Невеста по контракту

Глава 11

Вот и настал тот самый, долгожданный невестами, день, когда лорды раскроют нам свои титулы. Признаться, меня это нисколько не волновало, так как я не была заинтересована в замужестве.

Весь прошедший и сегодняшний день я провела как на иголках.

Вроде как все было правильно. Я повела себя как благородная девушка, которая уважает себя, и сама в состоянии принимать решения. Бруна уже подготовила платье, которое я должна была надеть на свидание с Алексисом, но проблема заключалась в том, что я не могла выйти за пределы своей комнаты. Не потому что мне этого не хотелось, а все из-за невидимой преграды и что-то подсказывало мне, что тут не обошлось без вмешательств Аронара, будь он неладен.

И так по милости этого наглеца я пропустила встречу с принцем-божеством.

Другие невесты во всю готовились к предстоящему банкету, успели вчера заказать платье у модистки — об этом мне сообщили Ардра и Кэна, что заглянули ко мне вчера с утра пораньше, обеспокоенные моим отсутствием за завтраком. И чтобы узнать, как прошло свидание с принцем, так ли он красив, как о нем говорят и так далее.

Если бы не они, я бы точно умерла от скуки.

Из коридора то и дело доносились суетливые шаги девушек. Время неумолимо близилось к вечернему и мне тоже следовало последовать их примеру — помыться, выбрать платье, причесаться, накраситься. А я сидела и… и вышивала! Правда, сосредоточиться я все никак не мгла, от чего иголка то и дело колола палец.

Остервенело воткнув иголку в ткань, я зашипела, а на нежном атласе начало расползаться маленькое алое пятно.

— Ох, миледи, будто аккуратнее. Что ж вы так рассеяны с утра? — подбежала ко мне Бруна и забрала иголку с окровавленной тканью. — Если вы беспокоитесь о наряде, то я могла бы отправиться к мадам Амелиде и передать ей ваши пожелания относительно фасона и цвета платья.

Нет, Бруна, я вовсе не беспокоюсь о глупом платье, да и поздно уже. Куда больше меня злит тот факт, что этот мерзавец, Аронар, возомнивший себя моим хозяином, посмел запереть меня в четырех стенах, словно я какая-то кукла, без права на голос и мнение.

Ох, не завидую я его будущей жене, ой не завидую. Бедняжке продеться терпеть этого неотесанного… мужлана!

И да, эта невидимая стена Бруне никак не мешала, и она безо всяких усилий могла перемещаться куда только душа пожелает.

— Не стоит, Бруна, я надену что-нибудь из того что есть, — не глядя на девушку, буркнула я.

На кой мне какое-то платье, если я и этот день просижу в своей комнате?

Стоп…

Вот же гад!

Неужели он именно это и подразумевал, говоря о «подарке»?

Ненавижу! Как же он меня раздражает.

— Миледи! — вскрикнула Бруна, перепугав меня до чертиков. — Ой… простите, я переволновалась. Тут вам письмо от… печать Его Высочества!

Я устало вздохнула, пологая, что она говорит об Алексисе, но, когда взглянула на черную сургучную печать — до меня сразу же дошло кому она принадлежит. Нетерпеливо вскрыв конверт и достав вдове сложенный лист, нахмурившись, я долго вчитывалась в него:

«Я желаю видеть тебя сегодня в красном платье. Не слишком отрытом, но и не монашеском.

Аронар».

Казалось бы, несколько строчек, но достаточно, чтобы угли злости, тлеющие где-то в глубине души, стали искриться ярче.

Желает он. Ишь чего захотел.

Не слишком открытое? Будет ему!

— Бруна, сейчас же приступаем к поискам платья для этого вечера! — я воодушевленно вскочила на ноги, направляясь к гардеробу.

Заразившись моим энтузиазмом, девушка последовала моему примеру.

Изначально я планировала особо не выделяться, затеряться среди других невест, так как метки Арона на мне уже нет, который служил своеобразным оберегом. Но планы изменились после прочтения письма, и вопреки его желаниям, я собираюсь поступить ровным счетом наоборот.

Ох, как же мне натерпелось увидеть его реакцию. На этот раз я не буду сдерживать себя и вдоволь наслажусь обществом привлекательных джентльменов.

Я замерла, когда увидела алое платье из тончайшего шелка. Из моей груди вырвался восторженный вздох, стоило мне притронуться к ткани, до того она была воздушной и гладкой.

Заметив мой интерес, Бруна изумленно округлила глаза, несколько секунд не отрываясь смотрела на меня:

— Нет, миледи, вы это не наденете! — отрицательно покачала она головой.

— Напротив, Бруна, надену.

Я понимала, что девушка беспокоилась обо мне, но, если она продолжить упорствовать, мне придется напомнить ей, что я ее госпожа, а не подружка, как бы грубо и бессердечно это не звучало.

— Поможешь мне? — на мою просьбу она обреченно захныкала, видимо поняв, что никакие ее уговоры я слушать не стану.

Да, платье было красным, это мне однозначно не нравилось, однако разрезы, доходящие до середины бедер — смотрелись просто волшебно.

Богиня, каждый раз удивляюсь, стоит мне зайти в гардеробную. Казалось наряды там обновляются каждый день. Несомненно, это чудо было предназначено не для такого вечера, но меня это не останавливало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Каждое мое движение отдавалось волнами на невесомой ткани, очерчивая изгибы тела. Насколько прядей Бруна собрала на затылке, оставшаяся часть волос водопадом спадали на плечи, крупными завитками, украшенные мелкими камнями.

Уже через десять минут невесты стояли у деверей в бальный зал и, казалось, волновались больше обычного, ведь именно на этом вечере лорды сделают окончательный выбор. Жрицы, у которых уже имелись метки, были куда спокойнее, однако они были обеспокоены тем, какой титул носит их женихи.

— Так, внимание сюда. Вы это уже знаете, юные леди, но тем не менее я вам напомню, что на одежде лэрдов будут синие элементы, у мэдоров золотые, ну а у принцев красные. Не стоит забывать этого и проявите должное уважение каждому лорду.

Хм. А вот мне об этом не было известно.

Когда пришло время заходить в бальный зал, я скинула с полечь накидку, передав ее Бруне и двинулась ко входу. Стоило мне сделать очередной шаг, как ноги тут же оголялись, выставляя на показ бледную кожу.

При виде моего наряда, девушки ахнули и зашушукались, мол, как я посмела явиться в подобном виде на банкет.

