Не только демоны умеют любить

48

Она лежала на теплом облаке перины, раскинув руки, все еще одетая в свою длинную юбку, которую Ксандр заботливо поправил и ощущала самую сильную усталость в своей жизни и самое невероятное расслабление.

Горячие пальцы вновь заскользили по обнаженной груди.

— Эй! — Яра с трудом распахнула глаза. — Ты что делаешь?

— Мы договаривались на ночь, — нагло ответил демон, тонкими пальцами закручивая сосок.

И самое страшное, что Яра ощутила где-то в глубине тела едва тлеющий уголек желания, который встрепенулся язычком пламени от его действий.

— Я больше не могу! — взмолилась она.

— Ничего не делай… — выдохнул Ксандр, нависая над ней на руках. Его длинные волосы щекотали Ярину кожу, время от времени он опускался вниз, чтобы прочертить языком причудливый узор на остывающей от внутреннего жара коже и она послушно нагревалась обратно.

Тело предавало Яру, оно полностью перешло во власть завоевателя, отдало ему все ключи от крепостных ворот и не собиралось слушать доводы разума.

Ксандр добрался наконец и до лица Яры и покрыл его легкими нежными поцелуями, а когда она попробовала сказать что-то еще, просто закрыл ей рот своим ртом. И пока она разбиралась с тем, хочется ли ей укусить его побольнее потому, что ее бесит, что он не слышит ее слов или потому, что она вновь возбуждается, он успел расстегнуть и снять с себя штаны. И когда Яра оторвалась от его губ, уже поплывшая от желания, перед ней был демон — во всей красе. И краса была немалой, даже несколько пугающей. Устрашающей.

— Кхм… — робко откашлялась Яра. — А вы, демоны, случайно не владеете искусством изменять облик?

— А что такое? Я тебе не нравлюсь? — Ксандр почему-то провел пальцами по своим волосам. — Вообще я могу кое-что изменить, но потребуется парочка ритуалов. Давай не сегодня? Может быть, глаза пока закроешь?

Он даже как будто не обиделся — это было хорошо, но совершенно не понял Яру — а это плохо. Вряд ли закрытые глаза помогли бы ей с… этой проблемой.

— Постой! — Яра вдруг сообразила кое-что. — Что значит — не сегодня? Еще будут другие дни? Мы вроде договорились?

— Мммм… — улыбка Ксандра стала загадочной. — Во-первых, будет еще завтра…

Он провел пальцами по лодыжке Яры, забрался под юбку, а второй рукой обнял ее за талию.

— Ты что делаешь? — возмутилась она.

— Снимаю с тебя юбку, — честно признался демон, этим самым и занимаясь.

— А… а зачем? — Яра не могла ни помочь, ни воспротивиться, вместо мышц у нее было теплое желе. — И что во-вторых?

— А зачем тебе юбка? — Ксандр прижал ее к себе, стаскивая упомянутую юбку с бедер. — У нас впереди много интересного, а свою роль она сыграла.

— Не уходи от ответа… — прижатая к горячему телу демона, Яра снова начала терять нить разговора. И еще как-то очень настойчиво в поле зрения маячила… ну пусть снова будет краса.

— А во-вторых… — Ксандр отбросил юбку в сторону и обнял Яру двумя руками, прижимая к себе. Между ними третьим нелишним вжимался в живот Яры немаленький демонический член. Ксандр провел языком по шее Яры, пощекотал за ухом, обвел изгиб ушной раковины. Яру пронзила дрожь, и он конечно это почувствовал. Проник острым кончиком языка в ухо, вышел и снова вошел, дразнясь и намекая. Яра прикрыла глаза и свела бедра, чувствуя, как между ними снова растет пламенное напряжение.

— Во-вторых?.. — запинаясь выговорила она.

— Какая ты… упорная, — прошептал демон ей на ухо. — Во-вторых, я надеюсь, что ты все-таки сделаешь правильный выбор.

— Это какой? — Яре действительно нелегко давалось сохранение хоть какой-то логики и даже понимание, что разговор этот очень важен, не помогало.

А вот демону, казалось, ничто не мешало, хотя серебряные глаза время от времени туманились при взгляде на Яру, неосознанно и бесстыдно трущуюся о напряженный член. Он решил ей на этот факт не указывать, пусть трется.

— Это, душа моя, тот выбор, который ты делаешь с открытыми глазами… — он усмехнулся, когда в этот момент Яра распахнула сомкнутые было ресницы. Ксандр как раз перебирал сильными пальцами ее позвонки, а от этой ласки она неизменно растекалась сияющей лужицей. — …в здравом уме, трезвой памяти и понимая, что именно выбираешь.

