Нелюбимая для ледяного дракона

Глава 19

Эсмина дала мне чистое платье. Совсем простое, застиранное, почти такое же, как и у нее самой. Мое же платье она отправила в корзину с грязным бельем. Но удивительно было то, что вся одежда была абсолютно обычной, рабочей. Платье же, в которое я была одета до этого, выглядело очень красиво и изысканно — совсем не рабочий вариант. Очевидно, очень дорогое и совершенно непрактичное для жизни в деревне. Совершенно неразумная трата в тех условиях, в которых мы живем по словам Эсмины.

Переодевшись, я вышла на улицу. Возле дома стояла повозка, запряженная лошадью, а в ней сидел… мой муж. Память меня по-прежнему подводила, и я даже не могла вновь вспомнить его имени.

— Мы готовы, — оповестила его Эсмина, забираясь в повозку, а затем она подала мне руку, чтобы помочь.

— Отлично. Тогда в путь, — ответил мой муж и, дождавшись, когда я приму сидячее положение, хлестнул животное поводьями, и мы резко тронулись вперед.

Нас сильно трясло и качало на неровной дороге, и даже гора соломы в повозке несильно смягчала удары на кочках. Солнце медленно катилось за горизонт, прощаясь с нами последними теплыми лучиками, а там временем холодный вечерний ветер уже пронизывал тело, вызывая дрожь.

Становилось зябко, и я легла на спину, прикрывшись соломой. На вечернем небе уже начинали виднеться звезды, появлялась большая круглая луна. На мгновение в голове вспыхнуло какое-то воспоминание, связанное с появлением на небе круглой луны, но так же скоро и исчезло, и я даже не успела выцепить какую-то полезную для себя информацию.

Я долго смотрела лишь на луну, не отрывая от нее взгляда. Надеялась, что воспоминание вновь возникнет перед глазами, и на сей раз я уж точно его не забуду. Но надежда была совершенно напрасной.

Эсмина стала напевать какую-то мелодию, протяжную и убаюкивающую. Я смотрела на ночное небо, слушала волшебное пение Эсмины, и невольно прикрывала глаза, погружаясь в сон, из которого меня из раза в раз вырывали резкие подскоки на неровностях дороги.

Вскоре сон и вовсе как рукой сняло, а Эсмина притихла. Повернув на нее голову, я увидела, что девушка уснула, и я вновь бесцельно уставилась на звездное небо. Стало совсем скучно и очень тоскливо, но разговаривать мне все равно ни с кем не хотелось, особенно с мужем, к которому я по-прежнему ничего не испытывала.

Веки вновь стали тяжелеть. И в тот момент, когда я уже почти уснула, в ночном небе промелькнуло что-то большое и черное. Я оказалась между сном и явью, и в этот самый миг перед глазами возникла жуткая картина: огромная пасть страшного зверя с красными глазами и большими окровавленными клыками, с которых стекала вязкая слюна. Я по-настоящему ощутила, как эта слюна капнула на мое тело, почувствовала зловонное горячее дыхание зверя, которое вырывалось из его приближающейся пасти… А затем вскрикнула:

— Роан!

В диком ужасе и с бешено колотящимся сердцем я подскочила на месте и вжалась в борт повозки, оглядываясь по сторонам в поиске жуткого зверя. В этот же момент повозка резко остановилась, и мой муж с беспокойством спросил:

— Рина, у тебя все в порядке?

— Я видела какого-то ужасного зверя! Он где-то рядом! — со страхом протараторила я, сильнее зарываясь в солому.

— Никаких зверей здесь нет, не волнуйся, — ответил он. — Видимо, тебе просто приснился плохой сон.

— Наверное, — согласилась я, постепенно возвращаясь в реальность.

Это, и правда, был сон. И вроде бы не было больше поводов для волнения, вот только сердце никак не хотело сбавлять свой ритм и болезненно сжималось в груди. Я отчетливо запомнила облик зверя, будто видела его наяву. А еще запомнила имя, которое выкрикнула во сне — Роан. И стоило мне мысленно повторить это имя, как внутри меня возрастала какая-то необъяснимая паника и волнение.