— Как… возмутительно! — вскрикнула одна из подружек Сибиллы, глядя на меня.

— Таким как ты не месте здесь, — язвительно пробормотала «королева». — Держись подальше от лорда Аронара, он мой. Ты его недостойна! — прошипела она подобно змее.

Слова девушки меня рассмешили.

— Не тебе решать кто кого достоин, дорогуша. Да и мне твой лорд Аронар сто лет не сдался.

Тут ко мне подошла Кэндрес, одобрительно подмигнув.

— Леона, чудесно выглядишь.

На этот раз церемониймейстера не было и потому в зал мы с Кэндрес вошли вместе, Ардра же была одной из первых. До этого я нисколько не волновалась, но стоило ступить на первую ступень, как сердце забилось где-то у горла, то ухало в живот, голова закружилась. Полный душевный и физический раздрай.

Меня никак не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает, обжигая своим пронзительным взглядом, блуждая по моему телу, в особенности по оголенным частям.

Я судорожно втянула в себя воздух, подняла глаза и… пропала.

Его глаза. Такие черные сейчас… но стоило нам встретится взглядами, как они вспыхнули, языки пламени заплясали, приковывая к себе внимание, не позволяя отвести глаза.

Я потупила взгляд, рассматривая затейливые узоры на мраморном полу и носки своих туфелек, но быстро взяла себя в руки и, подняв ресницы, выпрямилась.

В мою сторону шел Алексис, с плотно поджатыми губами. Я уже догадывалась чем обусловлено недовольство принца-божества и потому беззаботно улыбнувшись присела в изящном реверансе, когда тот остановился в метре от меня.

Должна ли я напомнить, что моя нога оголилась больше, чем того позволяли правила приличия и, что от этого я чувствовала себя очень неуютно? Хотя я и планировала сегодня вдоволь поразвлечься.

— Выглядишь превосходно, — опытным жестом, Алексис запечатлел на моей руке поцелуй. — Леона, неужели я чем-то тебя ненароком обидел? Если это так, то приношу свои извинения.

Следовало ожидать того, что принц поднимает эту тему. Не могла же я сказать, что меня заперли в комнате и не выпускали два дня и потому пришлось выдумывать на ходу:

— Ну что вы милорд, я чувствовала себя неважно и мне не хотелось лишний раз беспокоить вас, — со всем раскаянием проговорила я, на которое только была способна и, кажется, Алексис поверил моим словам, ну или сделал вид.

Когда оркестр заиграл вальс, некоторые пары начали выходить в центр для танца. Я прошлась взглядом по всему залу в поисках одного человека, но то что я увидела — удивило меня. Аронар протягивал руку Сибилле, так еще и улыбался во весь рот. Не он ли говорил, что она его раздражает, что он просто не способен терпеть ее общество и не желает видеть принцессу в качестве своей спутницы?

Сибилла улыбалась. И улыбка ее была полна торжества и злорадства. Еще бы, сам Его Высочество кронпринц пригласил ее на танец.

С минуту я прожигала своим взглядом в них дыру. Какие-то непонятные чувства растекались внутри меня, собираясь комом в горле, от чего мне стало тяжело дышать. Эмоции закипали, бурлили, переполняя меня, накрывая с головой.

— Потанцуем? — предложил принц-божество.

Голос Алексиса вышвырнул меня из созерцательного ступора:

— Что? — я невольно вздрогнула, поворачиваясь к нему. — А, да, конечно.

Я выдавила из себя улыбку, вложив руку в его ладонь. Мы шли к остальным танцующим парам, а я все никак не могла заставить себя перестать смотреть на Арона. В какой-то момент, кажется, и он посмотрел в мою сторону. Вид его был так мрачен, а губы поджаты с такой угрозой, что тому, на кого падал его взгляд, хотелось отшатнуться, как бы хорошо он не был вышколен.

Мне даже стало как-то обидно. Ей, значит, он улыбается, а меня вечно одаривает своим хмурым взглядом?

— Леона, с тобой все в порядке? Ты побледнела? — в это мгновение, не дождавшись моего ответа, он обхватил меня за талию, притянул к себе, и мы начали танцевать.

— Все в порядке, Ваше Высочество.

Алексис прекрасно видел куда я смотрела и ему это явно не нравилось. Он резко развернул меня спиной к паре Сибиллы и Арона. Однако его действия меня не разозлили, напротив, я даже была благодарна, ведь это помогло мне прийти в себя и справиться с нахлынувшими эмоциями.

Его ладонь чуть сильнее сжала мою талию, причиняя боль. Алексис притянул меня еще ближе, так, что я ощутила жар, исходивший от его тела. Он наклонился к моему уху, понижая свой голос до шепота:

— И думать о нем не смей, Эннис, — его горячий влажный язык прошелся по нежной раковине уха. Острые зубы прикусили мочку, заставив меня содрогнуться от волны омерзения — да, именно такие чувства пробуждали во мне действия Алексиса. — Моя невеста не должна смотреть на другого мужчину.

Я не спешила отталкивать его, но как же мне хотелось вмазать по слащавой физиономии или съязвить ему, но воздержалась. Сказала спокойно:

— Хочу напомнить, Ваше Высочество, что я не являюсь вашей невестой и потому у вас нет права указывать мне что делать.

Даже Алексис оказался ненормальным собственником. Сказать, что я разочарована, — не сказать ничего.

— Это пока, свет очей моих, — усмехнулся он.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться от его слов. И когда звуки мелодии начали стихать, а танец завершился, я все же не удержалась от облегченного выдоха. Сославшись на дурноту, потопала прочь из бального зала и принц не стал удерживать меня. Моим вниманием завладела двустворчатая дверь, за которой раскинулась полутемная терраса.

Набрав в легкие прохладный, освежающий воздух, мне наконец удалось вышвырнуть из мыслей Аронара и его безобразное поведение. Какое такое безобразное поведение, спросите вы? Безразличное!

То, что юной леди не следует бродить по таким темным местам в одиночку, без сопровождения — я решила проигнорировать. «Что может со мной случиться, в конце концов?» — подумала я.

А зря. Совершенно зря.

Потому как спустя несколько минут, когда я уже надышалась и собиралась возвращаться, в дверном проеме появилась высокая мужская фигура. Серебристые волосы поблескивали в свете луны, а изумрудные глаза были устремлены на меня.

