Маг сельского профиля

Глава 9

Глава 9

— Хозяин, просыпайся! — настырный голос Хована буквально вворачивался в мозг и выдернул меня из пучины сновидений. — Вставай! Солнце давно поднялось, дел невпроворот!

— Я сейчас тебя развоплощу, блин, — открывать глаза было откровенно лень. — Ты чего не видел во сколько я вернулся? Даже не ужинал, так вымотался. Полночи цыганских крыс жгли, потом останки хоронили на скотомогильнике. У тебя вообще совесть есть?

— Дык я-то чё? — пошёл на попятную домовой. — Я ничо. Это Петька, старостин сын у дверей уже трётся, а то чего? Завтрак сготовил, на столе, горячее всё, да и сижу жду.

— Завтрак, говоришь, — валяться смысла не было, всё равно уже проснулся, так что я потёр лицо и резко сел на кровати. — Завтрак — это хорошо! Но сначала надо умыться. И Петра позови. Он поди тоже нормально не поел.

— Дык как я его позову-то? — возмутился было сусед, но я его уже не слушал, скинув одежду и забравшись в душевую кабину.

Вчера ночью и помыться толком не успел, настолько был уставший. А вонь соляры и палёной крысиной шерсти, казалось, въелась в кожу, так что я с удовольствием минут двадцать оттирался мочалкой, пока, наконец, не почувствовал себя чистым. И лишь после этого растёрся жёстким полотенцем, натянул чистое бельё, штаны и вышел в кухню. А там уже обнаружился младший Кузьмин, с интересом вертевший головой по сторонам.

— Привет Петь. — я пожал парню руку. — Проходи, давай позавтракаем. А то в животе кишка кишке стучит по башке.

— Да я дома поел, — начал было отнекиваться тот, но скорее для порядка, потому что шустро плюхнулся на табурет и схватил вилку. — Ты извини, что я зашёл, просто дверь открылась, ну я и подумал, что ты уже выходишь.

— Не, это Хован, домовой мой тебя приглашал, — я тоже взялся за столовые приборы, отломив здоровенный кусок хлеба и первым делом макнул его в жидкий желток. — М-м-м! Фантастика! Всё-таки у деревенской еды совсем другой вкус!

— Угу, — поддакнул мне Пётр с набитым ртом, но проглотив, уставился на меня горящими глазами. — Чё прям всамделишный домовой⁈ А поглядеть можно⁈

— Да он не девка чтобы на него любоваться, — я покосился на недовольную морду Хована. — К тому же ему непросто показываться обычным людям, особенно днём. Вот вечером или ночью уже проще, но опять же, чего на него смотреть, домовой да домовой. Видел же рисунки? Вот сто процентов такой же!

— Не, рисунки это одно, а в живую увидать, совсем другое дело, — Кузьмин так шустро работал вилкой, что казалось, что дома его вообще не кормят. — У нас только их только Наташка видела, но она ведьма. Ходит, нос задирает. По сторонам даже не смотрит. Вот я бы её и осадил.

— Если мне помогать будешь насмотришься ещё, — отмахнулся я. — Вот ночью поедем с русалками договариваться, будет чего рассказать и Наташке, и остальным. Кстати, надо бы с ней познакомиться. Это ведь молодая ведьма? Есть же ещё и старая? Марфа вроде.

— Ага, но с ней стараются дел не иметь, — Пётр шумно выхлебал большую кружку молока и выдохнул. — Фух! Наелся! Вкусно, прям как бабка моя готовит! Неужели в Москве все так умеют? Я думал, там яичницу на сале не жарят, а какие-нибудь бифштексы едят.

— Дефлопе с семечками кациуса под соусом «Фиеста», — я с трудом удержался от смеха. — Не, там едят то же что и везде. В ресторанах, конечно, извращаются по-разному, а дома всё та же картошка, макароны, огурцы да помидоры. А готовил не я, а Хован. Так что это его благодари. Только без спасибо, не любит нечисть этого слова.

— Да ты что⁈ — вылупился на меня парень. — Тогда это, спас… то есть благодарю дядко Хован! Накормил от души! Давно я такой вкусной яичницы не ел! Чтобы на шкварках, да с лучком, да с зеленухой и помидорками! Вот от души спас… благодарю!

— Ладно, скажи ему чтобы ещё заходил, — домовой хоть и сделал вид, что его ничуть не трогает благодарность Кузьмина, но я видел, что ему приятно. — Чай не обеднеем, раз, другой накормить.

