По головам — 4

Глава 1

Хельга Миронова стояла перед огромным панорамным окном и задумчиво глядела вниз, на огни раскинувшегося под ногами большого города.

Лёгкий домашний халат тёмно-зелёного цвета был небрежно распахнут. Лицо женщины и белая полоска обнажённой кожи, от шеи и ниже, светлым пятном отражались в тёмном стекле.

Хельга могла без страха для чести целыми днями стоять так, хоть полностью голая. Ни один лучик света не в силах был покинуть апартаменты на верхнем этаже небоскрёба, принадлежащего роду. Множество экранов, невидимых глазу силовых полей и других ухищрений обеспечивали конфиденциальность и безопасность всех, находящихся внутри.

Никто даже случайно не мог восхититься красотой ухоженного тела женщины и обманчивой простотой её баснословно дорогого халата.

Никто, кроме мужа, который неслышно подошёл и встал позади. Рядом со светлой полоской тела Хельги появилось чуть более тёмное и заметно превосходящее её размерами пятно мускулистой мужской фигуры. В отличие от законной супруги, глава рода Наум Гаевич не утруждал себя необходимостью носить дома хоть какую-то одежду.

Несколько минут они стояли молча. Потом Хельга, не оборачиваясь и лишь посмотрев в лицо отражению мужа, процедила:

— Ненавижу.

— Знаю, — спокойно ответил Наум, взял её за плечи и притянул к себе.

Хельга с неохотой, не сразу, но поддалась, облокотилась спиной на грудь мужа и даже немного расслабилась.

Так они постояли ещё немного.

— Мы в заднице, — Хельга вдруг резко развернулась.

Скинув с себя ладони супруга, она не обратила ровным счётом никакого внимания на то, что вместе с ними скинула и халат — да это было и не важно. Глаза женщины лихорадочно блестели, а грудь взволнованно вздымалась.

— Знаю, — Миронов посмотрел на жену, а после перевёл взгляд на окно и задумчиво уставился вдаль, на заполонивший дороги поток машин и на габаритные огни снующих между высотными домами флаеров.

— Так не должно было получиться. Всё же было рассчитано! — Хельга легонько ударила мужа кулачком в грудь и уткнулась лбом ему в плечо, сама шагнув навстречу.

Наум на мгновение прикрыл глаза и ответил:

— Знаю. Так бывает. Не всегда планы работают…

— Проклятые родственники! Даже после уничтожения рода умудряются гадить мне. Даже сейчас. Вот как, как такое могло произойти?..

— Род не уничтожен.

— Да… Не уничтожен. Проклятый малолетка! Вот что, что с ним не так? Почему ему так везёт? Кто ему помогает? Какие жертвы приносились, каким богам, и кем, чтобы он смог настолько смешать нам все карты?

— Боюсь, этого нам никто не скажет.

— Конечно, не скажет! Мы должны узнать сами…

— Делается всё возможное. Мы постарались внедрить агентов и к Огневым, и тем более к Белым. Результатов пока нет… Ты знаешь это всё не хуже меня.

— Знаю. Но надо делать не только всё возможное, но и невозможное! Надо рыть землю, вручную выталкивать ракеты на орбиту! Завершить, провались оно всё в Преисподнюю, начатое! Раз уж ввязались в это… Иначе — нам конец. Мы стали посмешищем для остальных. Я почти слышу эти шепотки за спинами. Кощеевы, Романцевы и Парашаевы предъявляют претензии за те потери, которые понесли их семьи. И, Кровавые — они в своём праве!..

— Абсолютно. Окончательная смерть, Хель… Какая ирония, а? Нас бьют нашим же оружием!

— Перестань, Наум. Не вижу ничего смешного! Ситуация сложилась хуже некуда. А что до наших союзников… Потеря даже одного одарённого — удар по мощи всего рода. И сейчас те, кого это не затронуло, радуются втихую нашим неудачам, с каждым днём становясь всё наглее. Ещё чуть-чуть — и начнут проверять на прочность, объединяться против нас, попытаются сожрать. И будут, опять же, в полном праве. Сама бы так поступила на их месте!

— Мы должны были это сделать, Хель. Нельзя было допустить союза Белых и Огневых, их возвышения. Нельзя было позволить им спеться с Домом. Это прекрасно понимают все. Даже те, кто недоволен. А то, что не всё у нас получилось, как задумывали… Так в том нет нашей вины. Вмешались посторонние силы. Тот самый случай, который невозможно предугадать. К сожалению, это неподвластно даже нам, одарённым.

— Очень хотела бы узнать — что это за силы такие, которые вмешались…

— Я тоже, дорогая. Я тоже. Но… Боюсь, как бы ответ нас обоих не расстроил.

