Поцелуй некроманта (СИ)

Глава 64. Леонид

Когда я вернулся, купола над домом уже не было, но зато народу значительно прибавилось.

Помимо Агнии с дочками, Глеба, Гордея, Александры и эльфа, которого, как оказалось, звали Арларруил, здесь были Ольга Шварц, Белладонна и Маргарет Мауль. Четыре ведьмы озабоченно что-то колдовали над Аней, которая до сих пор не пришла в себя. Судя по мрачным лицам, безрезультатно.

Первым ко мне на встречу решительно бросился бледный Глеб.

— Ты ведь мой дядя? Леонид, верно?

Я кивнул.

— Родители говорили, ты самый сильный некромант, из тех, кого они знали. Помоги, прошу. Я сделал всё что знал и умел, но этого недостаточно. Аня не приходит в сознание.

— Это ведь вы вернули маму к жизни, — со слезами на глазах, от которых моё сердце болезненно сжалось, к Глебу присоединилась Настя. — Я видела вас в тот день, когда она очнулась. Радан сказал… И мама подтвердила, что вы мой настоящий отец, — она громко всхлипнула. — Прошу, помоги…те моей сестре.

Ошеломлённый признанием, нашёл взглядом Агнию, держащую за руку Аню. Она лишь кивнула, подтверждая слова… моей дочери. Вот я кретин! И ведь проскакивала же мысль, но я гнал от себя надежду, купившись однажды на дешёвый спектакль ублюдка.

— Пожалуйста!

Сдержав порыв обнять дочь, который был бы сейчас не совсем уместен, решил сначала выполнить её просьбу вернуть сестру. Просканировав Аню, сразу понял, что я не тот некромант, который это сможет.

— Её душа за гранью, — повернулся к племяннику. — Я не смогу её вернуть. Но зато сможешь ты. Вы ведь близки?

— Я люблю Аню! — не задумываясь ни на секунду, признался Глеб. — Я жить без неё не смогу!

— А девушка?

— Аня тоже сильно любит Глеба, — со вздохом добавила Настя, кинув мимолётный взгляд куда-то в толпу. Я не видел, но, кажется, догадывался, чью белобрысую шевелюру она искала.

— Тогда ты должен сделать следующее…

Я умолчал, что когда возвращал душу Агнии в тело, у меня не было ни методички, по которой я бы знал, как это делается, ни запасного плана, на случай провала. Действовал я тогда интуитивно, доверившись дару и собственным чувствам.

Глеб волновался, но никто его за это даже не подумал осуждать. Все присутствующие деликатно отошли от них с Аней, чтобы не мешать. Сжав тонкую ладошку возлюбленной в своей руке, Глеб наклонился к бледному лицу девушки и осторожно коснулся её губ своими. Несколько томительных минут казалось, что ничего не происходит, но я знал, что это не так. Сила племянника уже потянулась к ней, восполняя собой потерянную.

Я обнимал Агнию, поглаживая по плечам, чувствуя, как её мелко трясёт от беспокойства за своего ребёнка. И сейчас у меня даже мысли не проскакивало, кто был родным отцом Ани. Это не имело никакого значения… для меня. А вот будет ли иметь для них, старался не думать.

Тем временем, белобрысый эльф подошёл к Насте и что-то шепнул на ухо. Сжав губы в тонкую линию, дочь кивнула и сама взяла его за руку, а он, пользуясь случаем, приобнял её свободной.

Хитрый манёвр не укрылся от меня, и, кажется, я сжал Агнию слишком сильно. Она сдавленно пискнула и, вывернувшись в кольце моих рук, проследила за моим взглядом.

— Оставь их, — шепнула она, покачав головой. — Я знаю, о чём ты думаешь, с учётом того, что парнишка — эльф. Дай им самим разобраться в своих чувствах. Там всё сложно.

— Аня! Очнулась! — вырвавшись из рук Арларруила к его неудовольствию и моей скрытой радости, Настя кинулась ко мне на шею, заливая слезами счастья рубашку на груди. — Спасибо! Спасибо! Спасибо… папа!

Порывисто поцеловав застывшего статуей меня в щёку, она бросилась к сестре, потеснив Глеба. Следом к ним присоединилась хлюпающая носом принцесса, Агния, а затем и вся толпа неугомонных тёток.

