Мастер драгоценных артефактов 2

Глава 11

Два дня я провёл в шахте безвылазно.

Спал там же. Ел то, что приносили сверху. Работал наравне со всеми — кирка, лопата, тачка.

Хотя нет, вру. Я работал даже больше других.

Увеличенная бригада работяг набила немало железной руды в одном штреке. В другом нашли уголь — хороший, качественный, для кузницы самое то.

А я добыл кучу магических камушков. И среди отработанной породы тоже немало отыскал.

В шахте стало безопаснее. А благодаря новым киркам работа потекла куда бодрее.

Если жук появлялся, шахтёры сразу же могли его толпой пристрелить. Поднимали руки с наручами, и через секунду тварь была нашпигована штырями, как подушечка для иголок.

Приятно смотреть, честное слово. Мужики уже не боялись, как раньше. Работали спокойно, уверенно. Знали, что могут за себя постоять.

Я, кстати, тоже сделал себе такой же наруч. Ну, не совсем такой же — он получше. Усиленный выстрел, улучшенная точность благодаря лёгкому самонаведению. Плюс один секрет: он может выстрелить не пять раз, а десять.

Последний выстрел особенно интересный — там камень с взрывным аспектом. На крайний случай.

Надеюсь, этот крайний случай не наступит. Но лучше быть готовым.

На третий день я, наконец, вылез на поверхность и зажмурился от света заходящего солнца. После полумрака шахты даже пасмурный день казался ослепительным.

— Ваша милость, — подошёл ко мне Василий. — Руду сегодня отправим?

— Отправляй. И уголь тоже. Арсений уже заждался, наверное.

Бригадир кивнул и побежал распоряжаться.

Я сел на Громилу и поехал в имение. По дороге думал о том, сколько всего ещё нужно сделать.

Список дел в голове был длиннее, чем дорога до дома.

В имении меня встретил Макар.

— Ваша милость! Наконец-то! А то я уж думал, вы там поселились!

— Почти, — я спешился и потянулся. — Что нового?

— Да всё по-старому. Гвардейцы тренируются, слуги работают. Из деревни весточка пришла — строители фундамент под новый дом заложили. Дорогу к нам сюда тоже постепенно делают.

— Отлично. Что ещё?

— Травник зелья прислал. Для укрепления здоровья, как вы просили. Уже раздали всем, кто в имении.

Я кивнул. Тихон работал исправно, надо будет его поблагодарить.

— И ещё, — Макарыч замялся. — Ведьма… то есть, госпожа Катарина… Она там что-то рисует. На заднем дворе.

— Рисует?

— Ну да. Мольберт откуда-то достала, краски. Сидит и рисует.

Интересно. Я отдал Макару пару распоряжений и пошёл к колодцу — умыться как следует после шахты. Потом переоделся в чистое, перекусил на ходу куском хлеба с маслом и направился на задний двор.

Катарина действительно рисовала.

Она сидела на складном стульчике, перед ней стоял деревянный мольберт с натянутым холстом. Рядом — столик с красками, кистями, тряпками. Ведьма была так увлечена работой, что не заметила моего приближения.

Я остановился в нескольких шагах и посмотрел на картину.

Там был изображён тот же пейзаж, что перед глазами — опушка леса, несколько деревьев, кусок неба. Вполне неплохо изображённый, надо сказать. Цвета правильные, пропорции соблюдены.

Но кроме деревьев и прочего, на картине было кое-что ещё.

Потоки энергии. Тонкие, едва заметные линии, пронизывающие всё пространство. И какие-то сущности — то ли духи, то ли что-то вроде. Полупрозрачные фигуры среди ветвей.

Интересно. Она видит то, чего не видят другие. Или просто воображение богатое?

— Красивая картина, — сказал я.

Катарина вздрогнула и обернулась. Увидев меня, вскочила со стула.

— Ваша милость! Мне разрешили взять! Я ничего не брала без спроса!

— Тебя никто ни в чём не обвиняет, — я миролюбиво поднял руку. — Ты же моя гостья. Где взяла мольберт?

Она немного расслабилась, но всё ещё смотрела настороженно.

