Новый год в драконьем замке

Глава 44

На этот раз молчал он долго. Я уже начала надеяться, что сейчас меня выгонят ко всем чертям — возможно, и из замка, не только из покоев. Пусть. Под ёлкой и то лучше, чем под одной крышей с неадекватными динозаврами! Ничего, с Кириллом не пропаду.

Только на волю в пампасы — в смысле, в местную тайгу, намылилась я, как выяснилось, рановато. Страшную правду, что я по-прежнему блондинка, брюнетистый до глубины души ящер всё-таки переварил.

– Ну, краска так краска, – выдавил он с тяжёлым вздохом. По тёмно-карим глазам прямо было видно, как в жутких мучениях умирают его незыблемые принципы. – Почему мне ты не даёшь ни единого шанса?

Проклятье, такое ощущение, что в мозгу у него только сведения про цвет волос и задержались! Видимо, надо было вдалбливать информацию дозированно?

Окей, повторим.

– Потому что я свой выбор уже сделала, – произнесла чуть ли не по слогам.

– Но меня ты практически не знаешь. Толком мы и не общались. Поэтому неделю ты поживёшь здесь, а потом...

– Что?! – вскричала я в шоке. До него так ничего и не дошло! Хотя я уже прямым текстом сказала, что люблю Лисовского. – Ничего не изменит ни неделя, ни месяц, ни год! Мне вообще незачем узнавать тебя. Я знаю Кирилла — этого достаточно. И кстати, ты глубоко заблуждаешься, будто между нами до сих пор ничего не было, – добавила язвительно. Пора уже ему просветиться по полной. Иначе ж так и не отцепится. – Было — и ещё как! – при воспоминании мечтательная улыбка наползла на губы сама собой.

– Плевать! – зло рявкнул ящер. Однако новость о нашем с Кириллом интиме переварил, кажется, явно легче, нежели известие о моей блондинистости. – Я сказал, свой выбор ты сделаешь через неделю, – безапелляционно заявил этот дубинноголовый.

Я закатила глаза. Блин, как будто речь идёт о некой сделке и я должна выбрать, с которым из деловых партнёров заключить контракт! А чувства что, реально не в счёт?! Он вообще нормальный?! Или башка ему только для того, чтобы «в неё есть»!

– Ну значит, я возвращаюсь к обету молчания, – заявила не менее твёрдо. – И не вздумай применять свою поганую магию совращения! Я её всё равно сразу почую, – предупредила на всякий случай. А то с него станется потащить меня прямиком в постель — и никакие иголки в башке не спасут. А потом ещё скажет, что якобы я сама захотела.

На мои последние слова ящер глухо рыкнул — то ли раздосадованно, то ли оскорблённо.

– Гляжу, пёс настроил тебя против меня по полной программе.

Хотела сказать ему, что не настроил, а вооружил, с задачей же настраивания против себя он отлично справляется сам, но я ж с ним больше не разговариваю. Поэтому просто презрительно хмыкнула.

– Неделя общения, Лана, – тут же подкорректировал условия гад. – Твоя молчанка в зачёт не пойдёт.

Я молча отвернулась. Всё, рептилия, давись игнором! Достучаться до тебя нереально.

Конечно, я могла бы потерпеть его насильное общество недельку, вот только устраивать такое испытание нашим с Кириллом отношениям не собираюсь. Молчанка с голодовкой и никак иначе!

Зря ты, чешуйчатый баран, надеешься меня продавить! Ещё посмотрим, кто из нас упрямей.

Шарахнув в ярости кулаком по двери, я развернулся и ушёл. Нет, говорить с ним бесполезно — в отчаянной попытке добиться своего ящер явно закусил удила.

Идиотская, безусловно, выходка, которая однозначно не принесёт ему успеха, только Лане-то сейчас каково?! Она же думает, что уже не вырвется оттуда никакими силами. Конечно, наверняка держится стойко и не подаёт виду, но в душе-то ей страшно.

Если бы не это, я бы, может, даже с удовольствием посмотрел, как обломается чешуйчатый придурок. Не добиваются любви насилием! Ничего не добиваются — кроме ненависти и презрения, которые, между прочим, всегда идут рука об руку.

Ни черта этот дуболом не понимает в женщинах! Ланка-то никак не рабыня в душе, а он с ней именно как с потенциальной невольницей.

Проклятье, умный ведь мужик, а повёл себя... Видно, слишком привык всегда добиваться своего! А тут полный облом. И как он ни старайся теперь — всё равно уже опоздал. Вот его и переклинило.

