На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 19

Наконец, веки поддались, и я смог открыть глаза. Сначала всё плыло размытыми пятнами света и тени, но постепенно картинка начала проясняться. Белый потолок со встроенными панелями освещения. Знакомый дизайн, как в камере СБ, но судя по звукам это медблок службы безопасности.

Повернул голову — боль пронзила шею, но я проигнорировал её. Мила сидела рядом, держала мою руку обеими ладонями. Глаза красные, лицо бледное, волосы растрёпаны. Рядом с ней Лера, выглядевшая не лучше.

— Сколько? — выдавил я хрипло.

— Почти две недели, — ответила Лана, склонившись над панелью управления реанимационной капсулы. — Ты был в критическом состоянии. Мы тебя трижды теряли. Трижды, Алекс. — В её голосе прорвалась злость. — В третий раз я уже думала, что это всё. Но ты, упрямый засранец, снова вернулся.

— Привычка, — попытался я улыбнуться, но получилась кривая гримаса.

Мила сжала мою руку сильнее. Слёзы снова потекли по её щекам.

— Не смей больше так делать, — прошептала она. — Не смей. Я не переживу ещё раз.

— Постараюсь, — пообещал в ответ.

Видимо, Лана мне, что-то вколола, потому что мне стало заметно лучше. Память начала возвращаться отдельными фрагментами. Бой в коридоре корабля. Взрыв. Оширцы. Болтун.

— Что это? — спросил я.

— Стимулятор нового поколения, — ответила Лана, не отрываясь от панели. — Даст тебе минут сорок-пятьдесят относительной ясности ума, но потом ты отключишься сразу часов на шесть, не меньше. Организм должен отдохнуть. Так что говори быстро, если есть что сказать.

Память начала возвращаться отдельными фрагментами, как осколки разбитого зеркала, медленно складывающиеся в единую картину. Бой в коридоре корабля, вспышки плазменных выстрелов, взрыв, вспышка, ударная волна, швыряющая меня назад. Тени. Болтун — его предсмертное признание.

— Воды можно? — попросил я.

— Нет, — сразу, решительно отказала мне Лана, но достала влажную губку и ей протёрла мне губы.

Я даже лизнул её и почувствовал, как возвращается чувствительность языка.

— Начальник СБ, — с трудом произнёс я. — Где он?

— Здесь, — раздался знакомый голос стороны изголовья капсулы, низкий, усталый.

Начальник СБ подошёл ближе, огибая реанимационную капсулу, и я увидел его лицо при полном освещении. Он выглядел так, словно не спал ещё дольше, чем Мила. Очень усталым. Измотанным. Глаза покрасневшие.

— Как самочувствие, адмирал? — спросил он, останавливаясь у изножья капсулы.

— Как у разумного, которого пытались убить элитные наёмники, — ответил я, морщась от боли при попытке пошевелиться. — То есть отвратительно. Но я жив, а это уже кое-что.

Он коротко усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз, оставив их такими же холодными и оценивающими.

— У нас проблемы, — сказал он без обиняков. — Серьёзные проблемы.

— Это я понял, ещё тогда, когда Киборг заскочил внутрь и раскинул свои мозги по всем стенам, — я попытался приподняться, но тело не слушалось, мышцы отказывались подчиняться командам мозга.

Лана тут же подошла, нажала что-то на панели, и под моей спиной приподнялась секция ложа, одновременно она помогла мне принять полусидячее положение, подложив дополнительные подушки.

— И это понимание у меня только усилилось, когда ты сказал про цену контракта.

Собирался с силами, чтобы продолжить свою мысль, а он, подумав, ответил:

— Клан Теней не работает за гроши. Даже за очень большие гроши. Они работают за состояния. За состояния, которыми владеют планетарные правительства или крупные корпорации. Это не простой заказ на какого-нибудь зажравшегося чиновника или клановца. Это нападение на флот.

На центральную базу флота, но цена — это ещё половина проблемы, — начальник СБ достал из внутреннего кармана мундира планшет, несколько раз провёл пальцем по экрану, активируя защищённые файлы. — За время, что ты находился в реаниматоре, мы провели расследование. С привлечением всех доступных ресурсов. То, что мы выяснили, тебе не понравится. — он поднял взгляд на меня. — Мне оно тоже совсем не нравится, а тебе, боюсь, совсем не понравится.