— Слуги с чердака принесли. Я спросила, есть ли что-то такое, они и нашли. Сказали, это принадлежало вашей покойной матушке… — она запнулась. — Вы не против?

Я посмотрел на мольберт. Мать моего предшественника, значит. В памяти Леонида имелись какие-то смутные воспоминания о женщине с кистью в руках. Похоже, в молодости его мать и правда рисовала, но потом забросила творчества.

— Не против, — ответил я. — Пусть кто-то им пользуется. А то так и сгниёт на чердаке.

Катарина кивнула, хотя на её щеках всё ещё розовел стыдливый румянец.

— Ты любишь рисовать? — спросил я.

— Да, — ведьма чуть улыбнулась. — Всегда любила. Только как-то ни разу не удавалось спокойно этим заняться. То гонят, то бежать надо, то краски украли…

— Здесь никто не гонит. Рисуй сколько хочешь.

Я ещё раз посмотрел на картину. На эти странные потоки и фигуры среди деревьев. Ничего не сказал — просто отметил про себя. Потом разберёмся, что это значит.

— Всё, не мешаю. Продолжай.

Я развернулся и пошёл к кузнице.

Арсений, как всегда, что-то ковал. Увидев меня, поднял почти готовую лопату и расплылся в улыбке.

— Ваша милость, смотрите! Четвёртая уже за сегодня!

— Ты просто машина! — искренне похвалил его я. — А у меня есть новые заказы.

— Готов!

— Первое. Руду должны сегодня привезти из шахты. Её надо переплавить в нормальное железо.

— Сделаю, ваша милость.

— Второе. С оружием пока порядок, но нужны расходники. Гвозди для деревни, скобы, петли для дверей. Подковы для лошадей. Ну и по мелочи — ножи, крючки, что ещё там нужно.

Арсений кивал, загибая пальцы.

— Третье, — я достал из сумки бумажный свёрток и развернул его на верстаке.

Внутри лежал штемпель с гербом Шахтинских. Шахта, венок из дубовых листьев, а сверху — бриллиант. Хороший герб, даже переделывать не буду. Мне подходит.

— Нужны подвески на шею. Штемпель есть, с тебя только заготовки отлить и проштамповать. Десять штук для начала.

Арсений взял штемпель, осмотрел.

— Красивая работа. Из чего делать будем? Медь, бронза?

— Бронза. У тебя же есть пара слитков?

— Есть, конечно! Всю трофейную бронзу переплавил, — кивнул кузнец. — Всё сделаю, господин. К вечеру будет готово.

— Вот и славно.

Я оставил ему штемпель и вышел из кузницы. Арсений уже начал напевать под нос что-то весёлое, радостный, как ребёнок с новой игрушкой.

Хороший кузнец. Работящий и не жалуется. Таких ценить надо.

В столовой я наконец-то нормально поел.

Здоровенная миска рагу из оленины. Баба Катерина похвалилась, что мясо всю ночь тушили. И не обманула, судя по вкусу — каждый кусочек таял во рту. Густая пряная подлива, свежий хлеб, ещё тёплый, с хрустящей корочкой. Объединение.

Я уминал всё это с таким удовольствием, что даже застонал пару раз. Два дня на сухарях и вяленом мясе — это вам не шутки. Горячая еда после шахты — настоящее счастье.

После обеда вышел во двор и позволил себе немного вздремнуть на солнышке.

Устроился на лавке у стены, подложил под голову свёрнутый плащ. Солнце пригревало, ветерок обдувал. Рядом гоготали мои друзья-гуси.

Красота.

Снилось что-то хорошее. Моя старая мастерская, бесконечные ряды кристаллов, тонкая работа над идеальной огранкой… Эх, времена.

Проснулся я через час, свежий и отдохнувший. Гуси всё ещё гоготали рядом, охраняя мой сон. Верные стражи, ничего не скажешь.

— Ладно, хватит валяться, — сказал я сам себе и поднялся.

Пора поработать.

Остаток дня я провёл в мастерской.

Разложил на верстаке добытые камни, хрустнул пальцами и начал их огранять.

