Маг сельского профиля

Глава 3

Глава 3

— А жить, как говорится, хорошо! — я не без удовольствия развалился на огромной, трёх, а может даже четырёхспальной кровати, потягиваясь всем телом. — Это я удачно заехал!

Да уж. Эфир считался самой неуловимой стихией, но при этом наиболее полезной для развития мага. Даже просто медитация на линии эфира способна поднять чувствительность, один из важнейших параметров для волшебника. Если ты не чувствуешь потоки энергии, как ты будешь с ними работать? То то же! И это, не говоря о том, что сама энергия эфира была крайне универсальной и применялась во множестве крайне специфических заклинаний. Работа с тонкими энергиями мира как она есть, мощные территориальные заклинания, способные, к примеру, подправить климат в отдельно взятом районе. Правда для такого у меня нет ни сил, ни знаний, но это дело поправимое. Зато понятно, с чего бы какому-то магу селиться в такой глуши.

Судя по колодцу, он был силён, очень силён, раз сумел подправить течение водяной жилы. Зуб даю изначально четверного узла здесь не было. Это он сам, пользуясь возможностями эфира создал весьма полезный узел. И стоит поискать возможно подтягивал другие, правда это уже риск. Даже четыре потока уже редкость, если один из них эфир. Пять — само по себе привлечёт внимание. Шесть — стоит о таком узнать государевым людям, они тут же установят за ним наблюдение и контроль. Ну а семь и больше автоматически считается стратегическими и переходят в собственность государства. На таких узлах ставятся или мощные научно-исследовательские институты или не менее мощные военные части. Так что я не обольщался. Да узнай в технаре, что здесь узел на три потока, была бы драка за право сюда отправиться. Кстати странно, что в документах ничего подобного не было… грохот из коридора, где я оставил свои вещи заставил меня вздрогнуть и подскочить с кровати. Похоже, не все были рады моему появлению и, если что-то случилось с моей гитарой я оторву этому кому-то все выступающие части тела.

Коридор встретил меня тяжёлым полумраком, в котором мелькали тени. Жутковатое зрелище, надо сказать, пробирающее до самых пяток. Если бы я уже не видел что-то подобное, сейчас сквозанул бы отсюда так, что ветер свистел бы в ушах. Но… к чему-то такому нас и готовили. Так что я лишь с ухмылкой смотрел на разворачивающийся спектакль, ожидая продолжения.

— Уходи-и-и-и… — видя, что я не собираюсь двигаться, пространство задёргалось и что-то завыло замогильным голосом. — Уходи-и-и-и!!! Убирайся-а-а!!!

— Ага, сейчас, только шнурочки поглажу. Ну ка, посмотрим, кто тут у нас шалит? — я с улыбкой хрустнул пальцами и сделал замысловатый жест, начав читать заговор. — Дух домашний, домовой. Предо мною появись! Не скрывайся, не таись! Ты сейчас мне покажись!

Вербальная форма всегда вызывала у меня улыбку и привкус клюквы во рту, но главное, что она работала. У магов по крайней мере. Мелкая домовая нечисть вообще была чувствительная к энергии, поэтому просто не могла ослушаться. Вот и сейчас давящая тьма, и метущиеся тени вдруг пропали, а передо мной оказался заросший бородой мужичок, высотой мне по колено, в типичной русской косоворотке, перепоясанной кушаком, штанах с заплатой и яловых сапогах. Это, кстати, показатель, силён, зараза. Был бы послабее, шастал бы в лаптях да онучах. А вот неопрятная борода и копна волос говорили о том, что в доме нет хозяина. Эти нюансы мы тоже заучивали. Там ещё и про рубаху, и про кушак, и про штаны было, но сейчас они роли не играли. Главное, что домовой смотрел на меня грозно затравленным взглядом и был явно настроен негативно.

— Уходи!!! — несмотря на приказ, мужичок не собирался сдаваться. — Убирайся отсюда, некрот!!! Нечего тебе тута делать!

— Не тебе решать, — как и писалось в методичке, общаться я собирался вежливо, но сесть на шею себе не позволил. — С этого дня я здесь живу. И если тебе что-то не нравится — можешь уходить. Даже обряд проведу, вынесу тебя. Вон у главы сельсовета поселю, у него дом большой должен быть.

— Да чтобы я, приличный домовой, на чужое место позарился? — вспыхнул гневом сусед. — Не бывать этому! Я тута жил, живу и жить буду!!!