Он передал планшет Миле, и та поднесла его так, чтобы я мог видеть экран, держа устройство обеими руками, чтобы не дрожали пальцы.

На дисплее были фотографии убитых оширцев, сделанные в моргах службы безопасности. Их тела лежали на стальных столах, вскрытые, препарированные, изученные. Каждая фотография сопровождалась подробным досье: биометрические данные, ДНК-профиль, импланты, кибернетические улучшения.

— Клан Теней, — продолжил начальник СБ, начал методично излагать факты. — Официально они не существуют. В базах данных имперской разведки нет ни единого упоминания ни о ком из них. Ни документов, ни свидетельств, ни зацепок. Оширцы всё отрицают и утверждают, что это наёмники, и за их действия они никакой ответственности не несут.

Он сделал паузу, давая мне время рассмотреть фотографии.

— Неофициально — это элитное подразделение наёмных убийц, которое работает только с проверенными заказчиками. Причём проверка идёт в обе стороны. Они также проверяют заказчика весьма тщательно. И работают только за очень большие деньги. Мы говорим не просто о кредах, и даже не о миллионах, а скорее о миллиардах.

Мила пролистнула дальше, а начальник СБ продолжил:

— Мы сумели установить. Каждый оширец был профессионалом высочайшего класса. Военный опыт — минимум пятнадцать лет активных боевых действий. Кибернетические улучшения последнего поколения — усиленные рефлексы, встроенные системы прицеливания, особая броня. Даже не представляю, где они такую достали. Оружие — лучшее, что можно достать на чёрном рынке.

— Кто-то очень хочет моей смерти, — констатировал я. — Это я уже понял. Вопрос — кто? И главное — зачем?

— Вот это самое интересное, — начальник СБ забрал планшет обратно, пролистнул дальше, открывая новые файлы. — Координатор, которого упомянул тот оширец перед смертью, действительно существует. Станция «Тихая гавань», сектор Рейса. Мы о нём давно знаем.

На экране появилась голограмма станции, небольшой астероид, внешне ничем не выделяющийся от соседних камней и в нём выгрызена станция, замаскированная под гражданский транспортный хаб.

— Этот Координатор — посредник между заказчиками и исполнителями. Он работает в этом бизнесе уже лет тридцать, может, больше. Возможно, даже полвека — точных данных о том, кто это и как его зовут, у нас нет, только слухи. У него репутация человека, который никогда не сдаёт клиентов. Ни при каких обстоятельствах. Его пытались захватить разные имперские спецслужбы три раза. Три раза он от них уходил, оставляя после себя только трупы.

— Значит, от него мы ничего не узнаем? — спросила Лера

— Не узнаем официально, — согласился начальник СБ. — Но есть и другая проблема. Мы проанализировали, как оширцы попали на станцию. Подняли все записи с внешних камер наблюдения, отследили траектории всех кораблей, пришвартовавшихся в течение недели до атаки.

И пролистнул к новым данным.

— Они прибыли тремя разными бортами. Малые фрегаты класса «Призрак». Все три оборудованы системой невидимости последнего поколения. Адаптивные фотонные поля, квантовое рассеяние радиолокационных импульсов, маскировка тепловых сигнатур. — Он поднял взгляд. — Даже у нас, в службе безопасности имперского флота, таких нет. Эта технология — экспериментальная.

— А у них они, откуда тогда? — спросил у него.

— Вот это я и хотел бы знать, — холодно ответил начальник СБ. — Но проблема не только в этом. Несколько оширцев прибыли по официальным документам, как представители нашей прессы. У них были настоящие аккредитации от настоящих информационных агентств — «Имперский вестник», «Голос Галактики», «Центральное агентство новостей».

Он увеличил изображение одного из документов на экране. В этом я совсем ничего не понимал. Он, видимо, поняв это, сам мне всё показал, голограммы, защитные знаки, биометрическую привязку. Всё было настоящее.

— Кто-то обладает доступом к имперской системе аккредитации журналистов, — продолжил он. — А это значит, что кто-то в аппарате имперской безопасности, либо работает на заказчика, либо система была взломана. Системы защиты у этой базы данных — пятого уровня секретности. Ты сам прекрасно понимаешь, что это. Туда просто так не влезешь.

Он сделал паузу, а потом продолжил:

— А это значит…

— Что кто-то в столице помогал им, — закончил я за него.