Хотя... попробовал бы вот так же драконицу запереть. Да ту же Джиту, например. Уверен, уже от силы через пять минут она оставила бы его, помятого, в одиночестве!

А тут, видите ли, решил, что раз человечка слабее него по всем параметрам и вырваться силой неспособна... Только Лана явно не из тех, кто сдаётся на милость победителя. Лишь и её дружеского расположения лишится. Или на магию возбуждения, что ли, надеется?! Ох, это он зря!

Ладно, толку-то рассуждать о просчётах ящера!

И хватит себя обманывать, будто был бы способен спокойно наблюдать, как ящер сам получит по носу результатом своей самонадеянной дурости.

В груди кипел вулкан, и от мысли, что Лана там одна — без помощи, без надежды, лава начинала плескаться через край. Хотелось разнести по камушку замок проклятых ящериц-переростков!

Пытаться вразумить идиота бесполезно — это я чувствовал без всяких сомнений.

Как и почувствовал, что Лана опять в беде.

Конечно, паразит старательно затёр все следы от самой лестницы. Но интуиция сразу заорала, что она у него! Оборотня не проведёшь! Есть у нас какое-то шестое чувство, позволяющее знать, что происходит с нашими любимыми.

Вот так же и мать сразу почувствовала, что отец погиб.

А из следующего боя уже не вернулась сама.

Ладно, хватит рассуждать — пора действовать!

Правда, если вмешаются другие драконы, мне точно конец.

Ну значит, такова судьба. Другого выхода всё равно нет. Свою женщину я с этим насильником ни минутой дольше не оставлю!

Заглянув в наши покои, я экипировался по полной — шестой ключ нам, к сожалению, всё равно не добыть!

И снова двинулся на четвёртый этаж.

Время шло. Из коридора не доносилось ни звука. Что же Кир замыслил? Что случится через полчаса? А вернее, уже с минуты на минуту.

Я вернулась в гостиную. А то у чешуйчатого достанет гадства запереть меня ещё и в кабинете. Но две запечатанные драконьей магией двери — это по-любому хуже, чем одна.

– Лана, ну дай же мне шанс, – вдруг проникновенно попросил Гирзел, глядя мне в глаза — я бы даже сказала, в самую душу.

Чёрт, проклятье, мне тут же опять стало его жалко! Похоже, он всё-таки всерьёз на меня запал. Вот же угораздило! Эх...

Если бы он просил о чём угодно другом — сделала бы всё, что в моих силах! Вот только хочет дракон того, чего я никак не могу ему дать. Ибо моё сердце безраздельно принадлежит Кириллу. Что толку, если он промается бессмысленной надеждой ещё неделю?! Лучше от этого точно не станет никому.

Однако и попытаться объяснить ему это я не успела. Чем драконы точно не отличаются, так это терпением — даже минутным.

– Ну раз не даёшь шанса — значит, я возьму его сам, – резко заявил ящер, уже вернувшись к командорству.

Нет, если бы меня вдруг угораздило в него влюбиться — это точно всю жизнь мучиться! Потому что может быть либо по его... либо всё равно по его.

Ему явно нужна та, об кого он всё-таки обломается! Ну либо любительница добиваться своего путём умасливания, изворачиваний, обмана — то есть всего того, что я так ненавижу! Одним словом, даже если бы я вовсе не знала Кирилла, дракон — однозначно не мой мужчина! Только об этом ему говорить — лишь бессмысленно сотрясать воздух.

Но всё же хотела, вновь забив на обет молчания, сказать упрямцу, что шансом моё заточение здесь никак не будет — только нервы мои и свои напрасно изведёт.

Но тут в дверь шарахнули кулаком.

– Гирзел, что, так и не откроешь?!

– Нет, пёсик, можешь ломать, – издевательски бросил ящер. – Или попробовать изгрызть её зубами.

– Лана, укройся где-нибудь! – громко сказал Лисовский.

Я бегом бросилась к дивану и спряталась за высокой спинкой.

– Смотри, зубки не обломай, – добавил дракон, продолжая ёрничать. В непробиваемости своей защиты он определённо был уверен.

Но тут раздался грохот, и часть стены в паре метров слева от двери разлетелась, будто с той стороны в неё попало пушечное ядро.

Я взвизгнула и инстинктивно прикрыла голову руками.

Однако до меня обломков, к счастью, не долетело.

В образовавшийся проём шагнул Кирилл.

Ящер до хруста сжал кулаки.

– Ах ты пёс белявый! – взревел он.

– Лана, выходи, – произнёс оборотень.

– Лана, стой! – рявкнул Гирзел. – А ты проваливай!

– Мы уйдём вместе. Лана, выходи, – невозмутимо повторил Кирилл.