— Хован говорит, пожалуйста. — перевёл я ворчание для Петра. — Ну что, сейчас к башне опять? Надо обкурить её, чтобы остатки проклятия выгнать. А потом этот наряд закроем и вечером к русалкам. Надо с ними разобраться побыстрее, а то мало ли. Сейчас жарко, кто-то может в пруд сунуться и уже не вынырнуть. Зачем нам лишние жертвы? Нам и не лишние не нужны, правда?

— Ага! — младший Кузьмин шустро закинул в рот остатки своей порции и подскочил на ноги. — Я у машины буду! Сразу тогда и поедем! Ещё раз спас… благодарю, дядко Хован!

— Благодарит он, — домовой проводил взглядом выскочившего за дверь парня. — Обормот. Как был в детстве, так и остался. А ты, хозяин, чаво всякую гадость в дом тащишь⁈ Думаешь, оно тебе хиханьки да хаханьки⁈ А заведётся кто, потом не вытравишь⁈

— Ну на это ты и нужен, чтобы ничего не завелось, — я даже бровью не повёл на подобный наезд. — Но ты вообще о чём? Тараканов что ли в чемодане привёз? Так вроде у нас дома их не было. В поезде может подцепил?

— Да про кикимору я, дурья твоя башка! Про кикимору!!! — сусед аж бардовым стал, так его моя непонятливость возмутила. — Кикимору ты в кармане приволок! В мой дом!!! Она же тут такое устроит, такое!!! Весь дом на уши поставит! Порядку не будет, одна беда да разруха!

— Ну допустим, это мой дом, — давать спуску обнаглевшей нечисти я не собирался. — А что до кикиморы — так возьми и перевоспитай. Чтобы не шалила, а помогала. Пусть пряжу прядёт, они же это дело любят. Да и тебе будет с кем пообщаться. Всяко лучше, чем скучать в одиночестве.

— Да что эта дикая клуша может знать⁈ — ещё больше налился кровью Хован. — О чём с ней говорить?!! О цвете болотных лягушек⁈ Или о пряже?!!

— Вот и займёшься просвещением. — с каждой минутой идея оставить кикимору себе нравилась мне всё больше. Не думаю, что Хован станет хуже готовить или там дом забросит, зато уж точно не позволит ей хулиганить. Изгонять нечисть я не хотел, но и бросить дикую кикимору, раздраконенную крысами без присмотра, было огромной глупостью. А тут решение само в руки шло. — Закрыли вопрос. Где там её игрушка? Тащи сюда.

— Я… да я… ну хозяин, — попытался возмущаться домовой, но под моим взглядом сдулся и исчезнув на мгновенье, вернулся с клубком, завёрнутым в платок. — Вот!

— Благодарю, — я принял игрушку и развернув, уложил у печки в самую густую тень. — В тёмном углу, где тлеет зола, выйди кикимора, явись на глаза! Слушай волю мою, властью и силой зову!

Заговор простенький, но тут важен настрой и вложенные эмоции. Ну и магия, конечно. Так что едва я закончил читать как клубочек задымился и из дымных струй соткалась невысокая, мне даже по колено не будет, фигурка. Скрюченная, с костистыми руками, скорее напоминающими ветки, худым лицом, на котором выделялся острый длинный нос, обряженная в какие-то лохмотья. Кикиморе явно не нравилось то, что её выдернули чужой волей, да ещё и днём и скрючившись ещё сильнее нечисть зашипела на меня, размахивая лапками.

Выглядело это потешно, но на самом деле кикиморы были весьма опасны для обычных людей. И придушить могли и глаза выцарапать. Про детей вообще молчу, младенцев запросто могли сожрать или утащить на болото, но таким обычно дикие кикиморы занимались. Эта же явно была домашней, хоть и одичалой. Причём довольно молодой. Я бы сказал, очень молодой и слабой. Чтобы изгнать такую достаточно было одной воли, подкреплённой силой магии, но стоило ли оно того?

— А ну цыть!!! — пока я разглядывал гостью вперёд выдвинулся Хован, закрыв меня широкой грудью. Выглядело это забавно, домовой и сам не отличался огромным ростом, хоть над кикиморой немного нависал. Зато в нём чувствовалась сила и уверенность, от чего гостья съёжилась ещё сильнее, перестав шипеть и затихнув. — Ишь ты волю взяла в чужом доме на хозяев шипеть! Ужо я тебя! От щаз за шкирку ухвачу да на самый солнцепёк выкину! Будешь знать как хвост топорщить!

