На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 8

Впрочем, медлить было некогда. Выстрелил в тоннель и сразу отбросил в сторону ставшим бесполезным оружие. Вновь активировал импланты. Знакомое ощущение прилива энергии наполнило мышцы, притупило боль, ускорило реакцию. Воспользовавшись этим мгновением, рванул к вентиляционной решётке, что виднелась метрах в десяти справа по коридору. Ноги словно перестали чувствовать усталость, и расстояние преодолел практически в прыжке.

Мои убийцы все облачены в тяжёлое боевое снаряжение. Массивные бронескафандры, разгрузочные системы с боеприпасами — всё это делало их похожими на бронированных монстров. А на мне, кроме тонкого офицерского мундира, не было вообще ничего защитного. Поэтому надеялся, нет я почти был уверен — что ни один из них не сможет пролезть в узкую вентиляционную шахту в таком облачении. Их амуниция им это сделать просто не позволит.

Подбежав к решётке, вцепился в неё обеими руками и рванул что было сил. Металлические крепления решётки противно взвизгнули, потом с грохотом вылетели из стены. Решётка оказалась в руках. Отбросил её в сторону. Именно в этот момент, как по злой иронии, импланты внезапно отключились — видимо, я исчерпал последний резерв энергии.

Волна слабости накрыла с головой, но, сжав зубы, полез в тёмное отверстие вентиляции. Металл был холодным и неприятным на ощупь, где-то дальше капала вода, воздух был спёртым. При этом краем глаза заметил, что справа, из-за дальнего поворота коридора, появились ещё четверо вооружённых бойцов.

Сначала я даже подумал, что это оперативники службы безопасности станции прибыли на помощь, но как только они заметили меня, сразу же открыли беспорядочный огонь. Плазменные разряды зашипели и засверкали в воздухе, несколько ударило в стену вентиляции совсем рядом, оплавив металл.

Это заставило меня активнее ползти по узкой вентиляционной шахте, царапая локти и колени о неровности металла.

Одновременно до меня дошло, что именно в ту же сторону, откуда пришли эти четверо, убежали Мила с Ланой. Сердце болезненно сжалось и ёкнуло от страха за них.

Что, если они столкнулись? Что, если эти откроют огонь по ним, не разбирая целей? Впрочем, почти в то же мгновение в нейросети появился входящий вызов от Милы.

— Алекс, ты жив? — голос прозвучал напряжённо, едва я успел принять соединение. В нём звучала нескрываемая тревога.

— Жив, — коротко ответил, продолжая ползти по шахте. — Пока жив.

— Мы слышали взрывы. Что там у тебя происходит?

Тяжёлое дыхание хорошо было слышно, видимо, она бежала.

— Да, пытались достать меня гранатами, но у них не получилось, — пояснил, стараясь говорить спокойно, хотя сердце всё ещё колотилось в бешеном ритме. — Смог уйти.

— А где ты сейчас? — быстро спросила Мила.

— В вентиляции. Ползу куда-то, сам пока не очень понимаю куда, — честно признался, вглядываясь в темноту впереди и заметив боковое ответвление, свернул в него.

В этот момент совсем рядом что-то пролетело и рвануло с оглушительным грохотом где-то дальше. Взрывная волна прошла по шахте, обдав горячим воздухом. После чего вновь пролетело что-то и прогремел ещё один взрыв, в этот раз чуть дальше. Это сразу придало мне сил, и я энергично пополз дальше.

— Это по тебе стреляют?

Непонятно, как Мила уловила звуки.

— Ага, — подтвердил, инстинктивно пригибаясь ниже. — Пытаются достать прямо в вентиляции. Впрочем, сами сюда залезть не могут — слишком много снаряжения на них. Амуниция не позволит протиснуться в этот узкий проход.

— Алекс, ты точно самый везучий сукин сын на этой станции!

В голосе Милы послышались нотки облегчения.

— Кстати, а вы там не встречали ещё четверых вооружённых типов? Они появились справа от меня, как раз туда куда вы убежали.

— Нет, мы до них наверно не добежали, — быстро произнесла она. — Добрались до лифта, но его не было так долго, что мы решили не ждать и побежали по лестнице. А сейчас мы наконец-то в лифте. Лана в порядке, не волнуйся.