Правда, готова поклясться, пролом в стене уже закрыла какая-то защита, через которую мне наверняка не пробиться. Всё-таки уроки магии не прошли даром — такие вещи определять я научилась. Жаль, до борьбы с ними мы не дошли.

– Я не хочу тебя убивать. Но если вынудишь... – зло прошипел дракон. – Убирайся!

Снова раздался оглушительный грохот. Теперь пролом образовался в стене между гостиной и кабинетом — причём по размерам он заметно превосходил дыру в коридор.

Что это — демонстрация силы? По всей видимости. И не жаль чешуйчатому собственных покоев!

– Я тоже не хочу тебя убивать, – всё тем же ровным тоном произнёс Лисовский. – Лана, выходи.

А защита-то с пролома тем временем уже исчезла.

– Сделаешь шаг, и я его размажу! – прорычал дракон, яростно сверкая глазами.

Я как раз шагнула было в сторону выхода, но теперь застыла на месте. Точно ведь размажет, бешеная рептилия!

Пока они, похоже, боролись за пролом, один пытался вновь перегородить его, другой — не дать ему это сделать.

Как же мне-то быть? С одной стороны, если сбегу отсюда — вроде бы спорить им станет уже не о чем. Но с другой, вдруг, взбесившись, ящер в отместку всё-таки прибьёт Кирилла?!

Оба явно не были намерены уступать и собирались биться до последнего. У обоих от напряжения вздулись вены, яростно ходили желваки, а в глазах сверкала решимость на смертельный бой.

Мне стало жутко. Гирзел ведь дракон, а Кирилл всего лишь оборотень — силы априори неравны. Исход их поединка заранее предрешён!

Нет, только не это! Потерю любимого мужчины я просто не переживу!

Впрочем, я и Гирзелу, несмотря на всё, что он натворил, не желала смерти. По крайней мере, пока он никого не убил.

Как же их остановить?

– Прекратите! – воскликнула я. – Слышите! Гирзел, пойми ты наконец, что ничего уже не изменить! Я люблю Кирилла! Это навсегда!

– Не навсегда! – прорычал дракон, и его буквально затрясло от ярости. – Если он сдохнет!

Твою ж мать, остановила, называется!

Но оба уже дышали тяжело и были порядком бледны. Может, выдохнутся в борьбе за этот дурацкий пролом и сил убивать друг друга уже не останется?

– Гирзел, перестань, пожалуйста! – попыталась я вновь воззвать к дракону. – Ты же не убийца, я знаю. Ты совсем не такой как твой отец. Мудрый и справедливый. – Хоть и идиот порядочный, когда вожжа под хвост попадёт. Но сейчас была готова петь ему какие угодно дифирамбы — лишь бы не навредил Кириллу. – Не так уж плохо я тебя узнала, что бы ты там ни думал.

– Лана, беги! – крикнул Кир.

Но я успела только повернуться — невидимая сила снесла его с места и впечатала в стену.

– Сам напросился! – прорычал ящер.

– Нет, не смей! – заорала я и бросилась к нему. Однако его полный безумной ярости взгляд проблесков разума не сулил. От страха и отчаяния у меня скрутило все внутренности. Оглянулась на Лисовского — прижатый к стене, тот ещё боролся, стараясь вырваться из захвата. Но с драконом ему не справиться! – Если сделаешь это, я тебя прирежу! – со всей силы я двинула рептилоиду под дых. Впрочем, пресс у него оказался словно стальной, так что на мой удар он даже внимания не обратил. Но от последующих обезопасился, схватив меня за руки. – Хоть через год, но прирежу! – продолжала кричать я, безуспешно пытаясь высвободиться из железных клешней.– Другой цели у меня уже не останется!

– Выйдешь за меня?! – вдруг выдал ящер. – Тогда отпущу его.

– Ты что, совсем больной?! – обалдела я и даже дёргаться перестала.

– Так выйдешь?

Нет, этот чешуйчатый придурок точно ненормальный — им с папашей место в одной психушке!

Только мне-то что делать?!

Я снова оглянулась на Кирилла — тот уже с трудом дышал.

Если соглашусь — он, наверное, правда его отпустит. А мне только повеситься останется! Но раз уж всё равно подыхать — хоть Кира спасу!

– Тебе нужна жена, которая будет ненавидеть тебя до конца дней?! – предприняла я последнюю попытку.

– Выйдешь?! – повторил он в третий раз.

– Отпусти его!

– Выйдешь?!

Всё, это конец!

– Как же я тебя, бешеная тварь, ненавижу! – прорычала в безысходности.

– Выйдешь?!