Роан… Кто это? Кому принадлежит это имя? Точно не зверю. Это был всего лишь сон, но отчего-то мне казалось, что человек с этим именем точно существует в реальности. И этот человек имеет большое значение для меня.

Вот только как же узнать, кто он? Спросить у мужа и Эсмины я этого не могла, а больше я никого и не знала, вернее, не помнила. Поэтому я вновь и вновь повторяла про себя это имя, чтобы пробудить в себе нужные воспоминания.

Со звучным вскриком в небе пролетела птица, лишь очертания которой я смогла приметить в ночи. И тут же вспомнила, что облик зверя явился ко мне во сне как раз после того, как я увидела в небе темное пятно. Птица, зверь и Роан… Какая между всем этим связь? Я долго думала, но никак не могла связать эти кусочки воедино.

Вскоре повозка остановилась возле какого-то двухэтажного дома с вывеской, надпись на которой я не могла разглядеть в ночном полумраке.

— Эсмина, Рина, просыпайтесь! — пробасил мой муж. — Остановимся в этом трактире на ночь, а потом снова отправимся в путь.

Эсмина сладко потянулась, будто спала на перине, стряхнула с густых пышных волос солому и спрыгнула с повозки, и я последовала ее примеру. Дождавшись, когда мой муж оставит лошадь в стойле, мы последовали за ним в трактир, где нас встретила пожилая женщина, дремлющая за стойкой.

— Нам нужно две комнаты, — громко произнес мой муж, чем напугал бедную старушку.

— Два золотых, — проскрипела она и потянулась за ключами.

— Один золотой, и рано утром мы вас покинем, — строго ответил он.

Старушка застыла с ключами в руках и прищурилась, сверля недобрым взглядом моего мужа. Но потом она в один миг встрепенулась, а ее глаза расширились будто от страха. Она спешно положила ключи от комнат на стойку, и мой муж небрежно швырнул ей монету, которая шлепнулась о деревянную столешницу и со звоном скатилась на пол.

Старушка закряхтела, пытаясь наклониться, и я в спешке подскочила к ней.

— Подождите, я вам помогу! — протараторила я, подняла монету с пола и протянула пожилой женщине. — Простите нас за неосторожность.

Старушка улыбнулась мне в ответ и погладила по плечу. Но улыбка ее была какой-то грустной, сочувствующей. И я даже понимала, почему.

Поведение моего мужа просто не укладывалось у меня в голове. И мне было безумно стыдно, будто это сделала я сама. Разве можно так неуважительно относиться к людям? Особенно к тем, кто к тебе дружелюбен, или хотя бы нейтрален. Старушка и так согласилась снизить цену в два раза, а он отнесся к ней так пренебрежительно.

Но я смолчала. Не стала ничего говорить мужу, чтобы не накалять обстановку, а просто поступила так, как посчитала нужным.

— Идем, — гаркнул муж и вручил Эсмине один из ключей, после чего она подхватила меня под руку.

От сердца тут же отлегло. Слава богу, мне не придется спать в одной постели с этим мужчиной. Сейчас я уж точно на это не готова. Да и не уверена, что эта готовность вообще возникнет когда-нибудь вновь. И эта мысль так удручала, что становилось тошно. Ситуация казалась безвыходной, и я просто не знала, как мне быть дальше. Как избавиться от того, кто вызывает во мне все большее отвращение? И этот кто-то — мой муж. Человек, с которым я связала себя вечными узами. И сейчас мне было совершенно непонятно, как я решилась на такое.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и Эсмина отпустила мою руку, отпирая дверь в одну из комнат.

— Спокойной ночи. Увидимся утром, — произнесла она.

— Почему утром? — смутилась я. — Разве мы не будем ночевать с тобой в одной комнате?

— Нет, конечно, — усмехнулась она. — Ты будешь спать вместе с Хайроном.

Хайрон… Вот, как его зовут.

— Рина, идем, — строгий голос мужа за спиной заставил меня поежиться.

— Но… Я еще не готова спать с тобой в одной постели, — виновато ответила я, потупив взгляд. — Мне нужно немного времени…

— Это самый лучший способ, чтобы вновь ко мне привыкнуть, — прервал меня Хайрон и крепко схватил под руку.