Когда основной поток слёз был выплакан, а Аня смогла встать на ноги, она о чём-то шепнула Насте, кидая полные ненависти взгляды на дом Бранова. Угрызений совести, что не остановил девушек, объединивших свои силы и одним ударом превративших особняк в большую кучку тлеющих углей, я не испытал. Даже позже, когда мы с Агнией пересказывали вернувшимся в Столицу ректору Виларду, Абеларду, Маиру и Эрртруару подробности похищения и оговорки Бранова, что над Тенебрис есть ещё кто-то вышестоящий, а в уничтоженном доме могли быть ниточки, ведущие к ним.

Поздно, раньше надо было думать. Если на то пошло, заниматься раскрытием межмирового заговора, должны были не я и не кучка преподавателей Академии (опустим, что среди них затесались принц драконов и герцог демонов, это лишние подробности!), а специальные органы вроде Департамента тайного сыска.

— Лео, — когда всё закончилось, ко мне подошла Ольга, смотря как на диковинку. — У меня до сих пор мозги набекрень. Когда Агния рассказала, что дерзкий колодец поправил нам всем воспоминания о тебе, я не поверила. Попросила пупсика найти доказательства и… Бездна, мне так стыдно, что какая-то, не при детях будет сказано какая, достопримечательность из камней, дырки и полудохлого источника смогла четырём далеко не слабым ведьмам так головы засрать.

— Двадцать лет не помнить своего возлюбленного, это же просто… — Белладонна душевно выругалась на древнедемоническом.

— Представляю, как тебе было тяжело, — присоединилась Марго. — Ты ведь наверняка считал, что любимая тебя предала. А сейчас ещё и новость, что у тебя взрослая дочь… Мы с Лардом прошли почти через то же самое, что и вы с Агнией. Жаль, что нельзя загадать желание и отмотать потерянные годы назад.

— Почему же нельзя? — привлекла наше внимание Белинда.

Фамильяр, принявшая человеческий облик, сделала пас рукой и на её ладони появился чистый лист пожелтевшей от времени бумаги.

— Твою ж… ёжика в драконий зад! — выругался, догадавшись, что это. — Я думал, ты уничтожила его!

— Я — хранитель, Лео, — пожала она плечами. — Да и ты предоставил мне выбор, сохранить его или уничтожить. Я выбрала приберечь до подходящего момента. Мне кажется, сейчас как раз он.

Подойдя ближе, она вложила лист, за которым гонялись Тенебрис, в мою руку.

— Он твой по праву. Ты можешь загадать и начать с Агнией всё с чистого листа. Не будет Тенебрис, потерянных лет, твоего пребывания в седьмом мире. Но зато будет ваша любовь, семья, а твоя дочь будет расти с настоящим отцом.

На какой-то миг я даже поддался соблазну и допустил мысль, чтобы послушать фамильяра и взять в руки ручку, чтобы загадать желание. Посмотрел на растерянную Агнию, рассчитывая найти поддержку в её глазах, но увидел лишь застывшие слёзы.

— Если я это сделаю, мы будем счастливы, — подошел я к любимой. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Агния поджала дрожащие губы и попыталась отвернуться, но я не позволил, осторожно двумя пальцами повернув за подбородок её лицо на себя. Слёзы прочертили влажные дорожки по щекам, стекая мне на руку.

— Но, тогда не будет их, — я кивнул на Глеба и Аню.

Племянник с нежностью прижимал к себе девушку, осторожно поглаживая по голубым волосам, а она доверчиво льнула к его груди. Они даже не подозревали, какой тяжёлый выбор сейчас стоял передо мной и Агнией.

Но в своём решении я определился.

Наклонившись, поцеловал припухшие губы со вкусом малины и соли.

— Надеюсь, ты простишь меня, — шепнул в них, отстраняясь.

Отойдя на несколько шагов, я в последний раз посмотрел на дар (или проклятье?) богов, прежде чем призвать тёмное пламя, в считаные секунды обратившее листок в пепел, остатки которого развеял поднявшийся ветер.

Отряхнув руку, с облегчением хмыкнул. Даже не думал, что сделать это будет настолько легко.

— Ты мог загадать что угодно, — заметила Линда. — Или подарить желание кому-то другому.

— Нет, — покачал головой. — Я думал об этом. Слишком большой соблазн и сила в руках тех, кто к ней не готов, может закончиться катастрофой. Я не хочу нести за это ответственность, — поймав взгляд Агнии, ответил на её незаданный вопрос: — И не хочу ставить тебя перед выбором: я или дочь. Аня в первую очередь твоя дочь, а значит, и её и Настю я буду любить не меньше тебя. Уже люблю. Вас всех троих.

Преодолев разделявшее нас расстояние, Агния притянула меня к себе за шею и поцеловала.

— И я тебя люблю!