Я подалась вперед, намереваясь обогнуть Алексиса и войти в бальный зал, лишь бы не находиться наедине с принцем-божеством, — если вспомнить то, что он вытворял при всех во время танца, не приставляю как далеко он может зайти здесь, когда рядом нет ни души, — но сильные руки принца сомкнулись на моем локте, заставляя меня остановиться.

Когда меня касались руки Арона, я ощущала страх вперемешку с любопытством и предвкушением, а сейчас — только первое. Алексис изменился, раньше его действия не вызывали дрожь и ужас. А кривая ухмылка на его губах ничего хорошего не сулила.

— Эннис. Эннис. Эннис… — мелодично протянул он, поправляя и без того безупречно сидящий шейный платок. — Разве тебя не учили, солнце мое, не ходить в одиночку в сомнительные места, так как там можно встретить не менее сомнительных личностей? Однако тебе повезло, тебя нашел я.

Эм… я все больше и больше начинаю сомневаться в его умственных способностях. Он прекрасно видел, когда я уходила, так к чему весь этот спектакль?

— Я хочу поговорить с тобой, дорогая.

— Я вас слушаю, Ваше Высочество, — как можно более ровным тоном проговорила я.

Спустя несколько секунд он все же отпустил меня.

— Итак, Эннис, у меня к тебе предложение. И как ты могла догадаться, я хочу, чтобы ты стала моей и, желательно, по доброй воле. Но, а если решишь сопротивляться — я в любом случае добьюсь своего, если даже и не совсем добровольно. Но потом я обязательно заглажу вину, — он многообещающе подмигнул мне.

Мерзавец.

— До чего же ты омерзителен, Алексис. Такой же больной на голову ублюдок, как Кайрон, — прошипела я, отступая назад.

Мне с самого начала не следовало так близко подпускать его к себе. Возможно, я купилась на его обманчивое дружелюбие.

Когда принц начал наступать на меня, я инстинктивно махнула в его сторону рукой и вырвавшийся из руки огненный шар пришелся ему по животу. От неожиданности он растерялся, схватившись за больное место, упал на колени.

Не теряя ни секунды, я бросилась бежать. За спиной послушалась краткая злая ругань. Далеко убежать мне не удалось. У самый дверей, мерзавец схватил меня за запястье и дернул на себя.

— Эннис, ты допустила ошибку, дорогая, и теперь тебе придется заплатить за нее, — он больно сжал волосы на моем затылке и впился в губы поцелуем.

Руки нахально блуждали по телу, пытались проникнуть под платье, но я бестолково упиралась. Пыталась отстраниться, но у меня ничего не выходило. Нужно было согласиться с ним, поговорить, успокоить, а что сделала я? Еще больше разозлила!

Когда рука принца все же вторглась под платье, я словно ожила и как следует цапнула его за губу. Он отстранился, тяжело дыша, вытер тыльной стороной ладони подступившую каплю крови. И смотрел на меня такими голодными глазами, что мне сделалось не по себе.

— Да что на тебя нашло, Алексис? — я несколько раз ударила его по груди. И собиралась высказать ему все, что о нем думаю. — Почему ты ведешь себя как последний мерзавец?

Он схватил меня за запястья, рванул на себя и обнял.

Такого я точно не ожидала…

— Прости, Эннис, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Но лишь от одной мысли, что ты можешь достаться ему — я схожу с ума. Мне следовало оберегать тебя, не причинять боль, но я повел себя как…

Договорить он так и не сумел. Со стороны входа на террасу раздались хлопки, а полный горечи и злости голос протянул:

— Какая занимательная картина, — в дверях, опираясь на одно плечо, стоял Аронар. — Какая жалость, я как всегда не вовремя.

Я рванулась вперед, к нему. Мне почему-то отчаянно хотелось объясниться перед ним, сказать, что все что он видел — это ничто иное, как недоразумение. Но меня удержал Алексис, вновь прижимая к себе и при виде этого, Арон скривился. Его глаза недобро сверкнули, а на скулах заиграли желваки.

— Отпустите меня, лорд Алексис, — гневно прошипела я, сквозь зубы, но мерзавец и слушать меня не желал.

— Ты не пойдешь к нему, Леона, — глядя мне прямо в глаза, сказал он, но уже в следующую секунду развернулся к Арону и, словно, намеренно притянул меня еще ближе, — хотя куда уж больше, — по-хозяйски положив руку на талию, бросил, — ты моя и ошиваться рядом с ним не позволю.

Я плотно сжала челюсти, от злости скрипнув зубами и со всего размаху наступила каблуком ему на ногу. Такого точно не ожидавший Алексис резко выругался и когда его хватка ослабла, воспользовавшись этим, я бросилась к своему… Арону.

— Ваше Высочество, — выдохнула я.

Но мужчина вскинул ладонь, заставляя меня остановиться в двух метрах от себя, не позволяя подойти ближе.

— Не сейчас, Леона, — сухо бросил он, а в черных глазах запылал холодный и яростный огонь. — Мы обязательно с тобой поговорим, но не сейчас. А пока мне нужно разобраться с зазнавшимся сопляком, посмевшим посягнуть на мое.

— Но…

— Я же сказал, не сейчас, — Арон даже не посмотрел на меня, лишь махнул рукой в сторону выхода. — Уходи, Леона.

Мне хотелось еще что-то сказать, возразить ему, но взгляд, которым одарил меня Арон, так и говорили — лучше мне этого не делать и без лишних слов убраться отсюда к чертовой матери.

Я так и поступила. Вбежала в бальный зал, вся запыхавшаяся, но, когда заметила на себе осуждающие взгляды, быстро взяла себя в руки, натянув на лицо улыбку. Ко мне подошла Кэндрес и начала расспрашивать все ли хорошо со мной, но я уверила девушку, что все просто чудесно. Кажется, она не поверила моим словам и еще несколько раз упрямо продолжала гнуть свое.

А я только кивала на слова подруги, каждую секунду вглядываясь в толпу, искала взглядом Аронара, но он не появлялся. Но спустя десять минут моих терзаний, я наконец заметила высокого, темноволосого мужчину, одетый в черный камзол с красной королевской накидкой на плечах.

Перед ним все расступались, пока он величественно шествовал по залу, словно выискивая взглядом кого-то. Мне хотелось тут же броситься к Его Высочество и рассказать, как все было на самом деле, однако, когда он заметил меня, шаги его стали еще более размашистыми. Он пересек расстояние, разделяющее нас, и остановился в полуметре от меня, осматривая меня с ног до головы. Но затем в полыхающих гневом глазах что-то изменилось. Они стали такими голодными, звериными, а дыхание сбилось.