Они немного помолчали, думая каждый о своём — а возможно, и оба об одном и том же.

Наконец, Хельга отстранилась, и вновь оказавшись от мужа на расстоянии вытянутой руки, посмотрела ему в глаза.

— У меня ощущение, будто мы перестали управлять ситуацией, Наум. Будто челнок с перебитым рулевым управлением.

— Так и есть.

— Почему ты так спокоен? Неужели тебе всё равно?

— Смысл убиваться? Из-за того, на что никак не можем повлиять. Следует принять это как данность, иметь в виду… Но не более. Есть же ещё и вещи, на которые мы повлиять как раз-таки можем, вполне. Ими и надо заниматься. Вот и всё. Я не переживаю по поводу того, что не могу изменить… Я думаю о том, что изменить способен. И тебе советую. Иначе, дорогая, можно свихнуться.

— Красиво говоришь… Но иногда мне кажется, что тебе просто безразлично.

— А мне иногда кажется, что ты слишком много решений принимаешь на эмоциях. Эта твоя дурацкая ненависть к собственным родичам… Если бы мы не стали так агрессивно играть против них и против Белых, никаких проблем сейчас бы не было.

— Это нужно было сделать. Эти два рода, если бы спелись, да ещё и при поддержке Дома, подмяли бы под себя всех остальных. В том числе и нас. Это была прямая угроза свободе и будущему Ирия.

— У нас было слишком мало информации. Я бы не верил так слепо всему. Нас могли дезинформировать.

— Мало информации? По-твоему, эта свадьба ничего не значила?

— Значила. Много что значила. Но… Возможно, действовать следовало тоньше. Позволить другим ломать о новый союз зубы, а самим постоять в стороне, поджидая удобный момент. Это обычно более выигрышная стратегия.

— Возможно, действовать тоньше… Где же ты раньше-то был, такой умный? А, стратег?

— Я заблуждался. Такое бывает. Как уже говорил, недостаток и неполнота информации. Неверные выводы… Иногда ведь случается так, что быть первым — тоже выигрышная стратегия. Когда всё получают самые смелые и дерзкие, первые, самые быстрые. Да и хотел я тебе сделать приятное, наконец. Ты же так мечтала поквитаться с роднёй!

— Мечтала. Я благодарна, Наум.

— На здоровье, дорогая. Хотя и не понимаю этого.

— Тебе и не надо. Пусть это останется моим и только моим. Личным.

— Как скажешь. Мне главное, чтобы ты сама оставалась моей и только моей, — Миронов опустил руки на ягодицы жены и, впившись в них пальцами, с силой прижал её бёдра к своим.

— Только твоей… Как и все те девки, да?

— Это другое.

— То же самое. Вся разница, что их ты убираешь, наигравшись… А меня не можешь.

— Просто их нельзя отпускать. Слишком много знают. А так… Когда они возвращаются с Того Света, всё равно не помнят больше ничего. Ни кто я, ни что с ними делал, ни что мы были даже знакомы. Вернувшиеся оттуда всегда — чистый лист.

— А ещё можно проделывать с ними всё то же, с самого начала… Раз за разом. Так, что они даже не вспомнят. И будут улыбаться и восхищаться дорогим подаркам шикарного мужчины, радоваться его вниманию, хотя ещё недавно они же молили о пощаде сорванными голосами в твоих пыточных.

— Верно. Но заходить раз за разом в одну и ту же гавань…

— В мою же ты заходишь?

— Я же говорю: это другое. И, дорогая… Я закрываю глаза на твои мелкие шалости — так будь снисходительна и ты к моим.

— Я снисходительна. И я даже не буду напоминать тебе про ту, беленькую. В её гавань ты входил тоже много-много раз… Нет-нет, я не ревную, не подумай. Как можно воспринимать всерьёз этот кусок мяса, который каждый раз летел к тебе, словно мотылёк на огонь, глядя влюблёнными глазами? Сколько раз ты убивал её? Едва ли не больше, чем совокуплялся…

Миронов слегка нахмурился, будто и правда пытался вспомнить. В его взгляде не было ни грамма раскаяния, только отстранённое любопытство.

Хельга же продолжила, прервав короткую паузу.

— Я могла бы сказать, что меня этот твой интерес к бабочке-однодневке напрягает, могла бы попытаться выбить из тебя извинения, обещания никогда больше с нею не встречаться… Но мне, если честно, плевать. Меня сейчас куда больше беспокоит другое.

— Что делать дальше?

— Именно.

