Поцелуй некроманта (СИ)

Глава 25. Леонид

— Это настоящее чудо! Такое впервые за сотню лет моей практики. Если бы лично не проводил диагностику и не помещал тела… — лекарь осёкся и обеспокоенно покосился на меня, — кгхм, не вводил ваших родных в стазис, не поверил бы, что ещё несколько часов назад они были заражены ядом.

Он потянулся к стакану с водой, но тот выскользнул из дрожащих рук лекаря. Я успел подхватить его у самого пола, едва не расплескав.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, когда я вернул ему стакан, и выпил его в два больших глотка.

Причина такого состояния лекаря объяснялась легко. Я заключил договор с Тенебрис, но настоял, что сначала они спасают мою семью. Аватары на удивление быстро согласились. В отличие от меня, они не сомневались, что свою часть сделки я выполню. И не только из-за руны долга, украшающей моё запястье.

Когда я вернулся в лазарет, застал суету возле палаты с капсулами родных. Как я понял из сбивчивых объяснений персонала, яд сам собой испарился из их тел. Остались только незначительные раны, которые в силах залечить лекари, и сильное магическое истощение.

— Когда они очнутся? — спросил я, посматривая на наручные часы.

Мне дали сутки на то, чтобы попрощаться с близкими, из которых час почти прошёл.

— Сейчас их организмы восстанавливают потраченные на борьбу с ядом ресурсы. Кто-то может очнуться уже к вечеру, кому-то может потребоваться неделя. Но уверяю вас, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы это случилось как можно раньше.

Я кивнул, принимая такой ответ.

— Могу я забрать племянника?

— Запретить я вам не в праве, — растерялся лекарь. — Пройдёмте, он как раз недавно проснулся, и его должны были уже покормить.

Когда я вошёл в палату, Глеб увлечённо стягивал с себя носки. Один уже валялся на полу около его кроватки. Увидев меня, племянник заулыбался и потянулся ручками.

— Пойдёшь со мной? — спросил я маленького тёмного мага.

На лице ребёнка отразилась растерянность, словно он всё понимал, что я говорю. Мы вышли в коридор, и Глеб безошибочно повернул голову в сторону палаты, где лежали его родители.

— Уа-а-а! — прозвучал на всё крыло детский плач, стоило мне отойти несколько шагов.

— Тише, малыш.

От растерянности, как успокоить внезапно разбушевавшегося Глеба, стал его неловко покачивать. Сделал только хуже: плачь лишь усилился, перерастая в безудержный рёв. Стоило вернуться в палату, племянник успокоился.

— Да что с тобой? Ты не заболел?

— Малыш здоров, — сказала пожилая акушерка, осмотрев Глеба.

— Тогда почему он так рыдал, когда я понёс его, а сейчас молчит?

— Мне кажется, он просто не хочет уходить далеко от родителей, — пояснили мне. — Малыши в этом возрасте всё прекрасно понимают и чувствуют, только говорить ещё не умеют. Вот он и пытается, как может, вам донести, что хочет остаться.

— Значит, остаёшься?

Я внимательно посмотрел в умные тёмные глазки. Глеб моргнул.

— Будем считать за согласие, — вздохнул я, сдаваясь, и обратился к акушерке: — Это точно удобно, что малыш останется здесь с родителями? Я не смогу его посещать, потому что уезжаю завтра. А мою невесту к нему не пустят.

— Не переживайте. Мы позаботимся о ребёнке, пока ваши родные не очнутся, — горячо заверила меня женщина.

Поцеловав Глеба в макушку на прощание, я поспешил в портальный зал. Задав координаты дома, шагнул в позеленевшую воронку, и уже через миг чуть не был сбит с ног маленьким ураганом, повисшим на моей шее.

— Я так волновалась! Ты не писал и не отвечал на сообщения, — в голосе любимой слышалась обида и неподдельное переживание. — Где Глеб? Почему ты не забрал его с собой?

— Прости, — остановил поцелуем поток вопросов. — Я всё расскажу, только… — я огляделся, замечая, что нахожусь в кабинете, хотя устанавливал портальный артефакт в спальне на втором этаже. — Почему зеркало здесь?

Агния смутилась.

