Не только демоны умеют любить

47

Сначала поцелуй был нежным, почти не отличаясь от тех почти невинных поцелуев, которыми он баловал ее в последнее время, но потом что-то случилось, и в тот момент, когда он мог бы оторваться, он только прижал ее к себе сильнее. Его язык скользнул между губ Яры, горячий и острый, раздвигая их, проникая внутрь, превращая простой поцелуй в момент страсти.

Яра до последнего не хотела закрывать глаза, купаясь в океане серебра, но тут тело потребовало сосредоточиться на ощущениях, засигналило, что каналов информации слишком много, и оно предпочитает вот этот, где язык и губы, и жар, и движение, и жажда, и голод, и зарождающаяся внутри сладкая дрожь, расходящаяся от центра груди по всему телу. Зажигающая внизу живота ответный огонь.

Ксандр будто почувствовал это тепло. Он все еще сидел на коленях, и теперь он посадил Яру на себя сверху, заставил раздвинуть бедра, обнять его ногами, прижаться близко и тесно.

Она оторвалась от его губ и качнулась вперед, вжимаясь в него. Ее руки скользили по его плечам, разделяли на пряди длинные волосы, трогали его лицо, словно никак не могли решить, что им нравится больше.

Яра поерзала у Ксандра на бедрах и тот содрогнулся еще раз. Она ехидно улыбнулась.

— Ах ты…

Он сжал ее талию руками и наклонился к груди. На Яре все еще была легкая летняя рубашка, а под ней, разумеется, ч бюстгальтер, но все это никак не помешало демону своими острыми зубами прикусить ее сосок. Прямо через два слоя ткани, но так, что ей было приятно и слегка больно — ровно настолько, чтобы это добавляло остроты.

— Ай! — Яра хотела возмутиться, но Ксандр сделал что-то еще, такое сладкое и темное, что вскрик перерос в стон. А потом его руки скользнули под рубашку и пробежались уже привычным движением по позвоночнику. Яра привалилась к груди демона, положила голову ему на плечо, чтобы было удобнее растекаться лужицей неги. Но он не дал ей на это времени, он одним движением сдернул рубашку с нее и так же легко и быстро избавился от белья.

Секунду или две Ксандр смотрел на грудь Яры расширившимися глазами, а потом прижал ее к себе — кожа к коже, жар к теплу, твердая мужская грудь к мягкой женской. Яра зашипела сквозь зубы — она всего-то месяца три была одинока, всего-то месяца три ни с кем не обнималась, не считая последних дней, но сейчас почувствовала себя так, словно уже много десятилетий ее никто не трогал, а сейчас, наконец, да! — и весь тактильный голод вдруг оказался утолен.

— Ты такая гладкая, такая нежная… — простонал Ксандр, покрывая поцелуями ее шею, скользя по ней языком, прикусывая в самых чувствительных местах. Он отстранил ее от себя, и его ладони накрыли ее грудь, а большие пальцы обвели соски.

Яра напряглась всем телом, ощущая как разряды молний разбегаются по нему.

Тут же место пальцев заняли губы и горячий язык, танцующий по кругу.

Яра никогда не считала свою грудь эрогенной зоной, ей казалось, она для этого слишком велика, но сейчас она поняла, насколько сильно ошибалась. Острый язык демона порхал и жалил, он молниеносно перемещался от одной груди к другой, так что те не успевали заскучать по его ласкам. Кончиками пальцев он водил по полушариям снизу и это заставляло Яру подрагивать от нарастающего возбуждения.

В какой-то момент ей начало касаться, что еще несколько минут такой ласки-пытки и она кончит только от этого. Она напрягла ноги, сжимая ими бедра Ксандра. Возбуждение натягивало ее тело как тетиву, и он это чувствовал.

Одна рука оставила ее грудь и скользнула под юбку.

— У тебя тут все совсем промокло… — хрипло проговорил демон, оторвавшись от груди и глядя на Яру снизу вверх потемневшими глазами.

Она вздрогнула от этого голоса и от его слов, и сладкая волна прошла по всему ее телу.

— Так сними… — ответила она шепотом.

Он втянул воздух сквозь сжатые зубы. Приподнял Яру за бедра, завалил на себя сверху и сам откинулся назад, утонув в перинном облаке. Пока она барахталась, пытаясь понять, с какой стороны верх, с какой низ, ловкие пальцы демона избавили ее от еще одной части нижнего белья.

— А юбку? — спросила Яра, поудобнее устраиваясь на груди Ксандра. Его пальцы гладили ее нежную кожу бедер и потихоньку пробирались выше.

— С юбкой интереснее, — ответил он. — Ее можно задирать.

Его пальцы погладили ее задницу и переместились туда, где было уже так мокро, что влага пачкала внутреннюю поверхность бедер.