С рывком он грубо притянул меня к себе вплотную, выбивая из груди весь воздух. Схватив пальцами мой подбородок, мужчина обрушил на меня всю неистовость своего рта, терзая в агрессивном поцелуе. Другая его ладонь переместилась на затылок и больно стиснула мои волосы, вызывая стон боли, воспользовавшись этим, он втолкнул свой разгоряченный язык в мой рот, заявляя, обозначая права на территорию.

Аронар целовал меня так, словно с цепи сорвался, совершенно перестал себя сдерживать. Он хрипел и стонал в мой рот, зло и до крови кусая губу, тем самым клеймя меня.

Я, потерявшая счет времени, не сразу заметила, что все присутствующие в зале наблюдают за нами. Он отстранился так же резко, как и припал к мои губам и выдохнул прямо в рот:

— Даже не думай играть со мной, Леона. Добром это для тебя не кончится, — процедил он хриплым голосом, и смотрел он прямо на мои губы, а горло нервно дергалось. — Не стоит раззадоривать меня еще больше, милая. А то, боюсь, тебе не выдержать последствий своих провокаций, — при этих словах он прошелся по мне оценивающим взглядом и остановился на уровне декольте. Его дыхание было сбивчивым, неровным.

Под его хищным и властным взглядом мои ноги словно приросли к полу. Я даже не могла вымолвить и слова. Он аккуратно заправил за ухо выбившийся из прически завиток и насмешливо бросил:

— Дыши, Леона, дыши, — его рука скользнула на оголенное плечо, обжигая кожу невесомыми прикосновениями.

Арон сморщил свой аккуратный нос, как если бы от меня несло каким-то омерзительным запахом.

— Вся провоняла им! — недовольно рыкнул он.

Рука, что лежала на плече сильно сжала ее, заставляя меня прикусить губу, чтобы не стон боли не сорвался из моей груди. Постепенно нас начал окутывать темный дым, унося из бального зала. Перед тем, как полностью растворится, я прошлась взглядом по присутствующим, на лице которых застыло удивление вперемешку с недоумение, но только у жриц. Джентльменам, казалось, вообще было не впервой наблюдать за подобной сценой.

После нескольких секунд пребывания в полной темноте, постепенно очертания комнаты, куда перенес нас Аронар, стали более четкими.

— Почему вы привели меня в свою спальню, Ваше Высочество?

— А что же, ты предпочла бы оказаться в комнате этого гада? — его губы презрительно скривились.

Честно говоря, мне как-то уже перехотелось объяснять ему что-либо. Я просто развернулась к двери и попыталась открыть ее, но она оказалась заперта на замок. Я и не заметила, как мужчина оказался позади меня, а его рука в черной перчатке хлопнула по дереву справа от моего лица. Мощное тело прижало меня к двери, буквально распластывая по ней.

Я почувствовала затылком его горячее дыхание и продолжала вовсю дергать за ручку, хотя и понимала, что таким образом ее не открыть. Я скорее делала это на уровне инстинктов.

— Разве я позволил тебе уйти? — прорычал он прямо в мое ухо.

Арон уткнулся носом мне в волосы, делая глубокий вдох, шумно втягивая в себя мой аромат. В следующим миг он чертыхнулся, хватая меня за запястье, развернул к себе и повел в сторону закрытой двери.

Он привел меня в свою купальню в золотисто-белых тонах. Размеры его были настолько большими, что тут помещался небольшой бассейн, наполненный водой. Арон, все еще удерживая меня, наклонился, опустил руку под воду и уже через секунду она начла бурлить и пузыриться. Мужчина выпрямился и как-то недобр сверкнул глазами.

Мне его взгляд ой как не понравился, ибо ничего хорошего он не предвещал.

Он же не думает о том же о чем, и я?

— Раздевайся, — холодно приказал Аронар. — Ты насквозь провоняла запахом Алексиса, об которого так терлась на террасе.

— Я не терлась об него! — возмутилась я. — Да и вообще, он сам полез ко мне.

— А вот не нужно было надевать на себя… это! — он прошелся по мне многозначительным взглядом.

И как всегда я во всем виновата. Надо же, оказывается, я сама еще к этому придурку приставала.

— Не вы ли просили меня в письме явиться на банкет в красном платье, милорд?

— Я не говорил тебе приходить полуголой! — хмыкнул он, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.

— Тогда прошу в следующий раз понятнее излагать свои желания, Ваше Высочество, — парировала я.

Он сощурил глаза и в них промелькнула злоба.

— Еще хватает наглости дерзить мне? Уж лучше бы ты пришла в монашеском одеянии, — на полном серьезе сказал он.

— Уж лучше бы я вообще не приходила! — в тон ему процедила я.

Его Высочество поднял руку, от чего я невольно отшатнулась. На миг он замер, удивленный моей реакцией. Арон нахмурился и все же дотронулся до моей щеки, словно успокаивая.

— Я все видел, моя девочка, — низким голосом прохрипел он и вновь прижался к моим губам, раздвигая их языком и властно касаясь моего. Аронар тихо простонал, иступлено меня целуя, сжимая руки на талии, скользя по оголенной спине.

Рука Его Высочества окончательно обнаглела и теперь, решительно дернул рукава платья, полностью обнажая грудь. Едва я попыталась отстраниться, как его пальцы стали похожи на железные пруты, впиваясь в мой бок.

На мгновение он отстранился, его глаза стали жадно блуждать по моему телу.

— Восхитительна, — прошептал он, припав к чувствительной вершинке, втягивая и прижимая языком к своим острым клыкам. Слегка царапая и тут же лаская раскаленным языком, и от этого по моему телу прошлась неконтролируемая дрожь.

Его одержимость начала меня пугать. Я стала вырываться уже со всей силы и, кажется, только это его отрезвило.

— Отпустите меня, Ваше Высочество. Я не хочу!

— Хочешь, — он дьявольски усмехнулся и едва ощутимо коснулся напряженного и ноющего соска в подтверждение своим словам. Я замахнулась для пощечины, но он перехватил мою руку, заводя за спину. — А теперь, не зли меня и раздевайся, иначе я сам сделаю это, — последние слова он выдохнул, поднимая на меня темный взгляд. — Поверь, тебе бы этого не хотелось, ибо остановиться я уже не смогу. И ради хаоса, смой уже с себя этот отвратительный запах.