Эсмина тут же скрылась в своей комнате и заперла дверь, а меня охватило дикое отчаяние. Хотелось бежать на все четыре стороны. Все равно куда, лишь бы подальше от своего мужа. Но в то же время я осознавала, что бежать мне совершенно некуда. Кроме него у меня никого нет, да и за душой ничего. Куда бежать? Да и далеко ли я убегу?

Пришлось смириться. Все-таки одна ночь бок о бок не так страшна, а дальше я что-нибудь придумаю. Не знаю, что именно, но обязательно придумаю.

Я вошла в комнату вслед за мужем, и он замкнул дверь на ключ, который затем спрятал в карман своих брюк. Оглядевшись, я убедилась, что в комнате лишь одна кровать, и спать нам, действительно, придется вдвоем. Поджав губы, я поплелась к кровати и улеглась на самый ее краешек прямо в одежде.

— Рина, — внезапно окликнул меня муж, и я вздрогнула.

Подняла на него взгляд, и щеки внутри все заполыхало от неловкости и смущения. На Хайроне уже не было рубашки, а брюки были расстегнуты, и он готовился их снять прямо передо мной.

— Ч-что? — дрожащим голосом отозвалась я.

— Раздевайся, — повелительно и жестко произнес он.

— Мне что-то холодно. Я посплю так, в одежде, — промямлила я, сглотнув колючий ком в горле.

— А кто сказал, что мы будем спать?

— Хайрон, прошу, — промямлила я и подползла к спинке кровати, прижавшись к ней. — Мне сейчас совсем не до этого. Ты разве не понимаешь?

— Рина, — тяжело вздохнул он и шагнул ко мне, протягивая руку. — Если ты будешь меня избегать, то тебе от этого станет только хуже. Поверь мне, милая. Я просто хочу тебе помочь и напомнить о нашей любви. Только она вернет тебе память, я уверен.

— Прошу, давай хотя бы не сегодня, — умоляюще произнесла я, но он будто не желал меня слушать.

Мое тело невольно передернуло, когда Хайрон коснулся моего плеча.

— Вставай, — тихо, но повелительно произнес он и потянул меня за руку.

Деваться было некуда. Дверь была замкнута на ключ, спрятанный в кармане у Хайрона. Поэтому я не могла даже попытаться сбежать.

А если я закричу? Есть хоть кто-то в этой таверне, кто сможет прийти мне на помощь? Но даже если и придет, то что я скажу? Муж хочет близости со мной? Да надо мной только посмеются! А потом все равно будет так, как захочет Хайрон.

И как я вообще могла выйти замуж за такого ужасного человека? В первые часы он казался лучше, добрее, заботливее. Но даже тогда я чувствовала, что его стоит опасаться, и чутье меня не подвело. Вот только как мне это помогло? Да никак!

Ладони Хайрона легли на мою грудь, и он принялся расстегивать пуговицы на платье, попутно впиваясь губами в мою шею. Я задержала дыхание, стиснула челюсти и сжала кулаки, будто это могло помочь мне не чувствовать его касаний. Все нутро выворачивало от отвращения к нему, но выхода у меня не было. Приходилось терпеть, зажмурив глаза, и плакать.

— Рина, перестань. Не строй из себя недотрогу, — прошептал Хайрон, на мгновение оторвавшись от моей шеи, и насильно положил мою ладонь к себе на пах.

А затем он резко притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, жестко и требовательно. Но в этом поцелуе ничто не пробудило во мне желание, лишь усилило и без того бесконечное отвращение к Хайрону.

Я попыталась оттолкнуть его, вырваться из его объятий, но Хайрон швырнул меня на кровать и навалился сверху, притягивая меня за ноги и задирая мою юбку. В ужасе я вскрикнула, но Хайрон тут же зажал мне рот ладонью, крепко вжимая меня в кровать и перекрывая дыхание. Его пальцы скользнули по моему бедру и подцепили край белья…

Сердце в моей груди колотилось все громче, а то, чего мне так хотелось избежать, было уже необратимо. Горячие слезы текли по щекам, а из груди вырывалось приглушенное мычание. Но Хайрон и не собирался отступать. Его ничуть не трогали мои страдания, напротив, в нем будто разжигался еще больший азарт и нетерпение.

