Невеста для снежного волка

Глава девятая

Ильгар Белый

Мои лапы бесшумно погружались в рыхлый снег, уши чутко прислушивались к каждому звуку, но в лесу сегодня было непривычно тихо, разве что порой поскрипывали от мороза деревья. Мохнатые ели под россыпью звезд блестели от снега, в вышине светил тонкий месяц. От такой красоты всегда замирало мое сердце, но сегодня ее затмила Злата.

Я бежал впереди стаи, возглавляя большую охоту. Она случалась, когда требовалось основательно пополнить запасы, в другое время волки отправлялись за добычей небольшими отрядами без моего участия.

В этот вечер удача была с нами, волки спешили домой загруженные дичью и довольные, но я то и дело мысленно возвращался к моей паре.

Я приглядывался к Злате все то время, что нам удалось провести сегодня вместе, и теперь точно знал, что, несмотря на все условности, которые нас связали, не готов от нее отказаться. Злата оказалась искренней, нежной и порой наивной. От моих прикосновений она вспыхивала, как ясный рассвет, будя во мне дикое желание.

Мой волк сейчас рычал внутри от одних только этих воспоминаний, требуя быть ближе, снова ощутить ее запах, сладкий, как летний мед, и забрать, наконец, ее поцелуй. Проведя со Златой всего несколько часов, мне ее было все еще мало.

Правда, я так и не разобрался, почему она время от времени испытывает тревогу и страх. Эти эмоции ясно ощущались в ее запахе, и меня инстинктивно тянуло защищать свою пару. Несколько раз я даже сорвался, приобнимал ее, но так и не понял, чего именно она боится. Никакой опасности в тот момент и близко не было, и даже ее сила сегодня вновь дала о себе знать, даря нам надежду.

Может, Злата просто отходит после всего случившегося и привыкает к новой для себя реальности, жизни среди волков и тому, что в ней проснулась магия? По сути, я и дал ей этот день, чтобы освоилась и решила необходимые бытовые вопросы, потом будет не до этого.

И сейчас мне остается только ждать, чтобы понять, сделал ли я верные выводы.

Вынырнув из своих мыслей, я свернул на знакомую тропу, ведущую к поселку.

Стая двигалась быстро, лишь поскрипывал снег под десятками лап, и вскоре впереди замерцали огни домов.

Мне безумно захотелось свернуть к жилищу Златы, увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке, но я сдержался. Впился когтями в снег, заставляя себя оставаться на месте. Вожак не может поддаваться каждому порыву, даже если его желания жгут душу.

Я и так сегодня днем не мог сосредоточиться на скопившихся делах, настолько сильно было притяжение к моей паре. Спас меня мой ближний круг, состоящий из семерых волков. Они решали почти все вопросы, прекрасно понимая, что я сейчас чувствую, находясь вдали от Златы. Рано или поздно через это проходит любой волк, встретивший свою единственную. И справляется. Справляется, потому что есть ради чего.

Я тихим рыком отпустил волков, а сам поднялся на пригорок возле моего дома. Следом за мной взобрался и мой лучший друг и помощник – Лиарий. Он обернулся, как и я, человеком, и сбросил капюшон мехового плаща.

Лунный свет лег на его темные волосы, немного припорошенные снегом. Светло-голубые, чуть светящиеся в темноте глаза друга смотрели на меня с небывалым сочувствием. Только этого вот еще не хватало! Впрочем, Лиарий – один из тех семерых волков, перед которым не требовалось скрывать свои чувства и эмоции, можно просто быть собой.

– Что это ты не спешишь домой к своей волчице и волчонку? – с легкой улыбкой поинтересовался я.

У Лиария в начале осени родился сын, и все эти месяцы он практически не отходил от него и жены, постоянно заботясь о них.

– Сдается, тебе, встретившему свою пару, я сейчас нужнее, Ильгар, – серьезно заметил он.

Лиарий всегда видел меня насквозь, как и я его, ведь мы вместе росли и дружили с самого детства. И сейчас он, конечно, знал, какая буря, похлеще недавней метели, творилась у меня внутри.

– Как ты? – спросил Лиарий, прислонившись плечом к стволу сосны.