— Тогда давай налаживать контакт, — я пожал плечами. — Я тоже здесь жить буду, хочешь ты того или нет. Прибыл по распределению для работы. И я не некромант. Просто Она отмечает всех, кто ступил за грань. Такие вещи знать надо.

— Ты меня поучи! — домовой дерзко вскинул голову, но было видно, что он смутился. — А коли жить приехал, так чего как положено не зашёл? Без поклона, без подношения⁈

— Ты там не опух в атаке? — я от удивления поднял бровь. — Я тебе что, тёмный крестьянин, опутанный суевериями? Или показать тебе кто тут главный? Сработаемся, будет тебе и миска сливок, и каша и даже мёд. Ну а нет, тогда останется кто-то один и сдаётся мне это буду я. Ну так что, будем жить мирно и помогать друг другу? Я вашего брата весьма уважаю, но спуску не дам. Мир?

— Точно не некрот? — было видно, что домовой колеблется, но как обычно, холодильник победил телевизор. — А сливки точно будут?

— Гарантирую! — я улыбнулся. — И даже завалы в подвале разбирать не буду. Нет нужды мне в некромантских печатях.

— Тода ладно. — кивнул сусед. — Хован я. Вот уже почитай два десятка лет тута обитаю. До этого тута дядька мой хозяйство держал. Муж троюродной кузины моего крёстного, который приходится сводным братом моей прабабки по линии её третьего мужа, если считать через усыновлённого племянника её молочной сестры, при этом он же — двоюродный шурин моего бывшего свата, но только до его развода с тёткой, которая была кумой моего покойного дяди по доверенности. Но его прошлый хозяин с собой забрал, а меня, как ближнего родственника сюда и позвали.

— Родня всё-таки, — я даже не вникал в хитросплетения семейных отношений домовых. Мы проходили их факультативно и полученных знаний мне явно не хватало, чтобы оценить степень родства, но и говорить об этом было грубо. Да и пофиг мне было, чего греха таить. Единственное что меня расстроило, это срок обитания домового. Признаюсь, я рассчитывал, что здесь будет более старый сусед, заставший ещё первого хозяина и знакомый с его секретами. Но раз нет, значит нет. И так сойдёт. — Новиков Лука Артёмович. Маг третьей категории.

— Аспирант значится, по-старому. — кивнул Хован. — Добре! Место тут хорошее, глядишь и до Арканиста дорастёшь, а там и до Магистра рукой подать, чем боги не шутят.

— Я не сомневался, что ты в курсе про линию эфира. — на моём лице мелькнула улыбка. — Но говорить о ней, ты, конечно, не собирался.

— Почуял, сталбыть, — теперь и домовой расплылся в улыбке. — Добре. Значит точно быть тебе Магистром. Эх заживём!

— Обязательно заживём. — я пусть и не рассчитывал на быстрый рост, но надеялся хотя бы до первой категории подняться. — Но это дело отдалённого будущего. А сейчас надо что по дому? Есть какие-то проблемы?

— Продуктов нету, — сокрушённо вздохнул нечистик. — три года тута никто не жил, так что с едой тяжко. Ты, хозяин, озаботился бы? А то сливки обещаешь, а в доме шаром покати. Добудь чего, а я уже не подведу, расстараюсь с ужином. Ты не думай, я домовой грамотный. И плитой електической и духовокой пользоваться обученный. Так что не боись, пожару или чего такого не будет. Я и проводку починяю, ежли надо.

— Да я и не сомневался, — врать я умел с абсолютно честными глазами, так что Хован тут же поверил. — Но про еду ты правильно сказал. Надо в магаз сгонять пока не закрылся. А завтра уже буду решать вопросы с запасами. Как раз подъёмные должны будут дать.

Сказано — сделано. Я и раздеться не успел, так что просто натянул кеды, сунул в карман пакет, специально для этой цели имевшийся в рюкзаке и выскочил на крыльцо, нос к носу столкнувшись с женщиной лет пятидесяти, азартно прислушивающейся к тому, что происходило в доме. Зачем — не знаю. Дом мага дело такое, защищённое от внешнего воздействия. Конечно, проверить руны и печати мне ещё предстояло, но я и так мог сказать, что большинство работало без нареканий. Дома было прохладно и свежо, несмотря на летний зной и дело было далеко не в толстых стенах. Точно так же именно из-за печатей нельзя было ничего ни услышать, ни увидеть из того, что происходит в доме. И вряд ли баба могла этого не знать, но любопытство человека безгранично… как и наказуемо.

