Мастер драгоценных артефактов 2

Глава 19

Собаки почуяли чужаков первыми.

Три пса подняли головы и зарычали. Каравай успокоил их жестом и посмотрел на дорогу.

Приближались всадники, человек двадцать. Впереди — здоровый мужик в дорогом плаще, с золотой цепью на шее.

Людовик. Наконец-то.

Они переписывались месяц. Гонцы носились туда-сюда, письма летали как осенние листья. И вот — личная встреча. На нейтральной территории, в заброшенной деревне между лесом и болотом.

Каравай погладил череп, висевший у него на поясе. Буян, его первый пёс. Умер три года назад, но Каравай до сих носил его череп с собой. На удачу.

— Что скажешь, Буян? Получится у нас с этими людьми или нет? — пробурчал атаман, глядя на череп.

Людовик спешился и подошёл. Осмотрелся, кивнул своим людям, которые остались на расстоянии. Мол, всё в порядке.

— Каравай? — спросил он.

— Он самый. Присаживайся.

Они сели на брёвна у костра. Собаки легли рядом, не сводя глаз с чужака.

— Хорошие псы, — сказал Людовик.

— Хорошие, — кивнул Каравай.

Пауза. Два атамана присматривались друг к другу.

Людовик заговорил первым:

— Ну, сразу к делу. Найдётся нам здесь место или нет?

Каравай почесал бороду.

— Места здесь трудные. Всё занято, сферы поделены. Есть несколько свободных точек, но за них придётся воевать.

— Я готов. Мои люди тоже, — решительно ответил Людовик.

Каравай уже немало знал про банду собеседника. Сто пятьдесят человек, может, больше. Серьёзная сила. Ищут новое место обитания, потому что возникли проблемы с гвардией какого-то барона.

Такое бывает. Завалишь кого-то важного — и вся семья поднимается мстить. Или несколько деревень объединяются. Или дворянин решает навести порядок. Иногда всем приходится кочевать.

— Значит, место для нас найдётся, — сказал Людовик. — А конкретнее? Где можно поживиться, с кем биться придётся?

Каравай начал загибать пальцы.

— Первый вариант — Ковен. Культ какой-то, захватил земли бывшего графа Бичурова. Странные люди, с магией дело имеют. Земли там неплохие, но… — он покачал головой. — Лично я туда не полезу. Если хочешь — сам иди.

Людовик нахмурился.

— Не люблю ситуации, в которых ничего не понятно. Ещё варианты?

— Есть один верный вариант, — Каравай улыбнулся. — Граф Шахтинский. Людей у него мало, силы никакой. Ещё его не завалили только потому, что никто не может договориться, как делить его земли. Все хотят поживиться, но между собой грызутся.

Он, конечно, врал. Но какая разница?

На самом деле Каравай знал, что с Шахтинским не всё так просто. Слухи ходили разные. Говорили, что граф перебил уже несколько банд, включая банду Барса. Что у него есть какая-то магия и что его люди вооружены странным оружием.

Но зачем рассказывать это Людовику?

— Меня устраивает, — кивнул тот. — Пока никто не может поделить — я возьму весь куш себе.

— С чего ты взял, что моего интереса там нет? — Каравай прищурился. — Что я не заинтересован в этих землях?

Людовик усмехнулся.

— Неужели два серьёзных человека не договорятся?

Он достал из-за пазухи увесистый кошель и бросил через костёр.

Каравай поймал кошель и открыл.

Золото. Много золота. И камни какие-то — не простые, магические.

Ничего себе. Он сразу понял, что имеет дело с серьёзным человеком, который проворачивал серьёзные дела. И нарвался тоже на серьёзных людей — раз вся банда решила перекочевать.

— Мне нужна вся информация, — сказал Людовик. — Сколько у него людей, какое оружие, слабые места. Всё.

Каравай спрятал кошель и улыбнулся.

— С удовольствием тебе поведаю.

Он начал рассказывать про имение Шахтинского, про деревню, про шахту. Про то, что граф молодой и неопытный. Про то, что земли богатые, а защита слабая.

Врал, конечно. Частично. Но и правду тоже говорил — ту, которую знал.

А знал он немного. Разведчиков к Шахтинскому не посылал — зачем рисковать своими людьми? Пусть Людовик рискует.

Для Каравая выгода была со всех сторон.