– Порой кажется, что схожу с ума, – признался я, глядя в темноту между деревьями. – Волчьи инстинкты слишком сильны. Хочется… много чего.

Я вспомнил, как сегодня сотни раз сдерживался, чтобы не притянуть Злату к себе и не коснуться губами ее губ, таких мягких и беззащитных. Как накануне меня накрыл жаркий сон, в котором реальность переплелась с миражом, оставив поутру лишь жгучее желание. Как даже во время охоты с трудом мог переключиться, потому что образ моей пары стоял перед глазами.

– Твое сердце сильнее любых волчьих инстинктов, – спокойно заметил Лиарий. И когда я бросил на него взгляд, он улыбнулся. – Ну, а что? Разве это не так? Да и видел я на ярмарке, когда вынужден был прервать ваше общение, все волки сегодня видели, как ты уже к Злате относишься, Ильгар.

– И как же? – не удержался я, пытаясь понять, что там такого заприметили мои снежные волки.

Порой они чересчур любопытные, и надеяться, что обойдут вниманием меня и мою пару, даже не приходилось. Я относился к этому нормально, главное, чтобы Злате не причиняли беспокойства, но с этим, как я уже понял, все было в порядке.

– Ильгар, ты с нее не просто глаз не спускаешь, не просто инстинктивно пытаешься оградить от любой опасности, а словно ей одной дышишь. Это уже не просто волчьи замашки.

Я вздохнул и на миг закрыл глаза. Да, все так. То, что я чувствую к Злате, гораздо сильнее любого влечения оборотня к своей паре. Глубже. Ярче. Я и сам не понимаю еще, что это такое. Это чувство возникло тогда в храме, прорастало во мне и не думало исчезать.

– Полагаю, теперь даже несмотря на то, что ты Злату едва-едва знаешь, отпускать не намерен.

– Да.

Друг кивнул, хотя знал мой ответ уже и так.

– Ну и что думаешь делать, когда у вас все сплелось в такой непростой клубок?

– Распутывать, – коротко ответил я. – Помогать Злате решать нашу проблему и тем временем приучать ее к себе, чтобы захотела остаться со мной навсегда. Тогда и слово, что дал Великой Белой Волчице, я не нарушу, и обрету счастье.

– Но тебя беспокоит не только это? – проницательно спросил он, и я вздохнул. – И ты явно опасаешься не того, что стая не примет Злату. Знаешь же, что это не так.

Лиарий и здесь был прав. Мою пару снежные волки уже, похоже, приняли. И дело не только в надежде, которую она принесла. Они видели ее светлую, добрую душу и искренне желали счастья мне, своему вожаку. О первом говорило то, что волчицы неожиданно отправились сегодня помогать выбирать моей паре одежду и обувь, о втором – зная, как тяжело волку в первое время держаться на расстоянии от только что обретенной половинки, к зданию совета, желая освободить мое время, явились сегодня все свободные оборотни.

– Поделишься? – тихо поинтересовался Лиарий.

Я помолчал, подбирая слова. О том, что Злата испытывает страх, решил пока не говорить, а вот другим, не менее интересующим меня моментом, пожалуй, поделиться стоит.

– У Златы, когда я нашел ее в лесу, на руках и ногах были следы от веревок, – выдохнул я.

Лиарий моментально напрягся, выпрямил плечи, сощурился, поймав мой взгляд.

Да, как вожак, я мог закрыть на это случившееся глаза, ведь тогда Злата еще не была частью моей стаи, но как мужчина, чьей паре причинили зло, ни разу нет. Долг и ответственность главного среди волков оплетали меня по рукам и ногам, а сердце гнало туда, где стоило разобраться с бедой Златы. Порой казалось, я разрываюсь на части.

– Она тебе не рассказывала, что с ней произошло?

– Нет. У нас еще не та степень доверия. И спрашивать ее пока что я не имею права. И давить на нее не стану. Знаю только наверняка, что там что-то болезненное, ранящее ее до глубины сердца.

Я видел, как Злата, когда разговор случайно касался ее дома, уходила в себя, как ее лицо моментально мрачнело, а губы, которые она в отчаянии прикусывала, сжимались в тонкую нить. И в ее запахе сразу же появлялись горькие ноты боли и отчаянья. Добавить ей еще больше? Да я с ума сойду от этого.