Когда он покинул купальню, я обессиленно рухнула на холодный мраморный пол. Еще никогда я не позволяла ни одному мужчине так касаться меня. Но Аронар… он заставлял мое сердце биться в бешенном ритме, тревожно и неистово, а тело гореть от желания. И никакие доводы разума совершенно не действовали на меня, стоило ему оказаться рядом.

Утром после банкета меня как обычно будит Бруна.

Даже не знаю каким чудом мне удалось уснуть вчера ночью, прямо в купальне Его Высочества, это ж какой нужно было быть безрассудной. Но это пол беды! Ведь я была обнаженной, а сейчас лежала в своей постели и на мне надето ночная рубашка, длиною до щиколотки.

Настолько веселой и возбужденной свою горничную я не видела еще ни разу. Она подлетает к портьерам и настежь распахивает их, впуская в комнату первые солнечные лучи, от которых я невольно морщусь и пытаюсь подавить зевоту.

— Миледи, все в замке только о вас и говорят! — радостно щебечет она, порхая от окна к гардеробу, подбирая мне платье на сегодня. — А я ведь ни разу не сомневалась, что миледи очарует самого завидного жениха!

Меня вот нисколько не волновали слухи в обители. Должно быть Сибилла в не себя от ярости и уж точно не упустит момента как-то поддеть меня.

Пока Бруна помогает мне вымыть волосы и привести себя в порядок, я замечаю скользящую мимо нас тень. Я не сразу догадываюсь что бы это могло быть и потому не спешу что-либо говорить горничной. Но тут девушка, закончив расчесывать мои волосы, удаляется, сославшись то, что ей нужно узнать, когда подадут завтрак.

Тень становиться более четкой и расползаясь со всех сторон собирается в один большой комок, образуя высокий, мужско силуэт.

Судя по одежде — он один из бездаров. Но что он делает в моих покоях?

Увидев удивление на моем лице, он подлетает ко мне и зажимает рот ладонью, на случай, если мне в голову взбредет идея позвать на помощь. Мужчина заглядывает мне в глаза, а меня никак не покидают ощущение, что я где-то уже видела его.

— Госпожа, прошу вас, выслушайте меня. Мне стоило больших усилий пробраться в обитель, — голос его был встревоженным, он то и дело опасливо озирался на дверь, так как моя горничная могла в любой момент вернуться. — Я хранитель кулона. Когда-то я его передал вам… — его взгляд опускается на мое декольте, точнее на кулон, и задерживается там на несколько секунд.

Да, кулон я носила постоянно. Только с ним я чувствовала себя в безопасности, а тепло исходившее от него успокаивало меня.

Стоявший передо мной мужчина никак не походил на того старого лавочника, который уверял меня, что кулон принадлежит мне и в нужный момент он пригодиться.

Хранитель имел мягкие черты лица, нежные ухоженные руки. Его золотистые волосы, что сияли подобно солнечным лучам, были собраны в низкий хвост, а бездонные голубые глаза смотрели на меня с надеждой. На вид ему было где-то лет тридцать, не больше. И я бы сказала, что он был довольно таки привлекательным молодым человеком.

Я киваю хранителю, давая понять, что кричать не собираюсь и выслушаю его. Только после этого он, наконец, убирает свою руку и отходит на шаг.

— Должно быть вам уже рассказали кто вы есть на самом деле, — не вопрос, утверждение. — Вы должны немедленно покинуть обитель и вернуться в Солнечный дворец, только там вы будете в безопасности, моя госпожа.

— Постойте, о чем вы говорите? — нахмурилась я, непонимающе глядя на хранителя.

Хоть бы представился что ли.

— Светлые маги стали жертвами в руках Создателя, он поглощает их магию, восполняя в себе запасы. Только так он может управлять тьмой, что пытается завладеть им. И теперь он охотиться на вас. Вы его главная цель, моя богиня. Если вы не вмешаетесь, боюсь, что ему удастся осуществить начатое. Я только могу догадываться какую цель он преследует. Боюсь, что он пытается вернуть себе былую власть и уничтожить этот мир.

Я схватилась за голову, нервно шагая по комнате. Что я могу сделать в подобной ситуации? Он говорит не о простом маге, а о Создателе. Он намного могущественнее меня, что я могу противопоставить ему?

Нет… нет, у меня ничего не выйдет.

— Сотни… нет, тысячи, а то и больше, невинных людей погибнут от его рук. Жажда власти настолько завладела им, что он и глазом не моргнет прежде чем убить невинное дитя.

Я резко останавливаюсь, скептически глядя на хранителя. На меня ожидаемо напал истерический смех, плавно перешедший в приглушенные рыдания. Мне было тяжело… с самого начала я сдерживала в себе любые резкие порывы, не давала волю эмоциям. Все время твердила себе, что все будет хорошо. Богиня подарила мне новую жизнь, и я должна быть благодарна ей за это.

И тут я узнаю, что мои родители были богами и вся моя прошлая жизнь была все лишь обманом. А тут еще за мной охотится непонятный тип, готовый растерзать меня, лишь бы осуществить какую-то великую миссию.

— Н-ничего не выйдет… я не смогу, — дрожащим голосом пытаюсь отказаться от «почетной» должности жертвенного агнца.

Хранитель вновь бросается ко мне, но на этот раз не для того, чтобы заткнуть мне рот, а успокоить своими невесомыми касаниями к моей руке.

Признаться, это даже помогло немного прийти в себя.

— Госпожа, возьмите себя в руки. Я чувствую, что магия света в вас почти что воплотилась. Только вам под силами справиться с его тьмой. Если ослабите бдительность, поддавшись эмоциям, он с легкостью поглотит и вашу магию.

С минуту я напряженно глядела на свои руки, что покоилась в его теплой ладони. Руки меня ответами и советами не радовали. Перевела взор на хранителя, в его глаза, наполненные надеждой, но мне не стало легче.

— Простите, моя богиня, но у нас не так много времени. Создатель может в любой момент явиться сюда, чтобы забрать вас.

— Что на счет лунного бога, Алексиса? Он может нам помочь? — уж более спокойно спросила я.

Даже если мне и было неприятно вспоминать о нем после случившегося на террасе, однако принц-божество с самого начала поддерживал меня и, кажется, был на моей стороне.

— Увы, миледи, однако доверять Алексису ДеЛуннард не лучшая идея, — мужчина тут же опровергает мои надежды. — Если не ошибаюсь, он преследует ту же цель. Вы действительно были нареченной Лунного, но клятва была разрушена в тот миг, когда ваши родители, Иэлона и Иад, отправили вас на землю.