Не просто помогал, подумал я. Обеспечивал всем необходимым. Документами, информацией, прикрытием. Кто-то из своих. Кто-то, кто знает систему изнутри.

Повисла тяжёлая тишина. В медблоке было слышно только тихое попискивание мониторов и шипение систем жизнеобеспечения. Мила сжала мою руку так сильно, что косточки пальцев побелели, но я не подал виду.

Ещё раньше я понял — нападение не могло произойти без этого. Для уже тогда было очевидно, что это очередное предательство.

— А вы нашли того, кто почистил искин?

— Нашли, — ответил начальник СБ и тяжело вздохнул.

— И что он говорит, может, и здесь это его работа?

— Ничего он не говорит. Он забрался, расстрелял дверь чердака, выбрался на крышу, а потом спрыгнул вниз.

— Сам или помогли?

— Вроде сам. Нашли записку, оставленную им. В ней разный бред про неразделенную любовь и что он не может так больше жить. А после отправился на крышу и спрыгнул вниз. Туда он поднялся один. Это зафиксировали камеры наблюдения. Так что, похоже, это самоубийство.

— Но после него наверняка остались данные?

— Удалил всё перед прыжком. Так что нет ничего на него, а он сам, как понимаешь, больше ничего не расскажет.

— Интересно было бы посмотреть на эти корабли-невидимки, — сказал в ответ, переводя сразу разговор на другую тему, понимая, что СБ и здесь обломалось, если не того хуже, само зачистило парня.

— Интересно ему, — хмыкнул начальник СБ, и в его голосе послышалась ирония. — Ты вначале вылечись, а то тебя с огромным трудом вернули из мёртвых. Медицина трижды совершила чудо. Не стоит испытывать судьбу в четвёртый раз.

Он убрал планшет обратно в карман.

— Да и все корабли покинули станцию, как только стало понятно, что их миссия провалилась. Ушли в гиперпространство по разным векторам. Координаты прыжка проследить невозможно.

— Значит, часть Теней ушла? — уточнил я.

— Разумеется. За тобой охотилась только малая часть, всего — десять Теней. А основная группа, человек тридцать-сорок пять, атаковала СБ и уровень командования. Синхронное нападение.

— Отвлекающий манёвр? — спросил я, пытаясь понять логику атаки.

— Нет, не похоже, — ответил он, и его брови сдвинулись. — Наоборот. Основная группа атаковала командный уровень — там были лучшие бойцы, лучшее оснащение, больше всего ресурсов. А отвлекающей была атака на СБ. И здесь им точно ничего не светило — наши системы защиты слишком хороши для них. Они это знали, но всё равно атаковали.

Он помолчал, потом добавил:

— Похоже, нападение на тебя было вторичной целью. Удобным дополнением к основной операции.

— И как там командование? — спросил у него.

— Много погибших, — коротко ответил начальник, и его лицо потемнело. — Они притащили с собой аграфских абордажных дроидов, самые последние модели. Против живой силы они практически непобедимы.

— И кто погиб? — спросил не особо горя желанием услышать ответ.

— Адмиралу повезло, — сказал начальник СБ. — Он хотя тяжело ранен — потерял левую руку и часть грудной клетки, — но выживет. Операция уже прошла. Месяца два-три и будет как новенький. Так, вроде обещает медицина — и он посмотрел на Лану.

Он помолчал, а потом негромко добавил.

— Нет больше второго и третьего заместителей командующего. Вице-адмирал Крессиан и флаг-полковник Солон погибли. Крессиана буквально разорвало на части. Дроид атаковал его в личном кабинете, где не было силового поля. Солон, продержался дольше. Он успел активировать защиту, поднял щиты, даже повредил одного дроида, но их было трое. Когда подмога пришла, от него остались только… — он не закончил фразу.

— Мила, а как твой отец? — спросил, поворачиваясь к ней.

— В порядке, — ответила она, и по её лицу пробежала тень облегчения. — Он за несколько дней до этого, он взял несколько дней отпуска и находился в каюте с внуками и с мамой. Повезло. Если бы он был на посту…

Она недоговорила, но и так было ясно.

— Понятно.

Мысли о тёще вернули меня как-то сразу к реальности. За всё это время она ни разу не вспомнила обо мне, ни разу не пришла проведать, не спросила, как я. Впрочем, чего я ожидал? Для неё я всегда был недостойным её дочери.

— С ними была Багира и Лера, так что они без проблем отбились, — продолжила Мила. — Они больше за нас переживали.

