесно, что в этом мире можно не выбирать себе только одно чудовище, а отдаваться сразу двоим.

Шарх двигается позади меня уверенно, яростно. Его руки на моих бёдрах держат крепко, не оставляя ни малейшего шанса сбежать — да я и не собиралась. удовольствия и рас

Коул. Я периодически ловлю его взгляд, полный восхищения и удовольствия и распаляюсь лишь сильнее.

Его пальцы в моих волосах — тёплые, требовательные. Ритм — общий. Дыхание — общее. Магия — общая.

Между нами вспыхивает что-то. Я не сильно акцентирую внимание. Кажется, даже воздух вокруг дрожит.

Коул откидывается на спинку дивана, явно не справляясь с напряжением. Он уже близко к финалу.

— Не останавливайся… пожалуйста.

Позади Шарх только смеётся низко, хищно, довольный каждым мгновением, каждым моим дрожащим вдохом. Его пальцы скользят по моим бокам, поднимаются выше, заставляя тело отзывать на каждое движение ещё сильнее.

Он шепчет мне над самым ухом — горячо, дерзко:

— Такая послушная девочка. Такая горячая.

Магия вокруг начинает сиять золотыми и серебристыми вспышками — наша связь зовёт, нарастает, переплетается. Не знаю откуда, но знаю, что мы все трое на пределе. Я вся, как один оголенный нерв. Еще несколько толчков Шарха и меня накрывает оргазм. Я теряюсь в этом удовольствии. Слышу как Коул стонет, мое горло заполняет горячая сладковатая жидкость, а сзади плотно вжимается Шарх.

А меня разрывает между ними, затягивая в ту самую точку, где уже невозможно понять, кому я принадлежу в этот миг — потому что я принадлежу им обоим.

Мы тонем в этом финале вместе — ярко, шумно. И когда магия стихает, на коже остаётся только тепло их рук и ощущение такого глубокого единения, которого не существует ни в одном другом мире.

Когда магия общего оргазма стихает, на коже остаётся только тепло их рук и ощущение такого глубокого единения, которого не существует ни в одном другом мире.

Шарх отпускает меня последним — пальцы скользят по талии, спускаются к бедрам и обратно. Его дыхание всё ещё сбивчивое, но уже тёплое, довольное, как у хищника, вернувшегося в своё логово.

Я осторожно выпрямляюсь, ноги всё ещё дрожат, и сажусь между ними на диван. Оба мужчины прикасаются ко мне. Так приятно. Хочется свернуться клубочком и спать между ними.

Но уснуть не получилось, потому что кожу резко запекло. А потом, рядом с меткой Айса проступили еще две.

Золотая линия, напоминающая огонь Коула, но с тонкой серебряной прожилкой и серебряно-ветряная спираль Шарха.

Их собственные метки тоже изменились: стали глубже, насыщеннее. Я смотрю на это в тихом шоке. До этого от секса с мужчинами ничего такого не происходило. Что за бонус от секса втроем?

Шарх улыбается так широко и самодовольно, что кажется — отблеск этой улыбки отражается даже в стекле шкафа напротив.

— Полюбила нас, кошечка, — тянет он, глядя прямо на мою новую метку.

Я отрицательно качаю головой — это слишком громкое слово, слишком большое, и я не уверена, что готова произнести его, даже мысленно.

Но Шарх только ухмыляется, подтягивает меня ближе — так легко и прижимает к своей груди. Его губы мягко касаются моей макушки, задерживаются там, словно ставят какой-то свой знак.

Он шепчет в мои волосы:

— Ага. Как скажешь, милая. Как скажешь.

Но в его голосе — такая уверенность, что спорить бессмысленно. Да и не сильно хочется. Тело еще слегка пульсирует от полученного удовольствия. Буду спорить позже. Вот отдохну и сразу все им… пальцами покажу.