Если Людовик захватит земли Шахтинского — граф перестанет мешать. А то что-то много слышно о нём в последнее время.

Если не сможет захватить — ослабит графа. Можно будет добить потом.

А если захватит, но понесёт серьёзные потери…

Каравай погладил череп Буяна.

Ну, он, как честный человек, просто ударит Людовика в спину. Заберёт и земли, и остатки его банды.

По крайней мере, он был честен сам с собой. Потому что знал, что именно так и поступит.

— Всё понял? — спросил он, закончив рассказ.

— Понял, — Людовик встал.

— Удачи.

Они пожали руки. Людовик вернулся к своим и ускакал.

Каравай смотрел им вслед.

— Ну что, Буян, — сказал он черепу. — Посмотрим, кто кого.

Остальные псы подняли головы и завыли.

Хороший знак.

Или плохой.

Время покажет.

Я закончил читать последнюю книгу и отложил её на стол.

Интересно. Очень интересно.

Этот мир сильно изменился после Падения. Инсектоиды — твари непредсказуемые. Когда они попадают в какой-то мир, переиначивают всё под себя. И не угадаешь как — каждый раз по-другому.

В других мирах, о которых я слышал, они меняли гравитацию или атмосферу. Или свойства воды.

Здесь основным изменениям подверглась литосфера, то есть земная кора, почва и все её недра. В том числе металлы и различные материалы.

Вот, например, пластик. В книгах написано, что раньше люди очень плотно его использовали. Посуда, инструменты, упаковка — всё из пластика. А сейчас его нет.

Имелось на этот счёт два мнения: либо технология изготовления утеряна, либо сам пластик теперь не может держать структуру и быстро распадается.

Я склонялся ко второму. Слишком уж странно с металлами всё. Железо ржавеет не так, как должно. Медь ведёт себя иначе. Даже золото — и то с причудами.

Я встал и собрал книги в стопку.

— Макарыч!

Старик появился через минуту.

— Слушаю, ваша милость.

— Вот эту, — я протянул ему книгу по травничеству, — отвези Тихону. Эти две, по сельскому хозяйству и строительству, в деревню. Пусть грамотные почитают и другим перескажут.

— Сделаю, — кивнул Макар, прижимая книги к груди.

— А вот эту Арсению отнеси. По обработке металлов. Пусть изучает.

Старик собрал книги и ушёл.

Я занялся бытовыми делами. Надо же иногда ими заниматься, а не только жуков громить или артефакты делать.

Я бы, конечно, с радостью всё время посвящал камням, но увы. У графа имеются обязанности.

Проверил запасы, убедился, что морозильная комната работает как надо. Проверил, как там разлагаются туши инсектоидов в сарае. Выслушал доклад Ильдара о тренировках.

Потом всё-таки не выдержал и засел в мастерской.

Нужно было сделать новые посохи — после битвы с жуками у моих ребят осталось мало.

Работал я усердно и с воодушевлением, поэтому к ночи потратил все запасы камней. Точнее, все, что годились для посохов. Но зато придумал кое-что новое.

Ограничители!

Раньше посох мог сделать десять-двенадцать выстрелов. Потом — всё, камень выгорает и надо его менять. Это в лучшем случае. Часто бывало так, что и само древко тоже ломалось.

С ограничителями посох будет делать четыре-пять выстрелов подряд, не более. Зато гарантированно останется цел. Ставишь его на специальную подставку — и он заряжается. Несколько часов, и снова готов к бою.

Отличный способ для обучения. И для защиты тоже годится. Если идёшь жука убивать — возьми два посоха, тебе хватит. Хотя мои ребята наловчились таскать с собой по три-четыре, а то и больше.

Я закончил работу и осмотрел результат. Шесть посохов, все рабочие. Две подставки для зарядки.

Неплохо.

Довольный собой, я добрался до кровати и вырубился.

Утром прибыла семья кожевников. Фамилия у них, кстати, была Кондратьевы.

Когда мне об этом доложили, я вышел во двор и замер.

Погодите-ка. Я просил привести семью, а это что?

Двадцать четыре человека. Двадцать четыре! Да в иной деревне меньше живёт.

Мужик, женщина, двенадцать детей. Часть уже взрослые, со своими семьями. Целая орава внуков.

Леший стоял рядом, довольный как кот, наевшийся сметаны.