— Ой, батюшки!!! — тётка взмахнула руками и рухнула прямо через порог. — Убили!!! Ой, убили!

— Да не блажите вы, — я подхватил её под руку и не без усилия вздёрнул на ноги. — Аккуратнее надо быть гражданочка. А если бы дверь наружу открывалась? Прилетело бы вам по лицу.

— Так я чего, я ничего, — тут же принялась оправдываться доморощенная сексотка и в доказательство схватила стоящую рядом корзину. — Я вот покушать принесла! Молочка, сметанки, огурчиков, лучка. Сальца опять же, с чесночком. Сама солила. С прослоечками мясными, не мыло как у Глашки. Мы то поросей комбикормом не кормим. Тока картошечка, да зелень разная. Картошечки я вам тоже положила, на обед своему варила, так осталось ещё.

— А я как раз в магазин собрался! — я с трудом подавил желание узнать кому именно варили картошку, мужу или поросю, а вот в доме за спиной кто-то сдавленно хрюкнул. Вернусь, проведу беседу на тему юмора над хозяином. А пока проигнорировал злостные инсинуации, вернувшись к разговору. — Сколько я вам должен?

— Так я чисто по-соседски! — принялась отнекиваться женщина. — Вот моя изба, через одну, с зелёной крышей. Какие между соседями счёты могут быть. Ну разве что жука колорадского бы извести. Жизни не даёт, зараза. У Викентия Николаевича сильно ловко это выходило. Выйдет, поводит руками, и эта паскуда вся на землю осыпается.

— Жука? Да без проблем. — я не спешил брать протянутую корзинку, потому что ожидал чего-то подобного. — Пишите заявку в сельсовет. Всё сделаю.

— Так я думала, чисто по-соседски, — увяла улыбка у любопытной бабы. — Викентий Николаевич никогда не отказывал.

— А я, если вы не заметили, Лука Артёмович, — блеснув оскалом я сразу установил личные границы. — И обработка частного хозяйства от вредителей стоит тридцать рублей. Не знаю как вы с прошлым магом договаривались, что он денег не брал, но мне тратить силы и время бесплатно совсем не интересно. Ладно мы бы с вами знакомы были давно, ещё можно было подумать. А пока, извините. Тем более что в ближайшее время я занят буду. Заявок накопилось огромное множество и на частную подработку времени вряд ли останется.

— Вот правильно про вас, москвичей говорят, жлобы вы! — тётка хотела плюнуть на крыльцо, но заметив мой взгляд передумала, и схватив корзину шустро отбежала от дома на пяток метров. И лишь там дала волю эмоциям. — Ну и тьху на тебя! Смотрите-ка, денег ему подавай! Жлоб и есть!!!

— Приятно было познакомиться! — я с улыбкой запер дверь, и не обращая внимания на вопли, двинулся к магазину. Где он находится я видел, когда с Николаем Петровичем мимо проезжали. — Ну что, первое знакомство с местными жителями прошло в предполагаемых пределах.

Брать что-то у посторонних лиц без предварительной договорённости я отучился ещё в школе. Возьмёшь на рубль, потребуют потом на четвертак. Маги зверьки редкие, но дружить с нами безвозмездно почему-то никто не спешил. И даже если говорит, что сейчас ничего не надо, в последствии обязательно появлялись просьбы. То одно, то другое по мелочи. Потом что-то посложнее. Потом ещё что-то. Глядишь, а ты уже на крючке у каких-то ушлых дядей, которые проворачивают свои делишки. И в зависимости от уровня их криминальности можно так влететь, что остаток жизни придётся доживать на спецзоне за полярным кругом. За четыре года в технаре туда двое наших уехали. И пусть деревенскую бабу сложно заподозрить в причастности к организованной преступности, но сегодня жук, завтра ещё что-то, потом ещё. Плавали, знаем, в деревне всегда найдётся работа в том числе для мага. Лучше сразу рамки обозначить.

Несмотря на позднее время, а солнце уже клонилось к закату, магазин ещё работал. И я даже мог сказать почему, прямо возле крыльца обнаружилось трое тружеников села, разливающих портвейн по стаканам. Почему нельзя бухать дома я никогда не понимал, но со своим невероятно важным мнением не лез. Лето, свежий воздух, хотят мужики после работы накатить прямо у магазина, бога ради. Лишь бы другим не мешали. А судя по всему, ребята уже дошли до кондиции и хотели приключений. И тут я такой красивый и чужой. Неудивительно что все трое резко двинулись мне наперерез, желая пообщаться.

