Неудержимый. Книга XLIII

Глава 25

(Минск, в двух тысячах метров над городом, крейсер «Граф Цеппелин»)

Стоило Николаю взлететь и появиться над палубами военного корабля, как воздух загудел пылающими огненными шарами. Один из офицеров, до этого прятавшийся за массивной надстройкой, не выдержал и первым и атаковал его серией огненных шаров. Следом за пламенными сгустками прогремели выстрелы из антимагического пистолета, озаряя палубу краткими вспышками света и громкими хлопками, которые расходились эхом по всему ангару.

Николай лишь усмехнулся, с лёгкостью избежав атак этого простофили. «Радар» работал безупречно, благодаря чему он видел не только этого мага, но и множество других, притаившихся на палубе. Все они находились словно на ладони, за исключением тех, кто оказался более умён и имел в арсенале глушилки.

В любом случае он специально поднялся выше, чем требовалось, и показался им на глаза, чтобы стать для них приманкой, отвлекая их внимание от своих бойцов, которые уже крались по палубе, словно хищные кошки, подбираясь к противнику всё ближе.

Сместившись телепортом в сторону, Николай изящно ушёл от атак мага. Огненные шары пронеслись мимо, оставив в воздухе едкий след гари. Едва он успел проявиться в другом месте, как с разных сторон хлынули новые атаки. Из укрытий выскакивали другие офицеры

Один из них, самый отчаянный или же самый глупый, прикрылся телами погибших коллег, которых уже успели снять Семён и Данияр. Он сгрёб их в кучу, соорудив из мёртвых тел подобие баррикады, и, дрожа от ужаса, ползал за ней на карачках, паля из винтовки куда попало.

— Огонь! Огонь! — выкрикивал он, стараясь перекричать собственный страх. — Не дайте ему уйти!

Николай поморщился, наблюдая за этим зрелищем. Сила этого офицера едва дотягивала до уровня Великого архимага — мелкая сошка, но с раздражающим энтузиазмом. Поговорка про маленького вонючего клопа была придумана как раз для него, ведь настоящую опасность представляли другие коллеги, которые обладали силами уровня Омеги и выше. А если учесть, что их становилось всё больше и больше, потому что этот вонючий клоп развопился на все палубы, то даже телепорты перестали давать преимущество.

— Хорошо… — выдохнул цесаревич, переходя ко второй фазе плана.

Рядом с ним начали материализоваться ледяные щиты. Толстые, полупрозрачные куски льда, выстроенные в несколько рядов, моментально скрыли Николая. Противник, увидев новые препятствия, очень быстро принял новые правила игры и принялся атаковать их, что было сил.

Шквал заклинаний и огонь из всевозможного оружия начал выбивать из щитов ледяную крошку. Какие-то щиты начали плавиться, какие-то трескались и разбивались на части, но энергия, которую цесаревич вливал в них на постоянной основе, возвращала защиту к первоначальному состоянию.

Чтобы подогреть интерес к противостоянию, он начал создавать огромные сгустки магмы. Закручиваясь воздухе с невероятной скоростью, они начали превращаться в идеально ровные, сияющие шары. Самые умные офицеры сразу поняли, что эти пылающие жаром заклинания, в скором времени обрушатся на их головы и поспешили в укрытия, остальные же продолжили свои атаки.

Пустив несколько их них в офицера за кучей трупов, Николай усмехнулся, довольный результатами. Все три пылающих снаряда буквально накрыли кучу трупов вместе с офицером, призывавшим его, атаковать с ног до головы.

— Спасите! — заголосил бедолага, поняв, что оказался в море раскалённой магмы, которые не выпускала его из своих горячих объятий.

«Защитные покровы» начали лопаться один за другим, и когда последний из них, лопнул, магма моментально накрыла офицера с головой.

— Ааа-аа-а-аа! — закричал он в агонии.

— Идиот, лучше бы не лечился… — Николай закатил глаза к небу и вздохнул.

Слушать крики мага было невыносимо. Противник пытался вытянуть себя дарами «лечения», которые лишь оттягивали неизбежное, продлевая муки. В конце концов, магма наползла ему на лицо, проникнув в рот.