Хотел сказать «ага, особенно тёща», подумал, но промолчал. Сейчас не время для выяснения отношений.

— Начальник, я вот никак не пойму, как они меня нашли? — вернулся я к главному вопросу, который мне не давал покоя.

— Думаешь, для них это было проблемой? — переспросил он.

— Думаю, да. Когда я спрятался от них в ангаре, я специально проверил за собой — сзади никого не было. Коридор был пуст. Да их и вообще на уровне не было. Я хорошо слышал, как они взрывали двери лифта на уровне, чтобы проникнуть на уровень. Не могли они меня оттуда видеть никак.

Подумал, вспоминая, и добавил:

— Но они безошибочно нашли меня и стали вскрывать именно этот ангар, где я находился, хотя рядом находилось десятка два точно таких же, ничем не отличающихся от моего, ангаров. Объясни мне, как они это сделали? Ведь никто на станции не знал, что мой корабль находится именно в этом конкретном ангаре. Корабль на станцию пригнал пилот фрегата, и даже диспетчерская служба не знала, что он мой. Никто не знал кроме СБ и миграционной службы. Причём я совсем неуверен, что последние подозревали об этом.

— Хороший вопрос, — тяжело вздохнув, ответил начальник СБ, и я заметил, как напряглись мускулы на его шее.

— Хотелось бы знать ответ на него, — настаивал я.

Он с явным нежеланием посмотрел на меня.

— Пропал майор Сорен, — произнёс он, и каждое слово далось ему с трудом. — Исчез сразу после того, как оширцы покинули станцию. Его каюта пуста, личные вещи на месте, но его самого нет. Системы слежения показывают, что он последний раз был зафиксирован в главном коридоре уровня командования за час до атаки. После этого — ничего. Будто растворился в воздухе.

Он помолчал, видимо, давая информации улечься в моей голове.

— Может, они его прихватили с собой, как ценный актив или свидетеля. А может, купили его, и он работал на них с самого начала. Точно пока ничего сказать не могу. Криминалисты работают над его каютой, изучают все данные, но зацепок мало.

— Думаешь, ему помогли? — задумчиво произнёс я. — Без помощи изнутри здесь точно не обошлось.

— Пропал не только он один, после того, как они покинули станцию. А вот сами они это сделали или нет, мы пока не знаем. Он мог покинуть станцию не сам, а уже как хладное тело, — предположил начальник СБ. — Его труп могли спрятать в грузовом контейнере, и мы ничего не узнаем о нём до следующей инвентаризации на станции. А может, лежит в техническом отсеке или вентиляционной шахте — как у тебя было на той станции, помнишь?

— Помню. Хорошо помню. А может, — продолжил я. — Их настоящий их агент по-прежнему сидит где-то здесь, в твоей команде, и спокойно наблюдает за расследованием.

— Ты думаешь, я это не понимаю? — в его голосе просквозила горечь.

— Дай мне доступ, — сказал ему, глядя ему в глаза. — Дай мне доступ к системам наблюдения и логам той ночи, и я быстро найду, кто это сделал. Кто их навёл и кто так удачно «не заметил» их на камерах наблюдения.

— Во-первых, — начал начальник СБ, и в его тоне появилась сталь, — ты ещё слаб. Медицина не даст добро на то, чтобы ты вставал, не говоря уже о работе с базами данных. Тебе нужно минимум неделя полного покоя.

Он сделал паузу.

— А во-вторых…

Его витиеватая фраза звучала примерно так: не надейся, что я пущу потенциального свидетеля или даже подозреваемого в свой огород рыться в закрытых данных. Он не сказал этого прямо, но подтекст читался ясно.

И только здесь до меня дошло то, что он сказал раньше. Слова, которые я пропустил мимо ушей в первый раз, слишком занятый собственными мыслями.

— Подожди, — я резко приподнялся, игнорируя вспыхнувшую боль, — Ты хочешь сказать, что Академик убит?

— Да, — коротко подтвердил он.

— А я всё понять не мог, чего это они на командование флотом напали. Ведь такое не может остаться без внимания, это без пяти минут объявление войны. Вначале захват станции, потом это.

— Да, дипломаты уже разбираются, — подтвердил начальник. — Официальная нота протеста отправлена. Требование выдать заказчика. Хотя все понимают, что это формальность.

— Скажи мне, адмирала они почему не добили? Не получилось или…