— Слышь, ты кто такой! — вперёд выдвинулся самый высокий и мускулистый селянин, в десантном тельнике и с татухой «За ВДВ» на плече. — Откуда тут взялся?

— А ты с какой целью интересуешься? — подобными наездами меня было не напугать. Я в склеп к личу спускался, и неважно, что тот был учебным. Скелеты были настоящими, и я ни одного не пропустил, а тут просто поддатый колхозник, пусть и бывший десантник. — Или ты тут дежурный вертухай, следишь кто куда и откуда?

— Чё сказал, сука⁈ — возмутился десантник и зарядил мне в морду. Точнее попытался, потому что тут же со стоном боли повалился на землю после удара в печень. — Падла-а… урою…

— Урывался не выросла, — я уже уклонялся от размашистых ударов следующего, решившего отомстить за кореша. Правда в отличии от десантника этот дрался куда хуже. Так что я не стал сразу жёстко вырубать его, за что чуть не поплатился. Лишь в последнюю секунду успел пригнуться и над головой просвистел кулак третьего, напавшего со спины. — А вот это уже наглость!

Чтобы закончить драку хватило нескольких ударов. Первый мститель рухнул, получив хук в челюсть, а вот крысу, напавшего со спины, я сбил на землю лоу-киком и наступил на руку ломая пальцы. А когда тот завопил от боли, вырубил ударом в голову. И естественно наша драка привлекла всеобщее внимания. Из магазина выскочила продавщица и человек пять ужанихинцев, заглянувших за покупками. Да и от соседних зданий спешили люди, в том числе придерживающий фуражку старший лейтенант. Наверняка местный участковый, но меня людьми в форме было не испугать, я и не подумал дёргаться и убегать, так и оставшись стоять над поверженными бухариками, ожидая развития событий.

— Что здесь происходит⁈ — милиционер затормозил, поправил фуражку, одёрнул китель и окинул поле боя суровым взглядом остановившись на мне. — Хулиганим, гражданин⁈ Документы!

— Он Ваську Петрова искалечил!!! — тут же подали голос свидетели, которые, естественно, ничего толком не видели, но готовы были рассказать, как всё было. — Прямо пальцы ему переломал!

— Телесные повреждения? — старлей нахмурился, лапая кобуру. — Чего молчишь?

— А чего говорить? — я улыбнулся, почесав грудь левой рукой, как бы невзначай демонстрируя перстень на пальце. — Шёл за покупками, на меня напали. Я разобрался. И покарал за удар в затылок кастетом.

— Васька, кретин, — поморщился мент, разглядев на искалеченных пальцах железяку, которую снять просто так было невозможно. Только везти в район, а там наличие кастета обязательно зафиксируют. И отмазать дурака не получится. — Маг, что ли новый?

— Маг. — я улыбнулся во все тридцать два. — Лука Артёмович Новиков. Прибыл по распределению.

— Лыков Андрей Фёдорович, — козырнул старлей. — Плохо начинаете, товарищ маг.

— Не люблю, когда мне бьют в морду, — я пожал плечами. — и ещё меньше, когда в крысу, целятся в затылок железякой. За такое надо наказывать.

— Надо, — вздохнул Лыков. — Васька так-то нормальный, но как подопьёт, берега теряет. Мы с ним учились в одном классе. Я потом в училище пошёл, а он так и остался… может быть простим на первый раз? Жалко дурака. Если сядет, не выйдет же больше. Не с его характером. А я потом в частном порядке ему внушение сделаю?

— Ну если только на первый раз, — я наигранно вздохнул и под прицелом десятков любопытных глаз сплёл аркан ржавчины, кинув его на кастет, который тут же сначала порыжел, а потом осыпался трухой. — Но руку лечить не буду иначе воспитательный эффект пропадёт. И, товарищи, пока магазин не закрылся, мне бы продуктов прикупить, а то в доме шаром покати. И сливок свежих бы, домовому обещал. Нехорошо будет обмануть, он хоть нечисть, но своя, полезная. Можно сказать, человечная. Как такого без сливок оставить? Вот и я думаю, никак. Вот и думаю, где взять. Ну что, поможете?