— Понятно. Это хорошо, — пробормотал, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. — Слушай, а где помощь? Где вообще какая-то поддержка, подкрепление?

— Понятия не имею, — в голосе Милы звучало недоумение. — Отец почему-то не выходит на связь. Пыталась связаться с ним несколько раз — ничего. А с ним остались дети и Лера. Я волнуюсь.

— Разберёмся со всем этим позже, — твёрдо заявил. — Сейчас главное — они охотятся за мной, а не за вами. Так что у вас есть время добраться до безопасного места. Слушай, отключаюсь. Нужно разобраться со схемой вентиляции, попробую найти выход отсюда.

Впрочем, отключил связь совсем не поэтому, а потому что в этот самый момент услышал и почувствовал, что в вентиляционную шахту кто-то залез. Отчётливый скрежет металла, тяжёлое сопение — кто-то полз за мной по узкому каналу.

Замерев на мгновение, напряжённо прислушался, пытаясь определить расстояние до преследователя. Скрежет металла позади был отчётливым, и этот звук усиливался в замкнутом пространстве шахты. Кто-то действительно полз следом, и довольно быстро. Значит, нашёлся умник, который всё-таки решил сбросить свою тяжёлую боевую броню и обмундирование. Или у них изначально был в команде кто-то налегке, специально для таких ситуаций. В любом случае это кардинально меняло всю ситуацию и лишало меня главного преимущества.

Попытался ускориться, заставить тело двигаться быстрее, но оно упрямо отказывалось подчиняться. Импланты теперь безжизненно молчали. Каждое движение отдавалось острой, режущей болью в плече и районе рёбер. Из нескольких мест на спине и ноге медленно, но настойчиво сочилась кровь — осколки от взрывов выполнили свою разрушительную работу. Мундир был весь в крови, грязи, пыли и в чём-то жирном вроде масла, теперь он висел жалкими лохмотьями. Впрочем, этот день уже мог бы закончиться значительно хуже, думал мрачно, двигаясь вперед по холодному металлу вентиляционной шахты.

Звуки погони неумолимо приближались. Услышал тяжёлое, прерывистое дыхание — преследователь, судя по всему, тоже находился не в самой лучшей физической форме, но это было слабым утешением. Он всё равно догонял. Вентиляционная шахта тянулась вперёд длинным тёмным коридором, где-то метрах в десяти впереди виднелся поворот. Нужно было обязательно до него добраться, а там уже можно будет что-то придумать.

— Стой, ублюдок! Некуда тебе бежать! — донёсся хриплый, злой крик откуда-то сзади.

Голос был искажён эхом в металлическом пространстве, но ярость в нём чувствовалась отчётливо.

Останавливаться, разумеется, я не собирался. Вместо этого подтянул колени к груди, упёрся ногами в боковые стенки узкой шахты и рванул вперёд изо всех оставшихся сил, игнорируя боль и слабость. Острая боль буквально пронзила всё тело насквозь, прошила огненными иглами от макушки до пяток, но намертво сжал зубы и заставил себя ползти дальше. За спиной внезапно раздался громкий выстрел, звук которого оглушительно отозвался в замкнутом пространстве. Игла с пронзительным визгом попала по металлической поверхности вентиляции где-то рядом, срикошетила, оставив на стенке глубокую царапину и зацепив моё ухо. Полный идиот сзади стрелял в замкнутом пространстве вентиляционной шахты, серьёзно рискуя зацепить рикошетом самого себя.

Наконец, добрался до поворота и резко свернул налево, на короткое мгновение исчезнув из прямой видимости преследователя. Здесь вентиляционная шахта неожиданно раздваивалась, разветвляясь на два отдельных канала: один вёл круто вверх под углом градусов в сорок пять, другой продолжался почти горизонтально, слегка уходя вниз. Схема вентиляционной системы станции всплыла в памяти, в нейросети появились знакомые линии и обозначения. Верхний канал, если верить схеме, должен был вести к техническим помещениям на следующем, верхнем уровне станции. Нижний же канал уходил в сторону ещё одного коридора на этом уровне, где наверняка поджидают остальные. Если, конечно, у них есть схема вентиляции.