Ксандр достал пальцы из-под юбки и облизал их, блестящие от Яриной смазки. Она сглотнула.

Он прикоснулся губами к ее губам, заставляя почувствовать собственный вкус, а потом властно ворвался языком в ее рот, прикусил верхнюю губу и в этот момент перевернулся, накрывая Яру своим телом.

И снова резко задрал юбку — он и вправду эти наслаждался. Его пальцы погладили живот, пробежались по бедрам и едва-едва тронули горячее и влажное между ног.

Глядя Яре прямо в глаза, демон осторожно и нежно дотронулся кончиками пальцев до клитора, обвел по кругу чувствительный бугорок. Яра глубоко задышала, прикусила губу. Ксандр улыбнулся и позволил себе скользнуть чуть дальше и проникнуть в нее двумя пальцами. Внутри было жарко и очень-очень мокро, так что ему захотелось оказаться там совсем другой своей частью. Ярины глаза затуманились, когда пальцы, теперь влажные от ее собственных соков, вернулись назад и запорхали над набухшим узелком.

Все натянутые нити Яриного тела сошлись в одной точке, скрутились, запульсировали от невыносимого напряжения. До взрыва оставалось пять… четыре… три…

И в этот момент Ксандр остановился и убрал пальцы.

Яра зарычала от разочарования! Она распахнула глаза и возмущенно уставилась на демона. Ее тело прятало внутри себя туго свернутую спираль, каждая мышца, каждая жила и вена уже начинали болеть от напряжения, а он! Он!

А он улыбался. Ксандр громко втянул в себя воздух, наслаждаясь запахом желания, которое распространяло тело Яры. От ее пылающей кожи расходился аромат меда и мускуса, он кружил голову и заставлял терять контроль. Но он намеревался получить этой ночью все, абсолютно все, а это значит — шаг за шагом, не торопиться и не делать того, что хочется сильнее всего в мире.

Насладившись искаженным от близости оргазма лицом Яры, ее злостью, ее возбуждением — она начала жалобно хныкать, притягивая его к себе, извиваясь под ним, Ксандр хитро улыбнулся и снова задрал юбку, спускаясь по ее телу вниз, по пути прочерчивая дорожку поцелуев от нежного местечка между ключицами до самого низа живота. А потом он нырнул под юбку и прохладными губами накрыл ее пылающее лоно. Яра застонала поднимая бедра навстречу острому языку и не была разочарована.

Он заскользил сначала быстрыми легкими движениями, потом медленными, но с усилием, потом по кругу, возвращая Яру обратно на подступы к вершине.

Но каждый раз, когда она вновь начинала отсчет до взрыва, он менял тактику и вершина снова отдалялась.

— Ксандр… — в ее стоне была мольба, была боль, была уже откровенная ярость.

В ответ она почувствовала прохладный ветерок на разгоряченной плоти и перепад температур вздернул ее на такую точку возбуждения, где она ни разу до сих пор не бывала. В глазах мутилось, в голове гудело, все мышцы мелко подрагивали, кулаки сжимались и разжимались. Яра не контролировала свои движения, она то приподнимала бедра, то опускала их обратно, подсознательно стремясь как-то облегчить это невыносимое состояние, но демон — о, демон ни на секунду не давал ей расслабиться, откатиться назад. Он все туже закручивал пружину возбуждения, до боли, до концентрации нейтронной звезды.

И только в тот момент, когда ему показалось, что больше и сильнее она уже не свернется, он сжал губами горошинку клитора и втянул ее в рот, одновременно касаясь самым кончиком языка.

И Яра взорвалась!

Она превратилась в сверхновую, в свет, энергию, в чистое наслаждение без полутонов и теней. Она рассыпалась на мельчайшую пыль и разлетелась по всей Вселенной. Она закричала, срывая связки, выгнулась луком, твердая снаружи и абсолютно расплавленная внутри. И едва ей показалось, что волна дрожи, расслабляющая одну мышцу за другой пошла на спад, как накатила следующая, вознесшая ее еще выше, в белый чистый свет, в котором не было ничего кроме ее души и души демона, обвившейся вокруг нее.

Она упала в его подставленные ладони как созревший плод, лопнула от распирающего ее сока, брызнула во все стороны летним солнцем, раскрылась, отдалась, выдохнула всю себя.

И осталась без сил, без единой возможности пошевелить хоть пальцем под его довольным и счастливым взглядом.

— Ты сладкая на вкус, — заявил демон, демонстративно облизывая губы. — Ты знала?

У Яры даже голосовые связки отказывались напрягаться. И веки закрывались — каким-то невероятным образом они тоже участвовали во всеобщем мышечном сумасшествии, закончившимся повальным расслаблением.