Жуткая смерть оказалась идеальным актом устрашения, который здорово напряг остальных противников. Пылающие магматические шары начали атаковать палубу, заставляя десятки офицеров буквально, танцевать, лишь бы не попасть под обстрел. Вот только они не знали, что это лишь иллюзия атаки, потому что на палубе уже началась тихая резня.

Настоящая атака началась в момент, когда Николай, использовав дар «невидимости», бросился к офицеру, который не отображался на «радаре». Он решил расправиться с самыми неудобными противниками в первую очередь.

Что же касалось других бойцов отряда, то они действовали более последовательно, ликвидируя всех, кто находился на пути.

Через несколько минут на палубе наступила тишина, которую перебил мощный взрыв, исходивший из внутренних помещений крейсера. Мощная волна огня вырвалась из коридора наружу, превратив его в настоящее жерло печи. Температура внутри оказалась настолько высокой, что стальные стены начали раскаляться.

— Семён! — вскрикнул один из бойцов.

Все прекрасно знали, что случилось внутри. Семён использовал комбинацию даров, которую хранил на случай своей смерти. Огонь, зародившийся внутри, высосал из бойца всю энергию. А если учесть, что этой энергии был вагон и маленькая тележка… В итоге пламя нашло выходы на поверхность. Одна из дверей на палубе выше и вовсе вылетела за пределы судна, сорвавшись с петель.

Николай наблюдал на «радаре» за тем, как многие энергетические силуэты внутри корабля начали с устрашающей скоростью гаснуть.

— Идём дальше! — приказал цесаревич, стиснув зубы.

Он понимал, что Семён выполнил свой долг, отдав всего себя без остатка. Увы, но после применения столь сильного заклинания, от тела друга не останется ничего…

Стоило ему сделать шаг, как ужасный скрип раздался на весь ангар. Бросившись к борту корабля, он увидел, что створки люка под военным кораблём начали расходиться, и в ту же секунду, мощные порывы ветра ворвались в док.

— Быстрее! — вновь выкрикнул он, но уже по дару «связи».

Император не собирался дожидаться собственной смерти. Правда, теперь диверсанты волновали его меньше всего на свете. Если он не сможет добраться до основного флота, то Станислав, которые уже вылетел за его головой, осуществит задуманное…

(Токио, Арена номер три)

Увидев, как тело Аракавы медленно, почти зловеще поднялось над ареной, зрители сначала отпрянули, а затем, словно обезумев, взорвались гулом восторга. Возгласы, крики, свист — всё смешалось в один оглушительный рёв, от которого зазвенело в ушах. Даже металлические конструкции под куполом завибрировали. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, их лица пылали азартом, словно они стали свидетелями чего‑то поистине грандиозного. Толпа жаждала зрелища.

Ведущий, мгновенно уловив перемену в настроении, подался к краю трибуны:

— Гайдзин! — Его голос, усиленный магией, разнёсся над ареной. Наполненный пафосом и театральным восторгом, он в мгновение ока перекрыл рёв толпы. — Так и знай! Ещё ничего не закончилось! — И, словно разжигая костёр, он стал наперебой рассказывать о невероятных дарах, что могли пробудиться внутри охотника, называя Аракаву избранным и посланником богов.

Толпа вновь заорала, и, кажется, в этот раз он перегнул палку, потому она буквально обезумела. Люди требовали крови, моей крови. Их крики продолжили сливаться в один гул, словно сама арена жила и дышала этим безумием. Кто-то выкрикивал проклятия, кто-то истерично смеялся, обещая мне весёлую жизнь и такую же весёлую смерть, а кто-то с блаженством на лице, с предвкушением ожидал финала боя.

— Достали… — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как злость расползается по телу.

С одной стороны — сотни глоток, кричащих, чтобы меня растерзали. С другой — надвигающаяся волна тьмы, демоны, готовые прорваться в наш мир через «дорогу из преисподней». Картинка складывалась чудесная, ведь вишенкой на торте или же центром этого безумия был я…

Свет на полигоне начал мигать ещё чаще. Сначала это не напрягало, но чем дольше бесилась толпа, тем больше всё выходило из-под контроля организаторов. Только теперь я заметил людей в спецодежде, которые бегали от прожектора к прожектору, пытаясь понять причины неполадок.

— Нет, мои хорошие… — я усмехнулся. — «Починить» артефакты у вас не получится.

Я уже знал, что это был не просто сбой в системе. Из воздуха тянулись тончайшие струйки энергии, едва заметные, как паутина, и все они стекались к пентаграмме под телом Аракавы.