— Ну вот, как и обещал. Привёл, — сказал он, обводя толпу рукой.

Что же он им наплёл, что они всей оравой сюда припёрлись?

Я подошёл и представился:

— Доброе утро, уважаемые. Я граф Леонид Шахтинский, хозяин этих земель. Судя по вещам, с которыми вы приехали, — я кивнул на гружёные телеги, — вы решили сюда переехать?

— Верно, ваша милость, — ответил глава семьи. — Но позвольте прежде задать вопрос. Вы действительно великий маг, который может менять саму структуру природы?

Я почувствовал, как у меня дёргается глаз. Сохраняя на лице вежливую улыбку, я медленно повернулся к Лешему. Тот незаметно пожал плечами.

— Прошу прощения, — сказал я, сдерживаясь. — Кто у вас в семье главный? Боюсь, в кабинете все не поместитесь. С кем я могу поговорить и узнать, чего мой человек понарассказывал?

Вперёд вышли мужчина и женщина. Я провёл их в кабинет, где мы уселись и всё обсудили.

История Кондратьевых оказалась весьма занимательной.

Они жили в деревне, которая принадлежала какому-то графу. Занимались своим делом — кожа, ткани, одежда. Семья росла, влияние в деревне тоже росло. У них было несколько домов, своё поле и много чего ещё, включая влияние на графа.

Это многим не нравилось, и вскоре у семьи начались проблемы. Когда созрел урожай, у них внезапно сгорело поле. Якобы молния ударила. Хотя все прекрасно понимали, что никакая это не молния, а горшок с маслом и факел.

В общем, палки в колёса им стали вставлять на каждом шагу.

А ещё графские сыновья начали подкатывать к взрослым дочерям семьи. Которые, как я сам уже отметил, были видными красавицами.

Так вот, графские отпрыски сначала просто проявляли внимание, потом стали предлагать деньги за постель. Терпели отказы, но в один прекрасный момент могли ведь и не вытерпеть, и силой взять то, чего им не давали.

— Поэтому мы и решили уехать, — сказал глава семьи, Никифор. — Собрались и ночью покинули родные места. Мы предупредили вашего человека, что у вас могут быть проблемы из-за нас.

Я задумался.

С одной стороны — действительно, могут появиться проблемы. Мы с тем графом не знакомы и даже не соседи, но он всё равно может сильно обидеться, что у него увели ценных мастеров.

С другой — кожевники и портные в таком количестве это подарок. А мне сейчас очень срочно нужно обеспечить людей хорошей одеждой.

— Ваш человек говорил, что вы можете исцелять, — добавила Светлана, супруга Никифора. — А у нас несколько внуков болеют, деревенский травник не справился… Младшенький, Гошенька, скончался той зимой.

Светлана всхлипнула и смахнул слёзы. Никифор успокаиваще погладил её по плечу и добавил:

— Им нужно магическое лечение, так нам сказали.

Вот оно что. Леший наговорил про исцеление. Видимо, это и стало одной из главных причин переезда.

— Я не настолько могущественный маг, чтобы исцелить любую болезнь, — честно сказал я. — Но что-нибудь придумаем. Есть у меня специальные средства, поправим вашим внукам здоровье.

Супруги посмотрели друг на друга с надеждой.

— Как вы хотите жить? — спросил я.

— Какие условия предоставите — так и будем, — ответил Никифор. — Если что, сами построим. Главное, землицу дайте.

Мы договорились, что я предоставлю им один большой дом для всей семьи и мастерской. И несколько поменьше — для тех, у кого уже свои семьи. Плюс поле, где они смогут сами выращивать еду — часть потомков предпочла стать земледельцами, а не заниматься ремеслом. Также я пообещал вдоволь мяса.

Взамен — работа. Кожа, ткани, одежда.

— Согласны, ваша милость, с радостью, — кивнул Никифор. — Только хватит ли у вас материала для такого количества мастеров?

— Пойдёмте, — улыбнулся я.

Я отвёл их к одной из кладовых, распахнул дверь и театральным жестом указал на содержимое.

Они вошли и присвистнули.

Комната была завалена шкурами. Волчьи, оленьи, медвежьи и прочие. Большие и маленькие. Накопилось за месяцы охоты. Плюс уже выделанная кожа, плюс разная ткань — от обрезков до нормальных рулонов.

