Подарок судьбы

Глава 25

Милена

Вот уже наш этаж. Слуги шарахаются при виде рыжеволосой красотки в синем платье до пола. Тороплюсь, все бы успеть сегодня уладить. Дверь библиотеки распахнулась почти без скрипа, дети таскают с тарелки сладкую сдобу. Пятеро пацанов и девчонка. Сокровище Силитуса — потомки знатнейших родов. Старшие, те, кто унаследует власть за своими отцами. Даже девочке, и той, уготована судьба великой княжны.

— Добрый день, дети.

— Здравствуйте, — ответили хором и встали, побросав из рук пирожки обратно на блюдо.

— А дракон скоро освободится? — насупился какой-то малыш.

— Вам понравилось у меня в гостях?

— Мы пришли не за сладостями! Только чистые сердца способны одержать победу над воплощением зла в золотой чешуе!

— Вы пришли за славой или за подвигом?

— И за тем и за другим, — вскинула белокурую голову девочка.

— В таком случае есть одна большая проблема. Вы попали в гости, вас накормили, напоили, дали восстановить силы после тяжелого перехода, верно?

— Да.

— Вас никто не обидел, так?

— Так.

— А почему тогда вы решили, что дракон — чудовище? Ведь по моему приказу о вас позаботились? Разве можно сыскать славу, напав на хозяина гостеприимного дома? Что плохого сделал дракон, почему вы считаете его порождением зла, которое нужно изничтожить? Зверь редкий, красивый, никому ничего плохого не сделал.

— Потом может быть поздно.

— Дракона уже усмирили без вашего участия, но подвиг можно засчитать. Явится сражаться с драконом — храбрый поступок. А вот верить слухам и брать оружие, которое вам по праву еще не принадлежит, да и удирать из дома без спроса… Как-то это не делает вам почета.

— Откуда вы знаете, что дракон уже усмирен?

— Я похожа на чудовищного зверя?

— Нет.

— А так? — я зажгла драконьи зрачки.

— Это иллюзия, все равно не похожи.

— То есть по внешности вы судить не готовы, так?

— Безусловно.

— А если я обернусь в дракона, но принесу еще горку печенья? — я улыбнулась.

— И можно будет потрогать, чтобы убедится? Иллюзии не имеют плоти.

— Даже потыкать ножом, только тихонько. Тогда что вы будете делать? Убьете невиновного редкого зверя?

Дети зависли.

— Что вы предлагаете?

— Заключить перемирие. Я не нападаю на Силитус, а вы не устраиваете больше на меня охоту, ни сейчас, ни когда бы то ни было после.

— Сделка, мы обещаем. Но вы дадите потрогать себя в форме дракона, чтобы мы могли убедиться.

— Охотно. Заодно вытащите у меня какую-то дрянь их хвоста, застряла в чешуе, немного мешает.

— А вы напишите нам бумагу, что мы помогли дракону и вы взамен обещали, что первой не нападете на Силитус во веки веков.

— По рукам.

Смешные, смелые, исполненные какой-то совершенно нереальной отваги, несокрушимой веры в себя, в свою избранность. Обернуться пришлось в коридоре на радость порскнувшим во все стороны слугам. Хорошо, что в библиотеке места хватает. Детские ладошки исследуют каждую чешуйку на моей шкуре, зачем-то лезут в нос, чуть не чихнула, пришлось помахать шипастой башкой. Исследуют даже мои острые зубы. Пусть развлекаются, времени еще навалом.

Виктор

Сердце против воли сжимается от опасения за Милену. Должна справиться, все же дракон. Такой любая победа под силу. Огненный ящер крылатый, несокрушимый. А с другой стороны всего лишь девица.

Сложно даже представить, следуя здравому смыслу из прошлой жизни, что я могу свою женщину с кем-то делить. Следуя здравой логике этого мира, надо прислушаться к чувствам, а они молчат. Ревность к Тревору отсутствует напрочь. Но вот если представить на его месте кого-то другого, пар начинает валить из ушей. Блондин кажется безопасным, что ли? Или, скорее, каким-то почти близким другом. Коллегой на сложном задании? Тоже не совсем то. Необходимым элементом сложного пазла или просто чем-то естественно-неотвратимым? Вспоминаю прошлую ночь. Слишком жарко и невообразимо долго. Столько часов подряд кружить женское тело в немыслимом водовороте острейших пиков наслаждения, ласки. Быть выпитым ею до самого дна, чтобы утром легко возродиться обратно. А если меня одного ей не хватит? Хочу ли я быть с ней вместе от заката и до зари? Наверное, предпочту отоспаться. А каждую ночь качаться на качелях страсти? Взлетать к самому небу и рассыпаться на искры, падая на землю обратно? Нереально, рехнусь. Таких ярких эмоций, таких чувств, при всей моей насыщенной жизни у меня было не слишком много. Не со всеми девушками и далеко не каждый раз. Так что Тревор нам нужен, с этим придется как-то ужиться, смириться, привыкнуть и не ревновать. Главное, чтобы число безликих оставалось неизменным. И потом, что за отдых втроем нам светит в эту ночь? Если я правильно понял, секса не будет, а что тогда будет? В чем-то же проявится суть золотого ящера? Слуги тенями мелькают по комнатам. Убираются так, будто бы у нас здесь будет проходить саммит на высшем уровне. Вроде и грязи нигде не видно, а что-то находят по разным углам.

