Не только демоны умеют любить

Coda

Демон медленно натягивал мундир давно забытой армии без знаков отличия. Темный мундир. Застегивал потемневшие медные пуговицы. Так медленно и тщательно, словно от этого зависела судьба мира. Длинные пальцы побелели от того напряжения, с которым он аккуратно вдевал каждую пуговицу в предназначенную ей петельку. На лице его ничего не отражалось. Глаза были заполнены тьмой. В рассветной полутьме было видно, как пыльно и грязно в этом храме, какие неопрятные пятна оставили свечи на подоконниках, саркофагах и полу.

Последняя пуговица не хотела вдеваться в петлю, утверждала, что она больше, не втискивалась, не смотря на усилия, от которых уже начала потрескивать ткань, потому что демон продолжал упорно давить и давить. Он смотрел невидящим взглядом в пол, в то место, где осталась лужица охряного воска и вдавливал эту пуговицу…

Пока не взорвался! Мундир, рубашка, пуговицы, свечи, пустые рамы на полу, пыль, рассыпающийся бетон — все разорвалось в клочки, в мелкую пыль! Разлетелось в стороны шипастым облаком, собралось в комок и снова разлетелось.

Длинные черные волосы демона взвились и образовали сферу вокруг его головы. Вся пыль зависла в воздухе.

И тогда он закричал!

Крик разносил пыль, разламывал старинные стены храма, сносил все, что валялось на полу, выметал, испарял, аннигилировал. И когда Ксандр упал на колени, вновь укрытый черным плащом волос, от узких окон-бойниц расходились трещины, сквозь которые в храм проникал летний ветер, а на этом этаже на безупречно чистом каменном полу остались стоять только саркофаги.