— Понимаешь, когда ты ушёл, я не смогла уснуть. И тогда я решила себя чем-нибудь занять, чтобы меньше нервничать. Решила разгрести хвосты, что мне сдали студенты перед праздниками, — она указала на две аккуратные стопку курсовых работ на столе. — А бегать из кабинета в спальню и обратно не очень удобно. Вот я и перенесла его.

Скептически оценил хрупкую фигурку невесты и двухметровое зеркало в тяжеленной раме.

— Сама?

Ведьма кивнула, повергая меня в шок, ведь я знал, что она не врёт. Мы сразу договорились в начале наших отношений, что лучше говорить друг другу горькую правду, чем лить в уши сладкий, но лживый мёд. Вынеся ценный урок из ситуации с Колей и Ларисой, нам не хотелось её повторения.

Сегодня я впервые нарушу наш уговор. Я не могу рассказать Агнии о Тенебрис и месте, куда я на самом деле должен буду отправиться. Клятва о неразглашении была обязательным условием их помощи.

— Ты так и не ответил на мои вопросы, — напомнила любимая.

Только сейчас, будучи дома, я почувствовал, что всё это время был напряжён как пружина. Устало плюхнулся в кресло и потянул Агнию за собой, усаживая на руки и поглаживая, словно кошку. Рассказал, что знал о прорыве, о пробудившемся даре Глеба. Агния слушала, почти не дыша и не перебивая, даже когда я дошёл до сбивчивого объяснения чудесного исцеления родных и того, что теперь должен уехать на год.

— Кто-то очень влиятельный тебе помог в обмен на год службы? Почему? — нахмурилась она.

— Я могу только догадываться, — пожал плечами. — Но не это главное.

— Главное, что Глебу больше не грозит остаться сиротой, — закончила за меня Агния. — Но ты пропадёшь на целый год. Там, куда тебя отправят, хоть связь есть?

— Я не знаю. Но у меня не было выбора.

— Я понимаю, — тяжело вздохнула она. — На твоём месте я поступила бы также ради близких. Но у нас осталось так мало времени…

Извернувшись, она обхватила моё лицо руками и поцеловала. Не отрываясь от сладких губ, поднялся вместе с ведьмочкой на руках и теневым порталом переместился в спальню.

— Прости, — хрипло извиняюсь, опуская ведьмочку на кровать и стягивая с нас одежду. — Мы можем пожениться в храме сегодня, пока я не уехал. Но я знаю, что ты всегда мечтала о красивой брачной церемонии. Да и я не хочу чтобы у нас было всё так же скомкано, как у Коли с Ларой. Родители не простят, если и младший сын зажмёт им пышную свадьбу. Но за сутки в праздник ничего не подготовишь.

— Ерунда, проведём церемонию через год, — сбивчиво ответила Агния, приподнимая бёдра и давая стянуть с себя трусики. — Но, — она поймала моё лицо ладонями и заставила посмотреть на себя, — только попробуй не вернуться вовремя! Я тогда выйду замуж за Юджина!

— Вернусь и упокою всех конкурентов! — ревниво зарычал я, прикусывая пульсирующую венку на тонкой шее. — Могу даже сейчас оборвать связь.

— Нет, нет! Только не вашу связь с Юджином! — вдруг встрепенулась Агния, толкая меня ладошками в грудь.

— Почему?

— Потому что так я точно буду знать, что с тобой всё в порядке, если не будет иной возможности связаться.

Об этом я не подумал. Умертвие, привязанное к некроманту живёт столько же, сколько и сам некромант. Пока жив Юджин, Агния будет знать, что со мной всё в порядке и не будет волноваться.

Перевернув любимую на живот, заставил прогнуться в спине и приподнять попку, чтобы в следующий миг наполнить её собой на всю длину.

Отмеренных суток оказалось слишком мало, чтобы насытиться друг другом. Совсем обессиленная, Агния уснула под утро. Будить не стал. Оставшийся час просто лежал рядом и любовался своей невестой, сохраняя в памяти каждую черту лица и каждый волнующий изгиб хрупкой фигурки.

Когда до конца отмеренного времени оставалось пять минут, оделся. С собой взял только связной артефакт. Поцеловав спящую девушку, создал магией букет её любимых нежно-розовых тюльпанов, оставляя рядом на кровати, и спустился в кабинет.

Введя новые координаты в зеркало, дождался, когда по поверхности заструится тьма, и с неспокойным сердцем шагнул в открывшийся портал, надеясь, что не совершаю самую большую ошибку в жизни.