Решение пришло мгновенно, на уровне инстинкта. Полез вверх в крутой подъём, хватаясь за каждую неровность. Подъём оказался действительно крутым и выматывающим, руки постоянно соскальзывали по гладкому, местами влажному металлу, покрытому тонким слоем конденсата и грязной масляной плёнки, но я упрямо цеплялся за каждый сварной шов, за каждую малейшую неровность, вдавливал пальцы в крошечные щели. Позади послышались характерные звуки — скрежет, тяжёлое дыхание — преследователь тоже достиг развилки.

— Куда ты делся⁈ Куда твою мать⁈ — зло прорычал он.

Голос прозвучал совсем близко, пугающе близко.

Замер неподвижно, намертво прижавшись к холодной стенке шахты, стараясь слиться с темнотой. Мой офицерский мундир, в хоть и разорванный, приобрел теперь тёмный цвет, а освещение в вентиляционной шахте практически полностью отсутствовало. Может быть, если повезёт, он просто не заметит меня в темноте.

Тишина неприятно затянулась, нарушаемая только отдалённым гулом систем станции. Слышал, как преследователь внизу, у развилки, тяжело и прерывисто дышит, он явно пытался принять решение, взвешивая варианты. Куда мог уползти его противник? Вверх или вниз? Потом раздался скрежет металла — он пополз вниз, выбрав неправильный путь.

Тихо выдохнул, не сразу осознав, что всё это время неосознанно задерживал дыхание, боясь выдать себя малейшим звуком.

Медлить больше было нельзя — нужно двигаться дальше, пока он не понял свою ошибку и не вернулся обратно. Хотя развернуться в тесной вентиляции было совсем непросто. Продолжил ползти вверх, стараясь игнорировать нарастающую боль в мышцах и общую слабость организма. Где-то через пять мучительных метров подъёма шахта, наконец, выровнялась, перешла в почти горизонтальное положение, и передвигаться стало немного быстрее и легче. Впереди в слабом свете замаячила очередная вентиляционная решётка.

Подобравшись к ней максимально осторожно, стараясь не производить лишнего шума, выглянул сквозь узкие щели между пластинами. За решёткой оказалось небольшое техническое помещение, довольно плотно заставленное разнообразными ящиками, контейнерами и каким-то техническим оборудованием непонятного назначения. Судя по маркировке на ящиках и общему виду, это был склад запасных частей. Тусклый жёлтый свет аварийного освещения едва освещал помещение, но, насколько можно было видеть, оно выглядело совершенно пустым. Ни разумных, ни дроидов, ни камер наблюдения на потолке.

Ещё раз внимательно прислушался, затаив дыхание. Собрав жалкие остатки сил, развернулся в тесном пространстве шахты, упёрся плечом в решётку и надавил всем весом тела. Она сопротивлялась, скрипела противно и громко, металл сгибался, потом с резким лязгом поддалась, и я буквально вывалился наружу, на металлический пол помещения.

Несколько долгих секунд просто лежал неподвижно, пытаясь отдышаться. В лёгких горело, сердце бешено колотилось, перед глазами плыли мутные круги. Тело настойчиво требовало остановки, отдыха, хотя бы короткой передышки. Но останавливаться было категорически нельзя. Рано или поздно — скорее рано, чем поздно — они поймут, куда именно я исчез, и начнут методично прочёсывать и проверять все помещения.

Нужно было немедленно связаться с Милой, выяснить текущую обстановку на станции. Собрался с силами и активировал связь через нейросеть.

— Мила, ты меня слышишь? — позвал, стараясь, чтобы мой голос, звучал более уверенно, чем чувствовал себя.

— Алекс! — её голос был явно встревоженным, напряжённым. — Где ты сейчас? Мы уже почти добрались, но тут творится какая-то полная чертовщина! Не понимаю, что происходит!

— Что именно случилось? — спросил, одновременно оглядываясь по сторонам, изучая помещение и пытаясь найти выход.