Хранитель рассказал еще про том, что Создатель поглотил магию и других богов, таких как: Богиня ветра Арсис, бог воды Илэодор и бог земли — Торпан. Без своих магических способностей они стали подобны обычным людям, утратив свое бессмертие. Теперь, чтобы прийти к завершению и вернуть себе былое величие, Создателю требуется сила богини солнца и света, иными словами — я.

В коридоре послышались неторопливые шаги. Мы с хранителем одновременно обернулись к двери. Он начал вновь превращаться в светлый, золотистый дым, но прежде чем исчезнуть полностью, и прежде чем моя горничная вошла в комнату, сказал:

— Переоденетесь во что-нибудь удобное. Я не смогу переместить вас в Солнечный дворец при помощи портала, так как обитель защищает мощная магия, не позволяющая жрицам покинуть ее. Я выведу вас по тем путям, по которым сам пробрался сюда. Встретимся в самой отдаленной части сада, у дерева лотоса.

Последние его слова прозвучали шепотом, затихающим и уходящим в никуда.

Когда Бруна шагнула в комнату, я продолжала смотреть на то место, где секундой ранее стоял хранитель.

— Миледи, с вами все хорошо? Вы такая бледная, — слышу немного испуганный, но настойчивый голос горничной. — Бездна упаси, неужели вы заболели?

Я тряхнула головой, прогоняя оцепенение и постаралась не думать о плохом.

— Бруна, подготовь для меня амазонку, Его Высочество пригласил меня на верховую прогулку, — солгала я, на ходу придумав историю, в которую моя чересчур впечатлительная горничная легко поверила бы.

Но девушка вмиг повеселела, совершенно позабыв о моей «болезни» и поскакала к гардеробу.

Езда верхом была одной из тех наук, которую я так и не смогла постичь в своей прошлой жизни. И я была благодарна высшим силам за то, что мне не пришлось демонстрировать свои «умения» в обители богини Ариаса, иначе без увечий и травм точно не обошлось бы.

На мои плечи словно лег тяжелый груз, который я при всем желании не могу сбросить. На ватных ногах я подхожу к горничной, которая уже держала на вытянутых руках ворох бархатной и шелковой ткани.

Молча позволяю Бруне раздеть себя, нарядить в шелковые панталоны и расшитую сорочку. Мысли настолько запутаны, что я не замечаю, как девушка уже затягивает корсет, да так туго, что я едва могу вдохнуть полной грудью.

Как бы я не пыталась думать о хорошем, но весьма нерадужные мысли упорно лезли в мою голову. В горле застрял ком страха, а где-то в районе груди неприятно кольнуло, а пульс с каждой секундой все больше оглушает меня.

Пока спускаюсь по ступеням вниз, на меня оборачиваются все жрицы, которые возвращались из столовой, а кто-то отправлялся на очередное свидание с женихом. Девушки провожают меня злыми и недовольными взглядами. «Шепчутся» так громко, — и я уверена, они делают это намеренно, — что я слышу их даже на вестибюле.

Честно, мне сейчас было не до них. Они думают, что мне повезло, ведь я охомутала сразу двух принцев. Но как бы не так. Я никого не хомутала. С одним у меня непонятные отношения, без названия, я даже не знаю что Арон испытывает ко мне. А Алексис, как выяснилось, просто нацелился на мою магию.

Наверное, я поступаю неразумно, но прежде чем выйти из обители, я поворачиваюсь к своим соперницам и одариваю их счастливой улыбкой, — которую я буквально выскабливаю из себя, — на прощанье, от чего они хмурятся еще больше, не понимая что твориться у меня в голове.

Благодарю богиню, за то, что в коридоре не столкнулась с Ардрой. Она бы точно не отпустила меня, не узнав куда это я так поспешно собралась, еще и в амазонке.

На пути я больше никого не встречаю и это однозначно радует меня. Где находилось дерево лотоса я примерно знала и потому, поглядывая по сторонам, спешила туда. Когда оставалось метров сто, я перешла на бег. Мне не терпелось покинуть обитель.

Почему я доверилась хранителю, даже толком не расспросив его? Пожалуй, я и сама до конца не понимала. Я почувствовала, что хранитель не врет и он хочет защитить меня. Мне хотелось довериться ему без лишних вопросов. Да и о кулоне никто не знал кроме старого лавочника, который в итоге оказался хранителем. Казалось для других он оставался невидимым, ведь носила я его постоянно, а моя любопытная горничная ни разу не спросила откуда он.

Когда я замечаю светловолосого мужчину, невольно сглатываю. От напряжения начинает гудеть в висках. Отступать уже поздно… Хранитель подает мне руку и когда я прикасаюсь к теплой ладони — все тревоги отходят на второй план.

— Леона, отойди от него, — раздеться позади встревоженный голос Аронара.

На мгновение я нерешительно переступаю с ноги на ногу. Даже не оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

Нет.

Мне нельзя оставаться здесь.

Медлить нельзя.

Поджав губы, делаю два шага к хранителю. Он рывком притягивает меня к себе, заключая в свои нежные объятия, словно пытается защитить от Его Высочества. Лицо его я не видела, но чувствовала, как его мышцы напряглись, а дыхание стало рваным и частым.

Все еще чувствую на себе взгляд Арона, однако уже не такой встревоженный, но злой, прожигающий насквозь.

Мы входим в искрящийся, золотистый портал. Его Высочество испускает недовольный рык, и только я делаю один шаг, как Арон бросается в нашу сторону. Обернувшись, я вижу, как его рука тянется к моей и на миг я сомневаюсь, не зная что делать.

К ладоням приливает жар, да такой сильный, что я стискиваю зубы от боли. Кулон нагревается так стремительно, что обжигает нежную кожу на шее. Я взмахиваю рукой и в следующий миг замечаю как Аронара отшвырнуло от нас на приличное расстояние, однако, благо, он сумел устоять на ногах.

Мужчина выпрямляется, больше не принимает попыток остановить меня. Темный лорд, — да именно так, ибо в данный момент его суровое лицо не походило на того Аронара которого знала я, моего Арона… — запускает руку в волосы, взъерошивает и без того растрепанную прическу, и подбрасывает упавшие на лоб длинные пряди быстрым движением вверх.