— Осади, Хован, — притормозил я разошедшегося суседа. — запугал нашу гостью она того и гляди в обморок брякнется. Поздорову, кикимора-матушка, прости что позвал тебя в неурочный час. Некогда мне было полночи дожидаться, дела, заботы. Жить тебя хочу позвать. Кормить буду, честь по чести, молоко, сливки, каша, даже мёд по праздникам. Ткани на одёжку дам. А ты уж не обидь, отслужи. Будь хозяйкой в доме да помощницей домовому!

— Ну, чего затихла⁈ — сусед грозно сдвинул брови. — Кудесник тебя зовёт, честь по чести! Совсем дикая, что ли⁈

— Шы-ы-ш! — клацнула зубами в его сторону кикимора, но больше агрессии проявлять не стала. Блеснула в мою сторону чёрными глазами и плотнее сжалась, прижимаясь к печке. Было видно, что та ей нравится и нечисть инстинктивно пыталась спрятаться, но не могла удерживаемая моей волей. Однако сам факт, что кикимора не пыталась вырваться можно было расценивать положительно.

— Ой, да что с ней церемониться! — Хован тоже оценил настроение гостьи и метнулся вперёд, ловко ухватив её за загривок. — Ты, хозяин, иди, работай. А мы тута сами управимся! Объясню этой бестолочи, кто тут главный и кого слушать надо. Ты, главное, про ткань не забудь. А то стыдно перед обчеством будет за такую оборвань!

Хлопок, и оба нечистика пропали, будто их и не было. А я с улыбкой поднялся на ноги. Всё, можно сказать, кикимору пристроили, теперь домовой возьмётся за её воспитание. И ладно, будет ему подруга. В мифологии кикиморы часто называют жёнами домовых, но это не совсем так. Они могут ими быть, а могут и не быть. Могут вообще отдельно жить в доме, правда, тогда между нечистью обязательно будет война. Ни один не потерпит другого на своей территории, и будут стараться всеми силами выжить соперника.

Кстати, не всегда в таких схватках побеждали домовые, сильная кикимора запросто могла задрать молодого суседа. Но такие твари обязательно перерождались во что-то куда более опасное и подлежали немедленному уничтожению. Как и одичалые домовые, ставшие навью и готовые убить всё живое. Но теперь всё было в порядке, Хован взял шефство над гостей, а та не могла оказать ему никакого сопротивления. Крысы изрядно ослабили кикимору, но сейчас это было даже в плюс. А когда войдёт в силу, будет уже мужня жена и хозяйка в доме. Ну не красота ли⁈

— Готов? — я вышел на крыльцо уже при полном параде, оставив нечистиков самих разбираться между собой. — Погнали. Пора заканчивать с этой эпопеей.

Нас уже ждали. И вчерашние мужики, с которыми мы жгли крыс и закапывали останки на скотомогильнике при свете фар, и сам Виктор Михайлович, нетерпеливо расхаживающий вокруг башни. Конечно, в деревне принято просыпаться с первыми петухами и сразу браться за работу, но я человек городской, привыкший к стабильному рабочему дню, так что угрызения совести если и проснулись, быстренько спрятались обратно, а я спокойно вылез и машины и пожал руку Хвостову, а затем и мужикам.

— Ну что, Лука Артёмович, у нас всё готово! — председатель кивнул на приличную кучу сухих дров и целую копну полыни. — С утра свежей накосили!

— Столько нам и не нужно, но, если ко мне домой остатки доставите буду благодарен. — полынь использовалась во многих зельях, да и в целом это было идеальным средством против потусторонних сил и проклятий, так что я с лёгкостью нашёл бы применение и большему объёму травы. — И да, давайте начинать. Только воды бы пару вёдер найти. Дрова слишком сухие, быстро сгорят, а нам нужен дым.

— Сделаем. — согласно кивнул Хвостов и махнул рукой. — Давайте мужики! Раньше начнём, раньше закончим!

Судя по приготовленным верёвкам, блокам и полотну Виктор Михайлович подход ко всему имел основательный, так что чтобы зарядить костёр ушло не более получаса. Уложенную поверх дров полынь тщательно полили водой, зажгли растопку и шустро покинули башню, потому что по мере того, как дерево разгоралось дым становился всё гуще. В итоге силосная башня стала напоминать гигантскую кубинскую сигару, настолько густой дым из неё повалил. И нырнув в астрал я буквально воочию наблюдал, как вместе с дымом полыни растворяется чернота, оставленная проклятием. И вскоре полностью исчезло, оставив после себя лишь запах палёной крысиной шерсти и быстро стихнувший звон монисто.