— Хайрон! — раздался шепот Эсмины за дверью, зарождая во мне призрачную надежду на высвобождение из его мерзких лап.

Но, к моему прискорбию, он совершенно никак не реагировал на голос своей сестры, приближая момент нашего слияния.

— Хайрон, они здесь! Надо бежать! — вновь прошипела Эсмина, и вот тут мой муж встрепенулся.

Он подскочил с кровати, рванул к двери, быстро выудил из кармана ключ и отворил дверь. А я в ужасе стала поправлять одежду, пока предоставилась такая возможность.

— Кто здесь? — в панике переспросил Хайрон.

— Они, — многозначительно ответила Эсмина, глядя на него перепуганными глазами.

Через мгновение они оба уже были в комнате, и Хайрон запер дверь.

— Уходим через окно! Быстро! — прорычал он, хватая меня за руку и утаскивая за собой.

— Что происходит? — непонимающе пробормотала я, схватив Эсмину за руку.

Теперь я не желала отходить от нее ни на шаг, лишь бы Хайрон снова не прикоснулся ко мне.

— Те люди, что напали на тебя. Они здесь! — прошептала Эсмина и выглянула в окно. — Ты в большой опасности. Нужно скорее бежать!

— Но почему они… — едва успела спросить я, но Эсмина уже ловко вынырнула из окна и приземлилась на землю.

Я взглянула вниз и ужаснулась.

— Я не могу. Слишком высоко для меня, — произнесла я, отпрянув назад.

— Я помогу тебе спуститься, — произнес у меня за спиной Хайрон, и я вздрогнула от одного его голоса. — Просто вылези из окна, а я возьму тебя за руки и спущу ниже. Эсмина тебя поймает.

План казался нереальным, и я уже представляла, как неудачно приземлюсь и сломаю ногу. Но тут в коридоре послышались громкие шаги и мужские голоса. И тут я поняла, что нужно действовать, если хочу себя обезопасить от тех, кто желает мне зла. Хотя я и не знала, почему они этого хотят.

Я осторожно вылезла в окно, дрожащими руками цепляясь в подоконник, и неумело встала на носочках на какой-то уступ. Хайрон поочередно оторвал мои руки от подоконника и медленно стал меня спускать ниже.

— Откройте! — пробасил кто-то в коридоре, громко ударив в дверь.

От неожиданности я дернулась, ноги соскользнули с уступа, и я всем весом повисла на Хайроне. А он не удержал и упустил мои скользкие от волнения ладони, после чего я резко полетела вниз.

На миг перед глазами возникла очень странная и непонятная картина: я падаю над бесконечной и бездонной пропастью, и вдруг что-то черное меня подхватывает в воздухе…

— Рина! — голос Эсмины заставил меня вздрогнуть и прийти в себя.

В этот миг я стояла на ногах, абсолютно целая и здоровая, а Эсмина поддерживала меня со спины и волокла в сторону.

Через мгновение из окна выпрыгнул Хайрон.

— Бегите в лес. Я заберу коня и догоню вас! — прошипел он.

Пригнувшись, он стал обходить дом, а Эсмина схватила меня за руку и побежала вперед, и я ринулась вслед за ней.

— Почему эти люди пришли за мной? — задыхаясь от бега и волнения, спросила я.

— Им нужен твой дар! — выпалила Эсмина. — И мы должны защитить тебя.

Больше вопросов у меня не возникало, потому что сейчас я не в состоянии была глубоко размышлять. Мы бежали все дальше и дальше, углубляясь в чащу леса до тех пор, пока не послышался топор копыт.

— Ложись, — тихо шепнула Эсмина и дернула меня за собой, прижимая к земле.

— Зачем? — изумилась я. — Хайрон ведь так не заметит нас.

— Затем, что это может быть не Хайрон, — дрогнувшим от волнения голосом ответила она.