Взял первый камень — небольшой тёмно-красный гранат. Изучил структуру магическим зрением. Нашёл пару микротрещин, не видных обычным взглядом. И уже затем взял резец и приступил к работе.

Из гранатов я делал камни усиления. Такой камень, вставленный в артефакт, увеличивает физическую силу и выносливость человека. Простая, но полезная штука.

Из кварцев создал камни стабильности. Они не дадут артефакту перегреться или взорваться. Страховка на случай перегрузки.

Из целительских камней — камни жизни. Это уже серьёзная работа. Такой камень может залечить рану, снять боль, ускорить выздоровление. Незаменимая вещь в бою.

Работа шла медленно, но верно. Огранка, потом нанесение рун и зачарование.

К вечеру у меня была готова целая куча камней. Разных размеров, разных аспектов. Все требовали зарядки.

Я собрал их в мешочек и пошёл к Катарине.

Она была у себя в комнате. Сидела у окна, листала какую-то книгу. При моём появлении подняла глаза.

— Опять зарядка требуется? — усмехнулась она.

— Угадала.

Я разложил камни на столе. Сел в кресло напротив.

— Можем поболтать, если хочешь.

— О чём? — приподняла брови ведьма.

— О чём угодно. Расскажи про свои картины, например. Давно рисуешь?

Катарина помолчала, глядя на камни. Потом сказала:

— С детства. Наставница говорила, что у меня талант. Но какой толк от таланта, если негде его применить?

— Теперь есть где.

— Да, — она смущённо улыбнулась. — Спасибо за это.

Мы сидели и разговаривали. Катарина рассказывала про свою наставницу — старую ведьму, которая научила её основам магии. Про деревни, где она жила. Про то, как её гоняли с места на место.

Я слушал, кивал, иногда задавал вопросы. И краем глаза следил за камнями.

Энергия ведьмы перетекала в кристаллы, наполняя их силой. Катарина даже не замечала этого — просто сидела и говорила.

Через час камни были полны.

— Готово, — сказал я, собирая их обратно в мешочек. — Спасибо.

— Не за что, — она пожала плечами. — Я же ничего не делала.

— В этом и прелесть, — подмигнул я.

Вскоре парнишка, помощник кузнеца, принёс мне десять готовых отполированных до блеска подвесок.

На каждой — герб Шахтинских. Шахта, венок, бриллиант. Красиво получилось.

— Арсений велел передать, что если ещё нужно — сделает, — сказал парнишка.

— Передай ему спасибо. Хорошая работа.

Парнишка убежал, а я сел за стол и начал вставлять камни.

В каждой подвеске — четыре гнезда. Я вставлял в них камни один за другим, проверяя сопряжение.

Каждую подвеску настраивал отдельно. Проводил финальное зачарование, активировал связи между камнями. Работа тонкая, требующая полной концентрации.

К полуночи все десять подвесок были готовы.

Я разложил их на столе и посмотрел. Красивые вещицы, и полезные. Тот, кто носит такую подвеску, получает защиту от лёгких ран, небольшое усиление физических способностей и связь со мной.

Последнее — самое важное. Я буду чувствовать, где находится каждый носитель. И если с ним что-то случится — узнаю сразу.

Я убрал подвески в шкатулку и, наконец, отправился спать.

День был длинным. Но продуктивным.

Завтра будет ещё лучше.

Утром я собрал патрульных.

Десять человек — те, кто регулярно объезжал окрестности. Следопыты Германа и несколько гвардейцев. Они выстроились во дворе, с любопытством глядя на шкатулку в моих руках.

— Подойдите ближе, — велел я.

Они подошли. Я открыл шкатулку и достал первую подвеску.

— Это для вас. Защитные амулеты. Носить на шее, не снимать.

Начал раздавать. Каждый брал подвеску, осматривал, примерял. Один гвардеец, когда думал, что я не видел, зачем-то проверил амулетик на зуб.

— Что они делают, ваша милость? — спросил следопыт.

— Защищают от лёгких ран. Немного усиливают тело. И если с вами что-то случится, я об этом узнаю. Амулет привязан к вашей жизненной энергии. Если вас ранят — я получу сигнал. Если… ну, вы поняли.