Тревор выглянул на балкон, обернулся, машет рукой. Да иду я, еще бы не запутаться в балахоне.

— Река полыхает. И мост тоже.

— Не слабо Милена разгулялась.

— И я про тоже. А если представить, что ей станут безразличны последствия своих собственных действий?

— Местные должны молиться на нас.

— Думаю, в Гордоне этим и так уже занимаются, а вот в Силитусе нас проклинают.

— Смотри! Кого-то ведут в сторону замка.

— Если верить снежному цвету рубашки, это князь.

— Гордона?

— Силитуса. Его захватили. Моей родине пришел закономерный конец, и я в этом не виноват. Как думаешь?

— Думаю, без тебя Милена могла бы разгромить все. А так он жив, захвачен, но жив. На вечер запланирован ужин, наверное, будут переговоры.

— Скорее всего. Знать бы еще, что нашему княжеству предложат.

— Зависит в основном от Милены, ты можешь поговорить с ней.

— Думаешь, станет слушать?

— Однозначно.

Слуги начали накрывать к обеду стол в нашей комнате. А все-таки странно. В принципе, сейчас у меня осуществилась «сбыча» детских мечтаний полная и неотвратимая. Даже, скорее, подростковых. Сказочный мир — есть. Тут тебе и лавки оружия, и таверны, и бои на мечах(опустим, что пока мечи деревянные. Тренировки тоже нужное дело). И целый замок, и усмиренный дракон. Лучше не уточнять как и чем я его усмиряю. Сам факт! И красивая женщина, которая меня любит. А я ее? Не знаю. Юношеской влюбленности нет. Страсть, некое восхищение, желание быть кем-то для нее важным, гордость за то что именно я рядом с ней, гордость за то, что я ее не боюсь. Определённо желание и дальше быть с нею рядом, желание ей угождать, подчиняя свой лаской и сильной настойчивой нежностью. Привязанность. Любовь? Не уверен. Но без нее рядом мне будет тошно и одиноко. Странное чувство, ее рядом нет, вроде бы можно расслабиться, не опасаться дракона, а мне наоборот одиноко и страшно за нее, хоть бой уже давно завершен. Да и можно ли назвать боем возведенную из огня стену?

За размышлениями не заметил, как комнаты покинули слуги, как закончился вкусный обед. Тревор унес посуду и вернулся. Тоже размышляет о чем-то, должно быть о судьбах мира и о своей роли в том каков будет мир, как ни пафосно это звучит.

— Дангеш идет. И с ним кто-то еще.

— Ты уверен? Я ничего не слышу.

— Я тоже, просто чувствую и все. Пойдем в ее спальню. Думается мне, к нам ведут какого-то гостя.

— Может сапожник? Еще чуть-чуть в этих туфлях и я или прибью ими Дангеша, или начну ходить босиком.

— Нет, кто-то другой. Прислушайся к интуиции.

— Не получается. Ладно, идем. Стоп. А ты ничего не заметил?!

— Не заметил чего?

— Мы общаемся.

— Ну да, а что?

— Молча, как я с Миленой.

— Черт, а ведь и вправду. Я ведь рта не раскрывал, просто думал.

— Я тоже. Кто-то стучит, пошли.

— Войдите! — рявкнул я во все горло.

На пороге замер тот самый мужик, князь Силитуса под охраной из страши замка. На заднем плане маячит взволнованный Дангеш.

— Двуликая приказала привести его в свои личные покои и оставить, — полувопросительно отрапортовал начальник стражи.

— Мы примем его как подобает. Прошу, — сделал я приглашающий дест мужчине. Тот вскинул голову с призрительной ухмылкой окинул взглядом комнату и сделал вперед уверенный шаг.

— Это наш князь, — обратился ко мне мысленно Тревор.

— Я догадался. Что будем делать?

— Я надеюсь, трех безликих не бывает? К тебе я как-то привык, — обратился я мысленно к Тревору.

— Думаю нет. Я с наличием тебя в жизни Милены еще могу как-то смириться. Но князь будет лишним.

— Предлагаю напоить его кофе, пока наша ящерица не вернулась.

— Князь, пройдите на балкон, там удобный стол.

— Безликий. Тот кто предал все сущее во имя чудовища. Ты говоришь на нашем наречии. Должно быть выходец из Силитуса?

— Мое имя Тревор. Вы должны меня помнить.

— Тревор погиб, его утопили сбросив с моста. Только юноши тогда смогли вырваться из лап этих, — он обвел комнату взглядом.