Ксандр сжал Яру в объятиях и потихоньку вновь уложил в облако перины, раздвинув ее ноги. Она лежала перед ним вся раскрытая, с разведенными коленями, и его демоническое сердце не выдерживало этой картины, начинало биться сильно и неровно, как будто человеческое. Он подполз к ней на коленях и провел ладонями по бедрам, спустился к голеням, погладил маленькие ступни. Руки Яры тянулись к нему, но она продолжала выяснять:

— И какой же выбор по твоему мнению будет правильным? — Яра поймала его руки, ласкающие ее живот и переплела пальцы. А когда он попался в эту нежную ловушку, потянула его к себе, соскучившись по его горячей коже, твердой груди и мужской тяжести. Но у Ксандра были иные планы.

Он наклонился к разведенным коленям Яры и принялся целовать сначала одну ногу, постепенно продвигаясь к ступне, потом вторую, и в тот момент, когда она поняла, что он кажется забыл ответить, обе ее ноги были закинуты на плечи демона, а его член скользил между складок ее вульвы, готовясь войти туда, где его уже заждались.

— Правильным выбором, душа моя, — промурлыкал Ксандр, дразня ее головкой члена, то почти входя, то вновь отстраняясь. — Правильным выбором будет тот, при котором ты почувствуешь себя счастливой. Других вариантов — нет!

И одним длинным быстрым движением он вошел в нее на всю длину, прерывая любые мыслительные процессы, заставляя застонать, закричать, выгнуться, почувствовать себя цельной, наполненной, жаждущей и — принадлежащей ему.

Это было ошеломительное и незнакомое чувство, словно одно, банальное в общем-то движение, штука, которую с ней проделывали и другие мужчины тоже, вдруг сделало Яру совсем иной. Заставило переродиться сразу — и надолго? Неужели навсегда? Словно правильный ключ нашел правильный замок и частичка головоломки встала на принадлежащее ей место.

Ксандр выпрямился и придерживая тонкие щиколотки Яры у своего лица, продолжил входить в нее и выходить в тягучем жарком, но энергичном темпе, который не давал сосредоточиться, не давал задуматься или сформулировать следующий вопрос, зато приносил с каждым движением вперед все больше заполняющего все тело удовольствия, все больше этого незнакомого чувства принадлежности, которому Яра хотела бы сопротивляться, но — на самом деле не хотела.

— Ты ошеломительная и волшебная, душа моя, — промурлыкал Ксандр, чуть наклоняясь вперед. Его ладони подхватили ее ягодицы и он выпрямился обратно, уже держа тело Яры на весу, фактически надевая его на себя.

— Ммммм… — попыталась Яра тоже что-нибудь сказать, но тяжелая волна какого-то глубинного наслаждения накрыла ее с головой, и она только откинулась назад, разметав по перине взмокшие от пота волосы, вцепилась пальцами в податливые волны пуха, надеясь удержаться по эту сторону реальности, но не смогла. И закричала, всхлипывая и подвывая, срывая связки, захлебываясь воздухом, умирая, потому что и не подозревала, что человеческое тело способно испытывать такое!

Ее тело скручивалось, пульсировало изнутри, выжимая из Ксандра его собственное удовольствие, которое он изо всех сил старался оттянуть, но когда в конце своего бесконечно длинного оргазма Яра распахнула глаза и еле слышно выдохнула: «Ксандр…», он не выдержал, просто не вынес защемившего сердце счастья и на миг перестал контролировать себя. И этим мигом воспользовалось его коварное тело, его текучая душа, вылившаяся вместе с семенем, чтобы сплестись с душой Яры и он бессильно упал рядом с самой дорогой на свете женщиной. И обнял ее за спину, притискивая к своей груди и сонной прошептал:

— Останься со мной. Останься. Я забуду все свои планы, я просто отопру эту клетку и мы уедем куда-нибудь далеко. Вместе. Там не будет никого и ничего из этого безумного мира. Я буду человеком, а ты — моей.

Но Яра уже спала. А Ксандр лежал, прикусив губу, смотрел в черный потолок над ними и серебряные глаза его темнели, становясь такими же черными.

Дождавшись, пока дыхание Яры выровняется и станет глубоким, он приподнялся, поцеловал ее в плечо и посмотрел в разгладившееся во сне лицо. Отвел влажный локон, поцеловал в висок и опустил на белоснежные волны. Прикрыл свободным краем перины — в каменных стенах храма было прохладно и влажно. И поднялся.