Следопыт кивнул. Остальные тоже как-то подобрались. Одно дело — носить красивую побрякушку. Другое — знать, что командир следит за твоей жизнью.

Дисциплинирует, между прочим.

— И ещё, — я достал из сумки четыре наруча. — Это тоже вам.

Раздал наручи, показал, как пользоваться. Те же, что у шахтёров, только с небольшими доработками. Я быстро понял, что такие штуки нужны не только в шахте — солдатам они тоже пригодятся.

Когда патрульные разошлись, я отправился в арсенал и взял там один из трофейных деревянных щитов. Из тех, что похуже.

Прошёлся наждачкой, кинжалом вырезал отверстия под камни и отправился в мастерскую. Там вмонтировал в гнёзда маленькие кварцы, по одному на каждого носителя амулета. Каждый камень привязан к своему амулету через сигнальную нить.

Если кого-то ранят — камушек замигает. Если кто-то погибнет — камень раскрошится.

Под каждым камнем я подписал имя бойца.

Вот и готов приёмник! Грубовато, конечно, буквально на коленке сделано. Но работает. А красоту наведём потом.

Я повесил щит на стену и кивнул сам себе.

Неплохая работа, граф Шахтинский, очень даже неплохая.

После обеда я решил кое-куда съездить.

Собрал небольшой отряд — Герман, пятеро гвардейцев. Все на конях, в хитиновых доспехах, при оружии.

— Куда едем, ваша милость? — спросил Герман, когда мы выехали за ворота.

— В таверну.

— Выпить?

— Побеседовать, — ответил я. — Ты знаешь, где ближайшая?

— А то. В трёх часах пути, — следопыт махнул рукой в сторону востока.

Таверны в этих краях — особое место. Там можно поесть, выпить, переночевать. Рядом зачастую ведётся обмен и торговля, купить можно всякое. В том числе — информацию.

Таверны обычно не трогают, не грабят, не сжигают. Негласный договор между всеми, от дворянских патрулей до бандитов. Потому что таверна нужна всем.

Я собирался найти там информацию. О Тернове и других дворянах, о том, что вообще творится в округе. Свежие слухи, сплетни, новости. Всё, что можно узнать за кружкой пива и несколько монет.

Ехали мы молча, наслаждаясь хорошей погодой. Дорога была пустынной — редкие путники, телега с сеном, пара всадников вдалеке.

А потом в землю ударила молния.

Прямо перед нами, в трёх шагах от копыт Громилы. Конь шарахнулся, заржал. Я едва удержался в седле.

— Стоять! — крикнул кто-то из леса.

Со всех сторон на дорогу высыпали вооружённые люди. Десять, нет, двенадцать. В кожаных доспехах, с мечами и копьями. А впереди — человек в длинном плаще, с посохом в руке.

Маг. Я сразу почувствовал его ауру — сильную, но нестабильную. Самоучка, скорее всего. Или недоучка.

Интересный типаж, кстати. Высокий, худой, с длинным крючковатым носом и бегающими глазками. И манера говорить особенная — растягивал слова, как будто смаковал каждое.

— Вы-ы нарушаете пра-авила графа Бичурова, — протянул он и стукнул посохом о землю

Бичуров. Помню такую фамилию. Воинственный, говорят, а ещё у него есть самолёты. Видел я их давным-давно, когда только появился в этом мире.

— А в чём проблема? — невозмутимо спросил я.

— Доро-ога закрыта, — нахмурился маг. — По-олностью. Граф Бичуров запретил всем передвигаться по его доро-огам.

— Это неправильно, — возразил я. — Тут же недалеко таверна. А таверна — нейтральная территория.

Маг хохотнул.

— Хоть таве-ерна, хоть дом твоей ма-амаши — нам без ра-азницы. Дорога закрыта, и всё.

— Ладно, — сказал я. — Тогда всего хорошего. Мы уходим.

Развернул коня. Мои люди начали разворачиваться следом.

— Стоя-ять! — взвизгнул маг. — Вы не по-оняли! Вы уже задержаны! Поскольку нарушили пра-авила!

Он достал из сумки наручники. Зачарованные, судя по слабому свечению. И металлические — хорошая сталь, кстати.