— Ты об этом пожалеешь, — холодно говорит он, а его полные безразличия глаза устремлены на меня. Выражение его лица настолько бездушное, отстраненное, чужое… что я невольно вздрагиваю, ведь никогда еще мне не доводилось видеть его таким.

Да, он всегда был грубым, высокомерным, но никогда не смотрел на меня как на пустое место.

Вздох облегчении сам вырывается из моей груди, когда портал уносит нас из обители, и, если хранитель не продолжал поддерживать меня, я, обессиленная и от чего-то измотанная, рухнула бы на землю.

«Теперь все позади, и он тоже», — вдруг кольнула меня неприятная мысль.

Внутри разливается непонятное тепло. До этого я чувствовала нечто подобное, но сейчас все было гораздо острее. Силы восстанавливались быстрее и уже через секунду я могла самостоятельно передвигаться.

— Моя богиня, ваша магия полностью воплотилась! — радостно сообщает хранитель, когда мы выходит из портала.

Его радости я не разделяла, ведь это мне предстоит сражаться с самим Создателем. Богиня, это даже звучит безумно.

— Как тебе удалось пробраться через защитный барьер храма? — этот вопрос терзал меня на протяжении нескольких минут. — И как я могу к тебе обращаться?

Хранитель не затягивает с ответом и не колеблясь говорит:

— Мне удалось проделать небольшое отверстие и уже через него открыть портал, иначе я бы ни за что не сумел вытащить вас. Создатель с этим хилым барьером справился в два счета, а мне потребовалось два дня, — он закусил губу, словно тщательно обдумывал свои дальнейшие слова. — Если не ошибаюсь, таких как мы на земле называют ангелами. А здесь — Маэхисами.

Когда я слышу восторженные вздохи, оборачиваюсь и замечаю сотню таких же светловолосых, странно одетых людей, — или вернее будет сказать Маэхисов? — стоящих на три ступени ниже нас. Они словно не заморачивались при выборе одежды, просто накинули на себя кусок ткани, прикрыв нужные места.

«Должно быть это традиционное одеяние жителей солнечного дворца, ведь здесь довольно таки жарко» — подумала я.

Женщины с восхищением и с толикой скепсиса осматривают меня, мужчины же с уважением и почтением. Они настолько счастливы видеть свою богиню, что это легко прочитать в их глазах.

Словно очнувшись от оцепенения, они разом склонили головы в знак приветствия.

На мои плечи кто-то набросил золотой парчовый плащ. Обернувшись, я вижу, что это хранитель.

Как ни странно, я не чувствую неловкости рядом с этими людьми. Напротив, я наконец-то ощущаю себя дома. У меня нет рвения покинуть Солнечный дворец, как это было в имении ан Дюпрель.

— Приветствую вас, юная леди, — говорит мужчина, с серебристыми волосами и оставляет невесомый поцелуй на моей руке. — Анкельм к вашим услугам.

Мне еще никогда не доводилось видеть настолько привлекательного мужчину. Его изящные черты лица, немного женские, приковывали к себе внимание. Анкельм выделялся среди других не только цветом волос. Необъяснимо притягательная аура окружала его. Его раскосые глаза были обрамлены густыми ресницами и смотрели на меня с равнодушием.

Я бросаю взгляд за его спину, замечая что-то неладное. Увлеченные моей персоной, никто не видит того, как у кованный золотых ворот появляется темный, как сама бездна, портал из которого выходит высокий мужчина в черной мантии.

И только когда над дворцом опустились сумерки, поглотив ясный солнечный свет, Маэхисы засуетились.

— Защищайте миледи! — крикнул Анкельм, отодвинув меня за свою спину.

Нежели это и есть Создатель?

Он двигался с таким решительным видом, что не оставалось сомнений, добраться до меня — дело нескольких секунд.

— Энгэль, приступай, — отдает он приказ и рядом с ним появляется из темной дымки Рикерт...

Рикерт?!

Я застыла каменным изваянием, наблюдая, как он расчищает путь Создателю, взмахнув лишь рукой ему удавалось отбросить в сторону нескольких ангелов, как насекомых.

Вот же гаденыш, знала ведь, что доверять ему нельзя. А он, оказывается, в сговоре с Жнецом.

— Жалкие Маэхисы, смеете идти против своего создателя? Если склоните головы и отдадите мне девчонку, я так и быть, подумаю над тем, чтобы не забрать ваши никчемные жизни, — лениво протягивает он, но лишь полный глупец мог бы поверить в его видимое безразличие.

Не было ни крови, ни следов ударов, только стоны боли и отчаянные крики женщин. Мне было страшно, безумно страшно. И от того, что я толком не знала как пользоваться своей магией, ведь никто меня этому не учил — чувствовала себя беспомощной.

Я сжала руки в кулаки, вышла из-за спины Анкельма, уверенно направляясь к Создателю. Пока эти ни в чем неповинные люди будут защищать меня, а я в то время должна стоять и смотреть как этот мерзавец отнимает их жизни?

Ну уж нет!

Я больше не сомневалась, но совру, если скажу, что не чувствовала страха перед Создателем. Он был угрожающи высоким, а его широкие плечи, обтянутые черной тканью мощные руки так и грозились переломать мою тонкую шею.

Жнец наблюдал за мной с интересом, склонив безликую голову набок. Я же пыталась ни на секунду не отводить от него взгляда, — хоть мне и было тяжело, — если я сделаю это, он может принять это за слабость, подчинение.

Утробный стон, что издал один из Маэхисов, заставил меня перевести глаза на Рикерта, — или как этого мерзавца зовут на самом деле? — и это было моей ошибкой, ибо мое тело невольно затряслось.

Когда наши взгляды встретились, он одарил меня сардонической ухмылкой. Его глаза были переполнены ненавистью и непонятным торжеством. На белоснежной коже лица были свежие капли крови. Глядя на меня, он облизнулся и вытер тыльной стороной ладони щеку, размазав алую жидкость по всему лицу. И ни секунды не колеблясь вонзил свои острые коготки, длиною до пяти сантиметров, в грудь и без того обессиленно лежащего мужчины.

Казалось бы, на первый взгляд, ни на что негодные когти — рассекли грудную клетку как острие ножа, позволяя хозяину дотянуться до бешено стучавшего сердца и сжать его так сильно, что новая порция крови брызнула фонтаном, лишив Маэхиса жизни. Его безжизненные, потухшие глаза были устремлены на меня, он ждал, что я помогу ему, но я элементарно пошевелится не могла.