— У вас что, вообще никто не умеет шить? — спросила Светлана.

— Умеют. Просто накопилось, — пожал я плечами. — Только что вы сможете из всего этого сделать?

— А мы сейчас покажем! Идёмте, господин, — Никифор махнул рукой.

Мы отправились во двор. Там они сняли с телеги и показали мне несколько своих изделий.

Сапоги, ремни, кожаная куртка, подбитая мехом. Тёплое шерстяное платье, лёгкая юбка, изящные туфельки. Толтые варежки для работы в кузнице, укреплённые перчатки, которые пригодятся в шахте или на строительстве. В общем, ассортимент на любой вкус и для любых нужд.

Я осмотрел каждую вещь. Швы ровные, кожа мягкая, подкладка аккуратная. И на самих Кондратьевых одежда хорошая — не сапожники без сапог.

— Похоже, мы с вами договоримся, — с улыбкой сказал я.

Мы обсудили ещё кое-какие детали, после чего я выделил им солдат для охраны и отправил в деревню.

К вечеру поехал проверить — и заодно перевезти шкуры. Загрузили несколько телег: шкуры, кожи, ткани от Ильи, добыча с бандитов. Много у нас всего накопилось, что пригодится нашим новым ремесленникам.

Когда приехал, то с удивлением заметил, что строители успели возвести ещё один каменный дом появился.

А семью Кондратьевых заселили в большой деревянный дом. Хотя вообще-то он строился под общинные нужды.

Степан, завидев меня, сразу же подбежал, придерживая шляпу.

— Ваша милость, ваша милость! Правильно ли я сделал, скажите? Люди важные, сразу к работе хотели приступить. Жалко было держать их на улице. Я подумал — без общинного дома как-нибудь проживём, а этим крыша над головой нужна.

Я посмотрел на него. Потом на дом, из которого уже доносился стук и голоса — кожевники обустраивались.

— Наконец-то ты понимаешь, как нужно вести дела, — сказал я. — Молодец.

Степан просиял.

Он и правда всё сделал как надо. Никакого простоя. Люди приехали — люди работают. Так и должно быть.

Поглядев на поля, где уже пробивались всходы, я зашёл к Тихону. Распорядился проверить внуков кожевников и выделить зелья. Каждый день давать им определённую норму, чтобы детишки крепчали и не болели.

Почему я так спешу? С домами, с одеждой, с урожаем, с зельями для здоровья?

Да потому что все вокруг твердят: скоро зима.

Обычно в этих краях не особо холодно. Но раз в три-четыре года бывают лютые зимы. После них и людей много гибнет, и зверей в лесу.

А эта зима, по приметам, как раз будет именно такой.

Потому-то мне нужны тёплая одежда, запасы еды, дрова и прочее.

Не зря же я велел Арсению наковать вдоволь топоров и пил. Люди заготавливают дрова каждый день.

Готовимся.

Зима близко.

Оленина была отменная.

Леший откинулся на спинку стула и погладил живот. Похлёбка из кролика, печёные овощи, свежий хлеб. И ещё мясо. Много мяса.

— Вы тут жируете, я смотрю, — сказал он служанке, которая убирала тарелки. — А я помню времена, когда говорили, что на землях Шахтинского последний хрен без соли доедают.

Служанка пожала плечами.

— Раньше было раньше. Теперь по-другому.

Леший засмеялся. По-другому, значит. Ну да, ну да.

Ему принесли морс. Брусничный, кисло-сладкий.

— О, это я знаю, — он отхлебнул. — Много пил в лесу. Когда живёшь в лесу, брусники и всякого такого добра хватает. Правда, когда ягодки собираешь, можно наткнуться на сумеречного кабана. Но это уже мелочи.

Служанка как-то странно посмотрела на него и ушла.

Леший допил морс и откинулся на стуле.

Хорошо тут. Очень даже хорошо. Не хуже, чем в таверне.

За то, что он привёл семью ремесленников и сумел её уговорить, граф разрешил ему отдохнуть в имении. И пообещал, что через два дня выдаст премию.

Интересно, какую?

Граф предупредил, что это будут не деньги. Но, судя по всему, можно получить что-то поинтереснее.

