Пожиратель Змей

Я прихожу в себя слегка одурманенным, голова раскалывается.

Пытаюсь поднять руку, чтобы стереть пелену с глаз, и сразу же натыкаюсь на сопротивление.

Проморгавшись сквозь дурман, я опускаю взгляд и понимаю, что привязан к стулу. Моего крюка нет.

И тут всё возвращается⁠…

Кто-то взял меня в заложники и накачал дрянью в своей карете.

Когда часть тумана рассеивается, я оглядываюсь, но почти ничего не могу разобрать. В комнате темно, кроме голой, мерцающей лампочки надо мной. Пол из потрескавшегося камня, грязный и сырой. Облизнув губы, я чувствую солёный морской воздух и позади себя резкий ветер.

Значит, мы где-то рядом с водой.

— Отлично, ты очнулся, — говорит кто-то, выходя ко мне лицом.

На носу и рту у него завязана зелёная маска, скрывающая черты. На ткани спереди вышиты два змеиных глаза и змеиный язык.

Кровавый ад.

Канавные Змеи.

Смутно припоминаю, как Мануэль говорил мне, что Канавные Змеи пытались подкупить нескольких работников в Портэдж-холле, чтобы протащить в гавань часть своих нелегальных грузов. Пока никто не клюнул, и молодцы.

Вот только теперь, похоже, расплачиваюсь я.

Вопрос в том… взяли ли они меня в заложники потому, что я министр портов, или потому, что я связан с будущим королём Даркленда?

Если второе, то они, возможно, самые тупые преступники, когда-либо ступавшие на этот остров.

К первому присоединяются ещё двое. У всех троих одинаковые маски Канавных Змей. Первый самый низкий, с пузом и в мягкой кепке на голове. Мужчина слева высокий и жилистый, в твидовом пиджаке. Мужчина справа коренастый, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами.

— Что, кровавый ад, это такое? — я дёргаюсь в путах, но, по крайней мере, похоже, они знают, как обращаться с верёвкой.

Мужчина слева, Твид, шепчет мужчине посередине, Коротышке:

— А что с его рукой?

— Что? Откуда мне знать? — шепчет в ответ Коротышка.

— Ты её отрезал? — спрашивает Клетчатый.

— Нет!

— Идиоты.

Четвёртый голос раздаётся из теней, и вперёд выходит женщина. На ней нет маски, но волосы спрятаны под кепкой газетчика. Одежда тоже нарочно мешковатая и мужская, чтобы скрыть любые отличительные черты.

— Где его рука? — повторяет она. — Кто на этом богом проклятом острове без руки?

Трое мужчин переглядываются. В их глазах начинает мерцать какое-то осознание.

— Кто без руки и носит… — она замолкает, позволяя им сложить кусочки.

— Крюк, — говорит Коротышка.

Твид широко раскрывает глаза.

— О нет.

Клетчатый сгибается пополам, стягивает маску и блюёт на камень.

— Ёбанный в рот. БЛЯДСКИЙ ПИЗДЕЦ! — Твид делает круг на месте, потом срывается бежать, потом возвращается. — Мы, мать твою, сдохнем, а! Мы будем мертвы к закату!

— Какого, мать твою, хуя вы похитили капитана Крюка? — орёт Коротышка в пустоту. — Должен был быть паж из Портэдж-холла!

— Нет, ты сказал кого-то повыше! — орёт в ответ Твид. — Кого-то важного!

— Я этого не говорил!

— Говорил! — орёт Клетчатый, голос у него мокрый и хриплый.

— Заткнитесь. Все, — говорит женщина. Она подходит ко мне и скрещивает руки на груди. — Капитан Крюк.

— Это я.

— Похоже, произошла ужасная ошибка.

— Можно и так сказать, — фыркаю я.

— Что скажешь насчёт того, чтобы мы тебя отпустили, а ты забудешь, что это вообще было?

— В Неверленде за такую «ошибку» вам бы выпотрошили кишки. Как вы вообще называете себя бандой?

Женщина лезет в карман брюк, и туман снова бьёт мне в нос.

Комната качается.

— Нам нужно время, чтобы понять, что делать дальше, — говорит она. — Надеюсь, ты не против.

— Он… ва… убь… — не успеваю закончить фразу, как снова проваливаюсь во тьму.