Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!

Глава 50

От увиденного волосы шевелились и нет, это не потому, что на темечке уютно устроился Всполох.

Мой маленький бельчонок не мог добыть старые воспоминания. Я довольствовалась тем, что происходило в последние полгода.

Первый пласт значимых для Полозова событий, произошли совсем недавно: встреча Демьяна и Богумилы. От внезапно открывшейся правды я едва не прервала сеанс. Вот они садятся в машину и уезжают, а он стоит на крыльце, захлёбываясь в бессильной злобе.

Так вот, оказывается, где был наш декан. О своём отношении к такому событию подумаю позже.

Голова начала болеть, но я не шевелилась, чтобы не прервать сеанс. Не только всполох не готов к такому количеству информации, но и мне трудно её воспринимать. А ведь это только одно воспоминание. С Алексеем и Тимофеем как-то проще было.

Долго думать мне Всполох не позволил, вливая в меня следующее воспоминание: Демьян пришёл на поклон. Радость от этого события хлынула на меня из памяти отчима. Я чувствовала ликование оттого, что его несгибаемый сын пришёл с просьбой. Это событие очень важно для Полозова. Теперь мне становилось ясно, как Демьян познакомился с моей сестрой.

Следующее воспоминание о том, как он читает донесения своих шпионов обо мне, о сыне, о других людях. У него там такие подробности, что я покраснела и закашлялась. Грязь, любит отчим копаться в грязном белье. Что-то он отложил, а что-то выкинул, как, например, донесение о любовных похождениях сына или моём путешествии в академию.

Интересно, кто ему докладывает обо мне, Демьяне? Кто настолько близко знает нас.

Разговор с ректором:

― Как там моя падчерица? ― Спрашивает отчим Арчакова. ― Всё идёт, как мы планировали?

― Ты вообще знаешь Ярославу? ― В голосе ректора слышалось негодование. ― Она единственная прошла испытания.

― Так это же хорошо, ― рассмеялся отчим. ― Чем сильнее её дар, тем больше магической силы я получу, когда доберусь до неё.

― Ты сначала доберись, ― проворчал Арчаков. ― Девчонка не так проста. Да ещё сдружилась с самыми магически стильными студентами.

― Да? ― заинтересовался отчим, ― и кто это?

― Ведьмак Тимофей Кольцов, ― отчим внутренне напрягся, но не показал этого ректору. ― Некромант Алексей Ветров.

― С девчонками она дружит или только кобели вокруг неё вьются? ― я чувствовала его возмущение, — как так я могла увлечься сосунками.

― Стелла Мейсен, дочь…

― Знаю, чья она дочь, ― оборвал ректора отчим. ― Как дела у моего сына? Он увлёкся Ярой?

― Нет, он защищает её, помогает, но между ними ничего нет, ― отрапортовал Арчаков.

― Молокосос, ― выругался Полозов, ― всё приходится делать самому.

― Гриша, побойся бога, ― ужаснулся планам отчима ректор, ― она же совсем ещё девчонка, даже твой сын понимает это, а он намного моложе тебя.

― Не гунди, Данияр, ― оборвал его отчим. ― Не время сейчас для морали. Ты со мной или испугался?

― С тобой, конечно, с тобой, ― испуганно запричитал ректор. ― В академии всё готово.

― Так уж, и всё? ― Засомневался Полозов, испытывающе глядя на ректора.

― Алтарь очищен, всё, что требуется для ритуала, я собрал, ― отчитывался как нерадивый школьник перед строгим учителем Арчаков. ― Тёмных магов и так будет достаточно на балу, а светлых я пригласил.

― Сколько?

― Что сколько? ― не понял ректор.

― Магов светлых сколько пригласил?

― Как ты и сказал тринадцать.

― Ты феерический долбоёб, ― выругался Полозов. ― Неужели непонятно, что приедут не все и у нас не хватит жертв. Всё приходится делать самому.

― Так, ты же ещё привезёшь Тумановых, да и Яра у нас учится, это ещё дополнительные жертвы.

― Нет, ты действительно кретин, Данияр, ― взорвался негодованием отчим, так стукнув по столу кулаком, что чернильница подпрыгнула и разлилась, оставив тёмное пятно на столе отца. ― Тумановы и так входят в круг жертв. Ты хоть осознаёшь своим жалким умишком, какой сложности этот обряд?

Казалось, что разговаривай они с глазу на глаз, Арчакову бы не поздоровилось. Отчим в бешенстве сжимал тяжёлые кулаки. Ректор покачал головой, молча проглотив оскорбления.

― Я же тебе, недоумку, рассказывал, ― отчитывал Арчакова отчим, ― первый круг ― малый он состоит из магов времён года, это Тумановы. Затем два средних круга из двенадцати светлых магов и двенадцати тёмных магов. А затем ещё один круг, состоящий из разных рас, живущих в империи тайно или явно. Мне нужна власть над всеми.

― Я помню, Григорий, ― склонил голову.

― Да, ни черта ты не помнишь, ― заорал на него Полозов. ― Ты хоть представляешь, сколько сил и времени я потратил, чтобы поймать всех, живущих в Российской империи нелюдей?

Арчаков кивнул.

― Гномы, эльфы, оборотни, вампиры и другие нелюди должны подчиниться мне, ― в его глазах блестел маниакальный огонь. ― Ты хоть понимаешь, что это самый благоприятный момент, больше такого сильного дня не будет ещё сто пятьдесят лет, и только попробуй испортить мне ритуал.

Воспоминания отчима оборвались, а новых не было. Всполох заснул на подушке. Шёрстка его перестала блестеть. Мой фамильяр магически истощился. Пошатываясь, я встала, вышла в другую комнату и в тумбочке нашла кулёк с орехами. Голова буквально раскалывалась на части. Поплелась обратно в спальню, чтобы положить его на тумбочку, чтобы Всполох мог подкрепиться, когда проснётся.

Сидела в растерянности и не знала, что делать. Кому можно доверять в академии? Разве что, Алексею.

Посмотрела на свои часы и вбила в навигацию: апартаменты Алексея Ветрова, студента четвёртого курса.

― Маршрут построен, ― доложили часы и я, захватив фонарик, вышла в тёмный коридор.