Наблюдая за подобной картиной к горлу подступила тошнота. В воздухе висел запах крови, который сводил с ума, звучали вопли. Девушка, которую до этого сдерживала невидимая преграда, не позволяющая подойти к Маэхису, бросилась к нему. Она начала потряхивать бездыханное тело мужчины, призывая его открыть глаза.

Я сжала руки в кулаки, проглотив все сомнения, страхи и жалость к самой себе.

— Хватит! — собственный голос показался необычайно твердым и совершенно незнакомым.

Я была настолько зла и опустошена, что мне хотелось растерзать Рикерта на куски, вырвать ему сердце, как он сделал то же с невинным ангелом, и бросить псам.

Вырвавшаяся из рук неконтролируемая вспышка света устремилась на этого мерзавца. Совершенно не ожидавший подобного, мужчина не успел увернуться. Удар пришелся на его обманчиво красивое лицо, оставив на правой половине уродливые, как его душа, ожоги.

— Энгэль, — прозвучал угрожающий голос Создателя, о присутствии которого я успела позабыть. — Пожалуй, ты достаточно наигрался.

Рикерт… нет, Энгэль это всего лишь пешка в руках Жнеца, которой он вертит как только ему заблагорассудится. Тратить силы на жалкую марионетку Создателя будет весьма неразумно.

Заметив на себе мой взгляд, Жнец хмыкнул:

— Глупая девчонка, полагаешь, что наши силы равны? — звучит властный, привыкший приказывать и ждущий подчинения, голос. — Что ж, должен признать, было бы куда утомительнее просто забрать тебя и уйти, а тут хоть какое-то веселье.

Я бы ни за не допустила мысли, что могу быть сильнее Создателя. Он куда могущественней и это очевидно. А его слова — очередная насмешка. Однако я приложу все усилия, чтобы защитить ни в чем неповинных Маэхисов. Ни за что не прощу себя если из-за меня умрет еще кто-то.

И потому, разворачиваюсь к Маэхисам — думаю, Жнец не из тех, кто станет нападать со спины, он слишком гордый, чтобы поступить настолько подло. Ангелы, что до этого наблюдали за происходящим, двинулись ко мне, но взмахом руки я остановила их, выставив золотистый щит, который защитит их от Рикерта.

— Только посмотри на себя, Эннис, — он произносит мое имя с такой интонацией, что по спине катиться холодный пот и я понимаю, что теряю самообладание. — Разве твои усилия стоят всего этого?

Он испускает сдавленный смешок, выдохнув мое имя:

— Эннис… Эннис, Эннис, — в голосе Создателя все еще чувствуется усмешка, словно происходящее его только забавляет.

Я резко оборачиваюсь, уловив в его голос знакомые интонации. От чего-то то, как он произнес мое имя, напомнило Алексиса и тот вечер на террасе, когда он пытался силой принудить меня к браку.

— Только ради тебя, я сделаю исключение, — наступая на мня, говорит он. — Если пойдешь со мной, обещаю, я верну к жизни этого… — он переводит взгляд с меня на безжизненное тело ангела и обратно. На секунду он словно колеблется, подбирая слова, — Маэхиса. Да и остальных в живых оставлю.

— Надо же, оказывается, какая неслыханная щедрость! — с иронией отвечаю я, покачав головой.

Сдержит ли он свое обещание — я не уверена. Сейчас не время геройствовать и ради спасения одной жизни подвергать опасности и других. Однако, если я пойду с ним, есть вероятность, что он действительно не тронет моих последователей, а у меня будет возможность подобраться к нему поближе, узнать его слабости.

Очевидно, я нужна ему живая, если бы он хотел забрать мою магию, то давно так бы и поступил. Не исключено, что ему нужно от меня что-то еще, но узнаю я об этом только в том случае, если пойду с ним. Добровольно или силой, однако он получит свое. Сопротивляться нет смысла, я лишь израсходую силы, такая нагрузка для меня непривычна и ноги уже держали меня с трудом.

И словно в такт моим мыслям он говорит:

— Поверь, я делаю это так как меня беспокоит твое состояние, — взгляд на мои подогнувшиеся ног и обратно, — такой всплеск магии повлечет за собой необратимые последствия и мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала, защищая этих глупцов. Ну же, Эннис, дай мне свою руку, — он протягивает ладонь, ожидая, что я возьму ее.

Откуда такая забота, черт бы его побрал?

— Неужели, я так сильно напугал тебя? — с деланным сожалением произносит он.

От его слов из моей груди вырвался смешок.

— Если хочешь действительно напугать меня, то просто покажи свое лицо, которое ты так усердно прячешь, — с иронией сказала я, слыша за собой мешки. Я не собиралась с ним любезничать и уж тем более соблюдать в такой ситуации этикет.

Нет, ну правда, разговаривать с безликим человеком это ужасно некомфортно. Создается ощущение, будто я общаюсь с парящей в воздухе мантией.

— Дерзишь… а мне говорили, что ты довольно таки строптива, — после этих слов, Создатель растворился в воздухе. Не успела я растеряться, как бархатный голос прозвучал у самого уха, — но не сказал бы, что я расстроен этим фактом.

Отскочив в сторону, я нахмурилась, непонимающе глядя на него. В какую, черт возьми, игру он играет?

Его рука легла на щит, без каких-либо усилий, он просто положил на него руку, и тот треснул, рассыпаясь на мелкие мерцающие кусочки. Но этого было достаточно, чтобы доставить мне адскую боль. Вместо щита, Жнец словно переломал все мои кости, разжевал и выплюнул.

Это выглядело как наказание... за то, что осмелилась дерзить ему.

Я согнулась пополам, упав на колени, пытаясь хоть как-то унять боль. Неконтролируемые крики вырывались из моей груди, выдавая меня с головой.

Он наклонился, коснулся рукой моей щеки, а из-за лайковой перчатки, которая скользила по моему коже, это прикосновение показалось мне еще более неприятным и до того омерзительным, что я не стала сдерживать отвращения.

— Ты принадлежишь мне, как и все твои последователи, — прошептал он, поднимая меня на руки. — Я без особых усилий могу отнять твою жизнь, которую сам же тебе и даровал. Согласись, я достаточно великодушен.

Я попыталась вглядеться в его лицо, но все было тщетно. Тень толстым полотном скрывала его. Лишь длинная прядь золотистых волос, — до того шелковистых, что я едва сдержалась, чтобы не коснуться их, — выбившаяся из общей массы, упала ему на грудь, которую он даже не попытался спрятать.