— Вот дерьмо… — выдохнул я, сжимая кулаки.

Он впитывал энергию, как губка. С каждой секундой пентаграмме светилась всё ярче и ярче, словно дышала. Если я ничего не сделаю — «дорога» откроется, и на арену хлынут друзья охотника, а оно мне надо?

Я не придумал ничего лучше, чем взорвать висящего в воздухе Аракаву, который, к тому времени, кажется, начал увеличиваться в размерах. Его тело вытянулось, кожа налилась густым, тёплым оттенком крови. Жилы вздулись, и по ним побежали потоки алого света. Его лицо исказилось первобытной, животной яростью.

— Ну что ж, — я поднял руку, сжимая иглы. — Посмотрим, как тебе понравится взрывная терапия…

Под гневный, рвущий воздух ор толпы, энергетические иглы и устремились к Аракаве одна за другой, словно две ледяные молнии, рассекающие воздух. Я рассчитывал, что они пронзят его тело, разорвут на куски и поставят в этом поединке жирную точку. Но, как и прежде, реальность решила напомнить, что у неё на меня совсем другие планы.

— Какого чёрта?.. — выдохнул я, не веря собственным глазам.

Обе иглы, вместо того чтобы вспороть его плоть, замерли в метре от полу-демона, будто натолкнулись на невидимую стену. Затем они начали деформироваться. Энергия на мгновение замерцала, сжалась и превратилась в два ослепительно ярких шара, которые, словно притянутые невидимыми руками, втянулись в тело Аракавы и исчезли без следа.

Что это было? Поглощение? Или активная защита, встроенная в его дар? В любом случае я только что совершил глупейшую ошибку — накормил противника чистой энергией.

— Сука… — прошипел я, чувствуя, как бешенство пробивается наружу.

Размеры охотника вновь начали стремительно меняться в большую сторону. А из его рта вырывались первые приглушённые рыки, похожие на хриплый смех, от которого мороз пробежал по коже. Кажется, эта груда мышц начала оживать. Я взглянул на «радар» и офигел оттого, что уровень сил этого засранца значительно подрос. Теперь он был на уровне улучшенного Альфа, о чём говорила аббревиатура «А» над его головой.

Я и не заметил, как ногти на руках впились в ладони, и я начал терять над собой контроль. Ярость от происходящего захлестнула меня так сильно, что я решил податься ей, сохранив хотя бы часть контроля.

Энергетические щупальца выстрелили из моей спины в разные стороны, заставив зрителей в очередной раз удивиться. Следом за ними я выпустил «волшебные нити», которые полетели не только по направлению к демону, но и за клинками, которые остались у границы защитного барьера. Я не знал, каким образом можно было пробиться через защиту этого упыря, поэтому хотел испробовать абсолютно все возможные варианты.

Параллельно с этим я выставил руки вперёд и атаковал парящее тело даром «энергетического выброса». На этот раз я не сдерживался. Энергия ухнула на пять процентов, и из моих ладоней выстрелили два ослепительных луча, которые ослепили всех и всё вокруг. Они с шипением вонзились в пространство перед Аракавой и растворились, не оставив ни ожога, ни следа. Он снова вобрал их в себя, но мне уже было плевать, это дело принципа.

«Желудочный сок жаб» полился на него целым водопадом. Едкая, вязкая субстанция хорошо очертила полукруглый барьер, за который не было ходу никому и ничему. Разлетаясь брызгами, кислота исчезала, так и не долетев до цели.

Я попытался сменить тактику: задействовал ядовитый туман, усилив его потоками ветра так, чтобы он превратился в один огромный фиолетовый вихрь, которые скрыл всю пентаграмму. Но и здесь ничего не вышло, весь поток тумана впитался в тело, как и всё остальное.

Увы, но, что бы я ни делал, как бы не старался пробиться через этот барьер — ничего не получалось.

— Нет! — возмутился ведущий. — Вы только посмотрите, что творит этот мерзавец! — наполнившись праведным гневом, он перестал стеснять в выражениях окончательно. — Сколько же у него даров? Сколько ещё заклинаний он обрушил на Командира Рюдзи! И почему тот не отвечает? Может, он впал от атак гайдзина в кому?