— А у нас есть варианты? Дом приводит свои силы в повышенную готовность. Под видом учений, но мы-то знаем. Мальчишка был у Перовских. Вероятно, снюхался с ними — как его папаша до этого. Мы пригласили их с твоей сестрой на Ирий, расставили все возможные ловушки. Ты была, как никогда, убедительна… Но больше мы пока в этом направлении не можем сделать ничего.

— Дорогой. Война между Ирием и Домом невозможна в принципе…

— Если только они не отключат орбитальные батареи. А если смогут отключить — у нас возникает опасность массового десанта с планеты, население которой в разы больше нашего. Наш флот слабее, без помощи не сможет отбиться.

— Батареи… Их легко не отключить.

— Охрана усилена. Все системы в параноидальном режиме.

— У них, судя по всему, команда серьёзных хакеров…

— Везде поставлены люди. Роль автоматики сведена к минимуму.

— И есть ещё вариант…

— Алтари. Да. Но одного Алтаря всё равно не хватит. И за поместьем Огневых, как и за всеми их объектами, наблюдают круглые сутки. Мышь не проскочит.

— Вот только в прошлый раз эта мышь проскочила легко. Ещё и дел наворотила…

— Именно, Хель. Именно. И это не все тревожные сигналы с Дома.

— Это ты имеешь в виду Рыжовых?

— Да. Младшего больше нет. И старший, судя по всему, тоже с концами. И там такое творилось… Знакомый почерк! Причём, заметь, снова никаких следов и зацепок. Работают настоящие профессионалы. Поэтому, боюсь, надо рассматривать и запасные варианты.

— А ещё есть Алтарь Белых. Про него ничего неизвестно ведь, да?

— Так и не нашли.

— Это проблема.

— Ещё какая.

— Тем не менее, даже двух Алтарей мало. При самом благоприятном для них раскладе, потребуется кто-то ещё…

— Это тоже проблема. Надо следить. Смотреть во все глаза. Искать предателей. Все наши агенты работают без сна и отдыха, аналитические отделы валятся с ног и поголовно сидят на стимуляторах. Делается всё возможное, ты знаешь.

— Но возможно, этого «возможного» будет мало… Учитывая предыдущий опыт.

— Именно. Поэтому я и говорил — надо думать о запасных вариантах.

— Каких, например?

— Любых. Бежать из системы, пока не поздно. Договориться с Перовскими и предложить им свою помощь, чтобы получить хоть какой-то вес в будущем. Наконец, самый бредовый — попробовать подружиться с истинными покровителями муженька твоей взбалмошной сестрицы.

— Последнее — исключено. Как ты себе это представляешь?

— Это нормальный вариант, если они способны договариваться и могут продавить свою волю. Если же нет — тогда да, ты права… Но нам в любом случае надо придумывать что-то. И выучить урок.

— На что ты намекаешь?

— Не намекаю, а говорю прямо. Мы сели в лужу. Просчитались. В будущем надо избегать подобного. Интересы рода — превыше всего.

— Интересы рода превыше всего. Ты прав.

— Конечно, прав.

— И я даже прошу извинить себя за… Преступную несдержанность. Которая повлекла последствия.

— Все ошибаются. Я прощаю тебя, жена.

— Ты лучший, милый.

— Знаю.

— Возвращаясь к насущным делам. Кажется, все предложенные запасные варианты… Какие-то слишком авантюрные. Особенно последний.

— Конечно, Хель. Это всё на крайний случай. Сначала — надо просто попытаться устранить мальчишку. Заманить сюда и устранить. С концами. Это сразу решило бы проблему — без него вся схема ломается

— Не уверена, что ему позволят прибыть сюда, не говоря уже о закрытом заседании Сената…

— Почти наверняка — нет. Я на их месте точно не стал бы ставить всё под угрозу.

— Остаётся Алтарь…

— Алтари. Не думаю, что они будут настолько наивны, чтобы отправить его в поместье…

— Ведь там мы его сразу накроем.

— Да. На их месте я попробовал бы выяснить, где Алтарь Белых. Тем более, с подданными этого рода у них связи налажены — они умудрились подмять под себя почти всё хозяйство за пределами Ирия. Не удивлюсь, если им удалось завладеть и кое-какой информацией относительно Алтаря.

— Мы этого не знаем…

— Нет. Но можем повысить бдительность всех агентов и зависящих от нас служб. Нельзя пропустить появление мальчишки на Ирии. Судя по темпам, с которыми ведётся подготовка на Доме, у нас в запасе пара-другая недель — не больше. Это последний шанс решить проблему бескровно.

— Прикончить мальчишку, чтобы избежать кровопролития…

— Да. Мы просто обязаны это сделать.

Загрузка...