— По-хоро-ошему на вас их надеть? — маг подошёл ближе, покачивая наручниками. — Или бу-удете сопротивляться?

Я спешился. Поднял руки.

— Нет. Надевайте.

Маг расплылся в довольной улыбке. Подошёл вплотную, взял меня за запястье.

— Ой, слушай, я передумал, — вдруг сказал я.

— Какой ты болтли-ивый. Может, по дороге язык тебе отре-е…

Он не договорил.

Я выстрелил из наруча — снизу вверх, прямо в подбородок. Штырь вошёл под челюстью и вышел через макушку.

Маг рухнул, как подкошенный. Посох выпал из его руки и откатился в сторону.

Секунда тишины.

А потом началось!

— Убить их всех! — заорал кто-то из людей Бичурова.

Они кинулись на нас. Но мои ребята уже были готовы.

Герман натянул лук так быстро, что я едва заметил — один враг упал со стрелой в горле. Гвардейцы соскочили с коней и встали в строй, прикрывая друг друга.

Я выхватил меч. Парировал удар, рубанул в ответ. Клинок рассёк кожаный шлем и морду нападающего.

Мои люди быстро захватили инициативу. Хитиновые доспехи работали отлично — вражеские мечи без толку долбили по ним, не причиняя вреда. А заточенные Арсением клинки легко пробивали кожаные доспехи.

Один из врагов попытался ударить меня копьём. Я ушёл в сторону, перехватил древко и рванул на себя. Враг потерял равновесие — и получил мой меч в шею.

Герман выпускал стрелу за стрелой, и каждая находила цель. Трое врагов упали, даже не добравшись до нас.

Гвардейцы добивали оставшихся.

Через три минуты всё было кончено. Живым никто не ушёл, хотя кое-кто попытался.

Двенадцать трупов на дороге. Мои люди все целы, даже не ранены.

— Обыскать, — приказал я, вытирая меч.

Добыча оказалась неплохой.

Оружие — мечи, копья, пара арбалетов. Качество среднее, но сгодится.

Наручники мага — зачарованные, с антимагическим эффектом. Ценная штука, заберу себе.

Два стальных нагрудника. Хорошая работа, почти новые. Подарю один Ильдару, второй кому-нибудь из отличившихся.

Ремни, сапоги, плащи. Кошели с монетами — немного, но приятно.

И посох мага. Я осмотрел его — внутри камень среднего качества, но рабочий. Пригодится.

— Вы двое — назад в имение, — распорядился я. — Отвезите добро. Остальные — со мной.

Двое гвардейцев погрузили трофеи на лошадей и ускакали. Мы с Германом и оставшимися бойцами двинулись дальше.

До таверны добрались через час.

Вернее, до того места, где она была.

Теперь там чернели обгорелые стены и куча пепла. Запах гари ещё не выветрился — сгорело недавно, может, день-два назад.

Мы остановились и молча смотрели на руины.

— Это неправильно, — покачал головой Герман. — Таверны всегда были неприкосновенны. Даже в самые тёмные времена.

— Видимо, Бичуров думает иначе.

— Что он с трактирщиком не поделил?

— Может, не захотел на него работать, — я пожал плечами. — Или отказался информацию сливать.

Обычно трактирщики ни на кого не работают — в этом и смысл, — Герман сплюнул. — Сволочь этот Бичуров.

Я объехал руины. Никаких следов выживших. Либо все сгорели внутри, либо их увели.

Ладно. Информацию я здесь точно никакую не получу. Придётся искать другие источники.

— Возвращаемся, — сказал я. — Но в этот раз по другой дороге.

Герман посмотрел на меня с сомнением.

— Смысл по другой? Там, скорее всего, тоже будет патруль или другая подстава.

— На это я и рассчитываю.

Следопыт хмыкнул, но спорить не стал.

Я развернул Громилу и первым тронулся вперёд.

Здесь получили мы неплохую добычу. Причём не первые же напали. Я не мародёр и не разбойник. Но уж если на меня нападают — я считаю нормальным защищать свою жизнь.

И забирать трофеи с тех, кто хотел меня убить.

Посмотрим, что ждёт нас на другой дороге…