Странно, если мне не изменяла память, они собирались провести прогулку в какой-то долине.
Неужели они имели ввиду эту поляну? Навряд ли. Так почему они решили поменять маршрут и явились сюда?
«Как только приблизятся, я обязательно спрошу их об этом», — решила я мысленно.
Я залюбовалась лошадьми. Даже издалека было заметно, что это прекрасные породистые кони. Ухоженные и откормленные, с лоснящимися крупами.
Крепкие длинные ноги жеребцов утопали в густой траве. Гривы в косичках блестели при солнечном свете. Всадники и лошади выразительно смотрелись на фоне яркой луговой зелени.
Но мое восхищение тут же сменилось легким раздражением. Я почувствовала слабость, сравнимую с легким недомоганием.
Ну вот. То одни, то другие, а теперь снова Корнелл и Оскар. Я так не могу больше.
Я занервничала. Такая популярность мне была совсем ни к чему. Я больше скажу, приученная к более затворнической жизни, я уже устала от общества и внимания.
Я посочувствовала тем особам, которым приходится вести светский образ жизни.
Но, если честно, все-таки пожалела, что отказалась от предложения принца составить им компанию.
Я любила кататься на лошадях, даже брала несколько уроков в академии.
А когда я жила в первом приюте, то у нас был знакомый возничий. Он привозил продукты на огромной телеге с королевских складов. Мы помогали разгружать телегу, таскали тяжелые коробки и мешки, причем, никто не смотрел, девочка ты или мальчик.
«Самообслуживание». — Так называла нашу работу повариха.
А воспитательница могла еще и покрикивать, и обзывать нас тунеядцами и лодырями.
Возница оказался добрым и часто помогал нам. Мы часто болтали с ним, когда телега была освобождена от груза.
Я тайком таскала с кухни куски сахара, а когда гладила его старую лошадь, то угощала сладким лакомством, пока никто не видел.
Конечно, его лошадь с грустными глазами и впалыми боками не шла ни в какое сравнение с королевскими скакунами, но любая живность любит ласку.
Всадники приблизились настолько, что я смогла различить лукавую улыбку на лице Оскара и задумчивую у Корнелла. Они только что разговаривали о чем-то увлекательном, но приблизившись к нам, замолчали.
— Леди Мия, я покину вас.
Распорядитель поклонился принцу и Оскару, кивнул мне, незаметно заговорщически подмигнув, и двинулся по аллее вглубь парка.
Я смотрела вслед лоргу Иманилу, пока его спина под серым сюртуком не скрылась за поворотом.
Я уже пришла в себя после странного покушения, и когда молодые мужчины оказались рядом, кажется, даже сумела выдавить из себя легкую улыбку.
Корнелл и Оскар придерживали гарцующих лошадей. На шляпах с узкими полями на ветру трепыхали перья.
Жеребцам явно хотелось на волю, а их заставляли стоять на месте.
Недовольный храп и топот доказывал их нетерпение.
Я откровенно любовалась и жеребцами и всадниками.
Они были прекрасны!
— Леди Мия, вы еще не передумали? Я дам указание, для вас приведут самую смирную лошадку из королевской конюшни, и вы отправитесь на прогулку с нами? — обратился ко мне Корнелл, удерживая за уздечку непокорного жеребца.
— Нет, спасибо, — ответила я, но по лицам поняла, они заметили мое восхищение.
Я выразительно посмотрела на свое платье. Я не в костюме для прогулок. Это была еще одна причина моего отказа. В моем шкафу я не заметила обещанной одежды, а в простом платье кататься на лошади леди не пристало.
— Скажите, разве эта поляна и есть долина, о которой вы говорили? — спросила я о том, о чем хотела еще когда заметила всадников.
— Нет, леди Мия, долина находится немного в стороне от этой поляны, но я почувствовал выброс непонятной магии недалеко отсюда. Кстати, вы ничего подозрительного не заметили? — принц дернул за уздечку и развернулся в сторону, откуда я только что вернулась.