Как назло, Аракава, словно услышав возмущения ведущего, мгновенно привёл арену в полный мрак. В том, что это был именно он, я уже не сомневался. В один момент он буквально выдернул недостающую для ритуала энергию из всех артефактов, что находились вокруг, даже из тех, что находились на людях.

Мои артефакты тоже пострадали. Сволочь высосала из них всю энергию, оставив меня в крайне затруднительном положении. Теперь я мог рассчитывать только на себя и на дары, укрытые в «коллекционере».

Вслед за этим началась настоящая паника. Многие зрители, оставшиеся без собственной защиты, бросились к выходам, толкаясь, топая ногами и крича друг другу ругательства. Кто-то упал, но всем было абсолютно наплевать, никто даже не остановился.

Ведущий, оказавшись в тени и лишившись энергии в своём артефакте для усиления голоса, пытался кричать. Голос его оказался настолько тихим, что потерялся на фоне завываний толпы. Так что сколько бы он ни пытался привести толпу в чувства, ничего не получалось.

Я же приковал всё внимание к Аракаве, который стал источником абсолютной угрозы. Он судорожно дёрнулся, и я почувствовал, как энергия, которую он успел накопить за время боя, начала растекаться по пентаграмме, как тёмная жидкость по стеклу. На концах этой пентаграммы начали материализоваться демоны.

Пять усиленных Альф разных форм и размеров. Каждый из них казался мне смертельно опасным. Самое страшное предположение сбылось, они росли вместе со своим хозяином и даже преуспели в этом на порядок…

Все пятеро появились в нашем мире, склонив головы перед Аракавой. Стоя на одном колене, они даже и не думали двигаться, до тех пор, пока полностью не проявились. А затем все шестеро, включая самого Аракаву, который уже принял вертикальное положение, устремили взгляды на меня.

Их взгляды мне сразу не понравились. Ощущение, что на меня смотрят древние, чуждые этому миру твари, переполнило моё сознание нервным напряжением.

Я оттянул клинки назад, превратив их в подобие двух жал скорпионов. Если битва начнётся прямо сейчас, то я должен быть к ней полностью готов.

Внезапно я почувствовал волну энергии, которая разошлась от Аракавы по всей арене, и свет появился снова. Удивительно, но и моим артефактам вернулась часть энергии. Да, всего лишь десять процентов, но, хоть что-то. Я не знал, как такое возможно, словно он отдал обратно в мир излишки, которые не смог переварить.

Энергия наполнила артефакты, заставив их вести себя по-другому. Все прожекторы и светильники начали отдавать алым светом, как если бы свет был окрашен самой кровью. А вот защитный купол покрылся какой-то чёрной плёнкой, которая начала плавать на поверхности и мешать обзору оставшихся зрителей. Набравшись смелости, те сразу же начали возмущаться. Они требовали объяснений, кричали и указывали пальцами на эти разводы, не понимая, что происходит.

Стоило демонам позади начать подниматься, как все зрители притихли. В полный рост они оказались ещё больше, чем я себе представлял. Мощные, жилистые… Уверен, все до единого были созданы для битв, о чём говорили злющие, пылающие чёрным огнём глаза.

— Человек! — голос Аракавы, как рокот грома, раздался на всю арену. — Ты хотел убить меня и моего хозяина! Теперь ты умрёшь! — указав на меня когтистым пальцем, Аракава оскалился.

Толпа восприняла его угрозы с теплом и радостью. Их восторженные крики вновь прокатились по арене, заставив бежавших ранее зрителей поспешить обратно.

Сколько можно желать моей смерти? Возмутился я. Каждый взгляд, каждая рука, вытянутая в мою сторону, была полна безумной жажды убийства, и только Офелия, сидящая в отдалении на трибуне, оставалась тихой и спокойной.

— Дима! — голос Хранителя в моей голове сразу же отсёк весь шум. — Мне кажется, пора бежать. Эти твари из другого мира. Не знаю, как ему это удалось, но он призвал сюда крайне опасных…

— Знаю, — посмотрев на девушку, кивнул я, — Но такой шанс упускать никак нельзя…

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она. — Они же тебя прикончат!

— Это мы ещё посмотрим, а пока…

Договорить я не успел, потому что самый мелкий демон из них, исчез с «радара» и, проявившись напротив меня, молниеносно атаковал, своими когтями…