— Готово! — я тайком облегчённо выдохнул. Пусть я и выглядел как абсолютно уверенный в себе специалист, но это было моё первое настоящее дело, и я очень переживал, чтобы не накосячить. Но вроде бы обошлось. Я всё сделал правильно, проклятие было сто процентов уничтожено, место очищено и теперь моя работа была закончена. — Теперь осталось только дождаться пока дым выветриться и можно заниматься ремонтом. Пол, наверно, стоит заново забетонировать. Крысы его основательно погрызли. Но больше их тут не будет. Проклятых, я имею ввиду. Если и появятся, то только обычные, но вы мне если что маякните. Приеду проверю.

— Добро! Вот спасибо, а то я голову уже сломал, что с этой башней делать. Теперь, конечно, подлатаем, всё как надо сделаем! — обрадовался Хвостов и тут же замахал руками мужикам. — Сворачивайтесь! Тут дня три делать нечего, пока весь дым вытянет. Давайте, остатки полыни к дому Луки Артёмовича оттартайте и на работу возвращайтесь. Хватит балду пинать! Крышу на втором коровнике когда закончите⁈

— Строго вы с ними, — вмешиваться я не собирался, да и по опыту знал, что, если рабочих не пинать, процесс ремонта может затянуться на бесконечность. — Наряд подпишите?

— Да, конечно, — не стал рядиться председатель и черкнул закорючку в выданной мне главой бумаге. — Но, если что, я же могу рассчитывать на помощь?

— Не вопрос. — Я пожал плечами. — Это моя работа. Так что обращайтесь, чем могу — помогу. Петь, поехали! Пока твой батя на обед не ушёл сдадим наряд и до вечера ты свободен.

— Лука Артёмович, погоди секунду. — притормозил меня Хвостов. — Я про своё обещание помню. Вчера вечером загнали машину в МТС, сегодня мужики её раскидают, всё что надо смажут, проверят и обратно соберут. Дня три потерпишь? Не горит?

— Да хоть неделю, — я пожал плечами. — всё равно особо на свой транспорт в ближайшие пару лет не рассчитывал. Так что без проблем, буду только благодарен.

— Ну и чудно, — обрадовался Виктор Михайлович. — А то мне тоже треплом выглядеть не хочется. А машина, как для наших мест, отличная. Старенькая, не без этого, но на ходу будет это гарантирую. А кузов мужики подварят, где надо заново покрасят и ещё лет двадцать пробегает. НЭШ, ему ж сносу нет, только масло вовремя меняй.

— Ну и замечательно! — честно говоря мне было всё равно, хоть НЭШ, хоть АЗЛК, хоть такой машины на вскидку я не вспомнил. Главное, чтобы на ходу была, и печка работала, а то в Сибири без отопления даже магу совсем не сладко придётся. — Тогда жду. А сейчас извините, надо наряд закрыть и к ночи подготовиться.

— Да, про русалок слышал. — кивнул Виктор Михайлович. — правильно, не надо нам таких проблем. А то глядишь и скот начнут топить, кто их заразу такую, знает. Так что не задерживаю! И если что — звоните!

К счастью, Николай Петрович оказался на месте и уже был в курсе, что мне удалось решить проблему с силосной башней. Подписанный наряд был торжественно убрал в папочку, мне пожали руку, напоили чаем и пожелали дальнейших успехов. По лицу главы сельсовета было видно, что он доволен результатом. Оно и понятно, успешный колхоз-миллионер на его территории давал ощутимый бонус к статусу и позволял открывать некоторые двери ногами не только в районе, но и в области.

А ещё Кузьмин явно не доверял моему опыту, хоть это тщательно скрывал. И тут я его прекрасно понимал. Молодой специалист он ведь только называется специалистом. Ключевое слово тут молодой, а значит неопытный. Чтобы вырастить из него настоящего профессионала нужны годы. И я вполне мог облажаться, даже скорее, этого все ждали. Так что мой успех приятно удивил главу сельсовета, но это было только начало. Я собирался всем доказать, что прибыл сюда не для галочки, а как настоящий специалист широкого профиля. И русалки должны были стать очередной ступенькой на пути к намеченной цели.