— Вся станция переведена на режим блокировки, — торопливо проговорила Мила. — Служба безопасности никого не выпускает с уровня, говорят о какой-то террористической угрозе. Все лифты заблокированы, переходы перекрыты. Мы застряли в секторе и не можем никуда двинуться.

— Террористическая угроза? А отец всё ещё не выходит на связь? — спросил, наконец обнаружив дверь в дальнем углу помещения.

— Нет, никак. Лера, мама и Багира тоже не отвечают. Пыталась связаться с ними уже раз десять — тишина, — в голосе Милы звучала нескрываемая тревога. — Алекс, я серьёзно волнуюсь за них. Это всё какое-то неправильное, ненормальное.

— Понимаю, но вы сейчас не стремитесь попасть на уровень командования, судя по всему, там сейчас находятся эти же, что охотятся за мной, — тихо сказал ей.

— Ты думаешь, они там? Там же дети!

— Мила, успокойся. Если попытаешься к ним попасть, может получиться так, что попадёшь к ним в заложники. Поэтому просто найдите сейчас место, где можно спокойно переждать. Уверен, что сейчас все силы СБ и абордажники станции брошены на то, чтобы ликвидировать это нападение. Одновременно постарайся выяснить, что на самом деле происходит на станции, — тяжело вздохнув, добавил. — Попробуй любыми способами связаться с кем-нибудь из командования службы безопасности. Любой контакт подойдёт — начальник смены, дежурный офицер, кто угодно. А со своей стороны попытаюсь добраться до относительно безопасного места и, наконец, разобраться, кто вообще за мной так настойчиво охотится и что им от меня нужно.

— Постарайся быть максимально осторожным, — в голосе Милы звучало беспокойство. — И пожалуйста, Алекс. Не делай глупостей.

— Обещаю, буду осторожен, — пообещал как можно увереннее и разорвал связь.

Осмотревшись, поднялся на ноги. Всё тело ныло от падения, но адреналин перебивал боль. После чего попытался сдвинуть несколько приглянувшихся небольших ящиков, находящихся неподалёку от вытяжки. Одновременно занимался взломом местного искина — нейросеть начала пробиваться через слои защиты, пока мои руки были заняты другим.

Сил практически не осталось — удалось подтащить к вытяжке только самый лёгкий из ящиков и забаррикадировать им выход. Металл скрежетнул по полу, эхо разнеслось по ангару. После чего вспомнил, как уронил стеллажи когда-то у Милы на складе, и посмотрел на один из них.

Мне нужен был рычаг!

Вскоре обнаружил его — это оказалась труба, изрядно уже погнутая, но, видимо, местные с её помощью здесь поправляли коробки, если дроид не ставил их корректно. Засунув трубу под нижнюю полку стеллажа с ящиками, надавил на стеллаж плечом одновременно с рывком. Стеллаж немного покачнулся, но практически сразу вернулся на место.

Впрочем, сдаваться тоже не собирался. Начал методично его раскачивать — вперёд-назад, вперёд-назад, с каждым разом всё сильнее. Металлические стойки скрипели, ящики на верхних полках начали смещаться. Он рухнул как раз в тот момент, когда ящик у вентиляции начал сдвигаться и сверху придавил его. Грохот был оглушительным — казалось, весь ангар содрогнулся.

В небольшую образовавшуюся щель пролезть было невозможно. Оттуда донеслась в мой адрес ругань, и вылетело несколько игл, вонзившихся в потолок ангара.

— Ты, мать твою! — заорал голос из вентиляции, полный бешенства. — Сейчас я тебя…

— Заткнись ты — полный придурок! — перебил его, тяжело дыша.

— Ты труп ходячий! Слышишь меня? Труп!

— Я уже слышал такое и не раз, — буркнул в ответ, садясь на один из упавших ящиков. — Надоело.

— Да тебя…

— Заткнись уже, — устало ответил ему, пытаясь полностью сосредоточиться на взломе искина.

Собственно, понимал, что времени совсем немного. Этот в вентиляции наверняка сообщил остальным, где нахожусь, и они сейчас двигаются сюда. Нейросеть методично продиралась сквозь защитные протоколы: один уровень, второй, третий…