Леший прекрасно видел, как тут всё развивается. Кузнец работает без остановки. Металла у них много — а это вообще невероятно. В других местах за горсть гвоздей убить могут, а тут целая кузница пашет. Не говоря уже о том, что деревенские дорогу строят и каменные дома один за другим.

Он вспомнил, как уговаривал семью кожевников.

Леший всегда был смышлёным, умел со всеми договориться, найти нужные аргументы или грамотно соврать. Его за это называли Пронырой. Хотя кличка «Леший» всегда ему нравилась больше.

Так вот, он не пошёл к Кондратьевым сразу. Сначала разузнал о них у местных. Взял немного выпивки, развязал людям языки.

Выяснилось кое-что интересное.

Семью не любили. Потому что они много работали и жили лучше других. Староста недолюбливал особенно — двое его сыновей лишились невест, когда местные красотки выбрали сыновей кожевников.

Кроме того, Кондратьевы хорошо обслуживали графа. А статус и репутация старосты при этом падали.

Вот и вся история. Зависть, обида, мелочность. Как обычно.

Леший пошёл к семье с конкретным предложением. Пришлось прибегнуть к ухищрениям — дать несколько обещаний, поклясться, что не врёт. Он рассказал всё, что знал о деревне Шахтинского и самом графе. Как они живут, что делают, какие магические вещи он видел.

Он даже раздумывал — не продать ли эту информацию кому-нибудь другому?

Но передумал.

Просто однажды он видел, как сражались люди графа. Недавние деревенские увальни ловко пользовались посохами, из которых швырялись огнём. Если граф может сделать из обычных людей магов, то это очень сильно. С таким человеком нужно дружить.

Покинув столовую, Леший отправился в комнату, которую ему предоставили. Завалился на мягкую кровать и размышлял весь день.

Каких ещё полезных людей можно предложить графу? Раз уж он их собирает.

Например, Леший знал одного человека, уважаемого среди разбойников. Он делал отличные арбалеты и луки, лучшие в округе!

Правда, есть проблема.

Этот человек работает на банды. Не по своей воле — ему пригрозили смертью семьи. Если он переедет сюда, разбойники точно придут за ним, и у графа начнутся проблемы. А он вряд ли обрадуется, если Леший принесёт ему проблемы.

Леший думал всю ночь, как можно безопасно перетащить сюда мастера. Но так ничего и не придумал.

А утром его вызвал граф.

Леший пришёл в кабинет, поклонился.

— Ты хорошо поработал, — сказал Шахтинский.

— Стараюсь, ваша милость. Все дела стараюсь делать на совесть.

Граф положил на стол посох. Небольшой, деревянный, с синеватым камнем на конце.

— Эта вещь может стрелять молнией. Заряда хватит ударов на десять. Потом — всё, закончится.

Леший уставился на посох и почувствовал, как у него пересохло во рту и одновременно вспотели ладони.

— Это мне?

— Тебе. Но учти: если используешь её против мирного населения, чтобы грабить или что-то в этом роде — я узнаю. Ты же понимаешь, как работает магия. Я всегда узнаю, где и против кого её применяют, — граф улыбнулся.

Леший не разбирался в магии и почему-то ему казалось, что Шахтинский водит его за нос. Но решил поверить. На всякий случай.

— Отправляйся на тренировочную площадку, — добавил граф. — Там тебя научат пользоваться посохом.

— Так зачем, если там всего на десять ударов? Я же их все на тренировку и потрачу.

— На площадке будешь использовать другие посохи. Считай, обучение за мой счёт.

Леший взял посох и поклонился.

— Благодарю, ваша милость.

— Счастливо, — граф кивнул на дверь.

Леший вышел на улицу и остановился во дворе, прижимая к себе посох.

Охренеть можно.

Если он придёт к кому-нибудь с таким оружием и продемонстрирует его — люди поверят, что граф сможет их защитить.

Даже если не получится с тем мастером по арбалетам — у Лешего есть на примете другие. Люди, готовые работать на сильного человека, который к тому же любит авантюры.

Леший улыбнулся.

Ещё недавно он был беглым разбойником, а теперь его приглашают за стол. Дают мясо и мягкую кровать, которую служанки застилают. Дарят магическое оружие и учат им пользоваться.

Он делает карьеру!

Через день-два, если всё будет хорошо, он приведёт новых людей. И граф будет доволен.

А довольный граф — это хорошо.

Очень хорошо.