– И места себе от этого не находишь, – понимающе вздохнул друг.

– Слушай, ну давай размышлять логически, – я повернулся к нему, стараясь хотя бы на время отрешиться от эмоций. – Вряд ли люди ни с того ни с сего вдруг вспомнили старый обычай и отдали нам, снежным волкам, девушку-невесту.

– Согласен. Скорее, ее кто-то просто связал и отвез в лес умирать. Но кто? И зачем?

При очередной одной только мысли, что Злате, моей единственной, причиняли боль, я чуть не сорвался на яростный рык. С трудом удержал и частичный оборот. Когти так и рвались наружу, жаждая найти и разорвать тех, кто посмел сотворить с ней подобное. А ведь надеялся, что я с этим уже справился…

Я взял под контроль волчью суть, выдохнул и вновь посмотрел в сторону горящих огней поселка, где сейчас было тихо и спокойно.

– Надо наведаться в это Зеленое Залесье, – твердо решил я, потому что иначе поступить просто не мог.

Защищать пару, оберегать ее, быть ей опорой – это у волков в крови. Да и даже не будь этого раздирающего душу инстинкта… Разве смог бы я, мужчина, который видит ее боль, остаться в стороне?

– Раз ты выяснил название деревни, откуда Злата, это в разы упрощает дело, Ильгар. Давай я завтра с парой оборотней из ближнего круга отправлюсь туда, разведаю, что к чему. Сам ты ведь не сможешь сейчас так надолго оставить стаю, когда в любой момент может проснуться ледяное проклятье, и пока в ней приживается и решает проблему снежных волков твоя пара.

Верно. Пусть я ничего не могу сделать для оборотней, когда оживает зло, но вожак всегда был, есть и будет опорой для своей стаи. А еще завтра мне предстояло показать Злате ту ужасную пещеру, а после помогать ей, чем смогу, и дальше. Бросить ее сейчас я тоже не имел права. Да и не мог.

– Зеленое Залесье в трех сутках пути, если бежать к нему в волчьем обличье, – прикинул я, обдумывая предложение друга.

Нас тогда с Златой свела заветная волчья тропа богини, волшебным образом сократив расстояние.

– Ну и что? – пожал плечами Лиарий.

– Оставишь семью так надолго? – удивился я, начиная подозревать, что друг не только мне хочет помочь, но и отчасти решает какую-то свою проблему.

Об этом говорило и то, что он сегодня ранним утром примчался ко мне из ближнего круга первым и взял на себя большую часть скопившихся нерешенных вопросов.

– К моей ненаглядной сегодня приехали родители, – он невесело усмехнулся. – С ними она и ребенок в безопасности.

Я понимающе хмыкнул, точно зная, что стоит за этими словами. Его теща – строгая и суровая волчица, с которой долго не выдержишь, слишком любит командовать, да и тесть ей под стать, брат вожака одной из соседних стай. То-то Лиарий не хочет сейчас оставаться в доме в обществе непростых родственников, а тут так удачно подвернулся случай еще и мне помочь.

– Отправляйтесь на рассвете, – дал я добро.

– Вот и отлично, – он щелкнул зубами, довольный и деловитый. – Пойду к ребятам загляну, чтобы передать твой приказ, вожак.

Я едва заметно усмехнулся и кивнул. Лиарий стряхнул с волос снег, накинул капюшон плаща и направился вниз, утопая в сугробах.

– Лиарий, – окликнул я, и он тотчас обернулся, светло-голубые глаза вопросительно блеснули в лунном свете. – Спасибо.

– Всегда рад помочь, – друг широко улыбнулся и, повернувшись, зашагал прочь.

Я дождался, когда он скроется из виду, и повернулся к своему дому. Он стоял темный, с провалами окон, и, как часто бывало в последние месяцы, возвращаться в него, туда, где никто не ждет, не хотелось.

Я бросил взгляд вдаль, легко найдя глазами знакомую трубу, из которой вился дым. Там была она, Злата. И от этого ощущения, что она где-то рядом, на сердце, где только что царила тоска, моментально стало тепло.