— Это была лишь иллюзия.

— Куда мне идти?

— Очевидно, прямо. Мы сейчас подойдем к вам, — влез я в беседу.

Мах головой, уверенный шаг и он скрылся за шторами.

— Я выгляну за чаем.

— Пошли вместе, надо еще захватить съестное. Не нравится мне этот мужик.

К тому моменту как мы вышли на балкон, князь полностью разделся и лежал на нашемистолике голый. У меня предательски звякнул поднос. Тревор закашлялся.

— Кхм. А у вас принято именно так пить чай в гостях?

— Вообще-то нет. Удобная штука этот мысленный разговор, нас никто не слышит.

— Да, но ситуация ясней не становится.

— Можете приступать, безликие. Я готов.

— К чему?!

— К тому, чтобы вы провели ритуал, — князь выдохнул мощной грудью и прикрыл веки.

— Какой ритуал? — уточнил севшим голосом Тревор.

— Золотой дракон выпьет меня до дна с уходом за горизонт солнца. Что я должен испытать перед этим? Вы принесли сосуд и подносы. Приступайте. Или хотите меня связать? Бой проигран. Силитус пал. Наше будущее исчезло еще до рассвета. Кроме жизни мне нечего больше терять. А что значит жизнь против долга?

— Оденьтесь и пейте свой кофе, пока не остыл. Если Милена застанет вас голым у нас на столе, боюсь голову оторву вам я без всякого ритуала. А Тревор мне в этом поможет.

Открыл один глаз, подумал, слез со стола Неверяще озираясь, натянул брюки, встал, взглянул на сладости стоящие на подносе. Покраснел и спешно начал влезать в рубашку.

— Придержи кофейник, я принесу тряпку.

— Зачем?

— Стол протереть после вашего князя.

— Никогда бы не подумал, что буду переживать за такое сомнительное место, как место жертвы двуликой.

— Я тоже. Поскорее бы его отсюда услать. Может ты ему объяснишь, что из себя представляет дракон? Князь все-таки твой.

— Я попытаюсь.

Милена

В свои комнаты я заглянула через час, когда основные страсти утихли. Князь сидит на балконе в окружении обоих моих мужчин. Те ему объясняют что-то. Виктор уверенно проводит исторические параллели с историей наших средних веков. Тревор рассказывает про свои дни в этом замке. Князь молчит, пытается думать и верить. Красивый мужчина, смелый. Зверь внутри заинтересованно приоткрыл веко и чуть повел головой, но раздраженно фыркнул.

Меня пока не заметили, магию для отвода глаз благо еще никто не отменял. Залететь снаружи, что ли? Чтобы неповадно было соваться. Или появиться так? Подразнить любимцев? Пожалуй. Тем более это платье мне так идет. Рыжие волосы, синие глаза и платье точно в их тон, если зажечь драконьим светом глаза.

— Добрый вечер.

— Двуликая? — на встречу мне поднялся князь.

— Именно. Как вас приняли? Вам удалось понять мою суть?

— Если все, что говорят про вас двое ваших служителей правда, то я готов принести извинения за мою необдуманную дерзость сегодняшним утром.

— Как вы хотите удостовериться в правдивости их слов?

— Дети, которые перешли утром через мост, они живы?

— Если вы сейчас спуститесь на ужин к князю Гордона, то сможете увидеть их всех живыми и здоровыми.

— Я буду рад оказанной чести.

— Я предлагаю заключить перемирие между княжествами в моем мире. Войны, битвы, кровь — все это слишком будоражит дракона.

— На каких условиях?

— Обсудите с князем. Как только вы придете к соглашению огненная стена исчезнет и вы сможете покинуть Гордон вместе с детьми.

— Какова ваша цена? Скольких безликих должен будет вам Силитус? Я не торгую своими людьми. Но сам готов служить вам в обмен на прочный мир. На то, что вы не станете нападать на нас лично.

— И мордно. Обсудите условия моего содержание вместе с князем Гордона.

— Охотно.

— Прошу, — указала я ему на открытую дверь, — на этаже вас встретят и проводят.

Виктор словно только и ждал, когда дверь за князем закроется.

— Как это понимать? Тебе мало нас двоих?

— Мне — достаточно!

— А зверю? — откинул свой капюшон Тревор, пылающий алыми щеками, — Я готов примириться с Виктором. Но не более.

— Зверю тоже достаточно.

— Как ни странно, к Тревору я не ревную. Но и других не потерплю.

— Гордон в свое время создал список того, что обязуется предоставлять двуликой. Комнаты, двух служителей с разных берегов великой реки, полное содержание в обмен на защиту. Пусть разделят расходы между двух княжеств. И сделают доступным для жителей этого берега Силитус. О большем речи пока не идет.

Мужчины промолчали в ответ.

— А дети сегодня в моей чешуе нашли какую-то мишуру. Должно быть смахнула хвостом на Земле.

— Поздравляю.