Маг сельского профиля

Глава 20

Глава 20

— Разводить концентрат надо в соотношении сто грамм на десять литров. — я выставил последнюю двухлитровую банку и отступил от стола, опустившись на стул. — Честно говоря, на такую концентрацию я не рассчитывал, максимум один к двадцати, да и то в идеальном варианте, но недооценил наследство, доставшееся от прежних владельцев. Судя по косвенным признакам, медному котлу, в котором я варил зелье, не меньше пары сотен лет, он как бы самому Алабашеву не принадлежал, а у котлов есть особенность, чем они старше, и дольше в работе находятся, тем выше качеством в них получаются результат. Я сам обалдел, когда понял, что вышло один к ста. Да за такой котёл даже в Москве убили бы!

— Ага, ага, — Кузьмин явно пропустил мимо ушей всё, что я ему говорил, любовно оглаживая банки. — И чего, картошку поливать надо или опрыскать достаточно?

— Именно опрыскивать! — я надавил интонацией. — от полива ничего не будет, картошка не испортится, останется съедобной, но и толку не будет. Кстати, слышал, что создателя этого зелья номинировали на Сталинскую премию первой степени. Считается что с её помощью мы сможем, наконец, полностью вывести эту паскуду, колорадского жука. Он же привыкает к отраве, а именно этот декокт сделали модульным. Есть даже целая таблица, по которой каждые два года следует изменять рецепт, что позволит избегать привыкания.

— Да ты что⁈ — а вот сейчас главу сельсовета проняло! — Так это же… это же… я даже что сказать не знаю! За такое одной премии мало будет!

— Да уж по любому отсыпят полной чашей. — тут я был полностью согласен с Николаем Петровичем. — Кстати, хотел у вас проконсультироваться как у краеведа-любителя. Я тут, когда инвентаризацию делал, нашёл весьма приличное количество газет, причём некоторые датированы ещё до революции и целый чемодан разных фотопластин и дагерротипов. По моему ведомству он не проходят, людей этих я тоже не знаю, но и выбрасывать рука не поднимается. Всё же история. Куда лучше это отнести? Я поначалу решил, что в библиотеку, но потом засомневался. Ладно газеты, а негативы — это же не их профиль.

— Нет, нет, всё вези в библиотеку, там Надежда Карловна разберётся! — замахал руками Кузмин. — Я-то любитель, тут ты прав, а Рубинчик, она профессионал! Историк по образованию, даже кандидатскую писала на тему исторического развития села, причём не только с момента официального образования, а чуть ли не со времён царя Гороха. По её мнению, здесь пролегала одна из веток Шёлкового пути, ведущая на запад. Чуйский тракт ведь недалеко, вон рукой подать, да и переправа через Обь удобная.

— Защитилась? — Честно говоря не ожидал, что кто-то возьмётся за такую тему, да ещё напишет по ней кандидатскую.

— Нет, — грустно вздохнул глава. — Сказали выкинуть всё, что касается того времени, как не имеющего исторического подтверждения, а без этой части Надежда Карловна сама отказалась защищаться. Но лучшего специалиста по истории родного края у нас не найдёшь! Её даже в район много раз приглашали и с выставками и выступать на местном телевидении. Я смотрел, интересно получилось.

— Понял, еду в библиотеку. — мне, по большому счёту было всё равно, но связи наводить нужно при любом личном отношении, а если в селе существует негласное сообщество любителей истории края, будет не лишним с ними познакомиться. — Вы по зелью всё поняли?

— Сто грамм на десять литров, опрыскивать из распылителя! — тут же отчитался Кузьмин. — Мне сейчас это столько раз повторить предстоит, хотя… Люда! Зайди! Слышала? Хотя чего я спрашиваю. Давай займись распределением. Только смотри мне, чтобы не только среди своих! А то опять начнутся разговоры, мол администрация блатные, всё под себя гребут.

— Когда такое было, Николай Петрович! — Людмила Прокофьева скорчила моську оскорблённой невинности, но я всё равно не поверил. Наверняка первыми получат подружки и нужные люди, а все остальные по остаточному принципу. Впрочем, это были уже не мои заботы. Всё равно зелья на всех не хватит и придётся вторую порцию варить так что пусть развлекаются. А я, кивнув появившимся из своих кабинетов женщинам, двинул на улицу. Затягивать вопрос с газетами я не собирался.

Ужанихинская библиотека располагалась в новом здании типового проекта, как, впрочем, и дом культуры, мимо которого я регулярно проезжал, и школа, виденная мной мельком, поскольку располагалась на окраине села, где места было побольше. Ничего удивительного в новостройках не было, ещё двадцать лет назад правительство приняло программу улучшения качества жизни в сельской местности, по которой в любом населённом пункте, должен был иметься набор общественных зданий, состав и размер которых менялся в зависимости от количества жителей.

Население в пять тысяч человек считалось уже весьма крупным поселением, так что и застраивали село по полной программе. Дом быта, дом культуры, библиотека, школа нового образца, это которая с набором полей для командных игр, кортом и прочими радостями, стадион, на котором, кстати, я ещё не был, а пора бы, а то совсем занятия забросил, при нём спортивный комплекс, и, естественно больница. Понятное дело денег на всё это уходило огромное количество, но у нас же социальное государство, даже социалистическое, так что внимания на это никто не обращал.

Понятное дело, что для посёлка в пятьсот человека и села в пять тысяч требовались разные типы зданий, так что архитекторами была разработана линейка типовых проектов. По ней Ужанихе полагалась одноэтажная библиотека с просторным вестибюлем, читальным залом и вместительным хранилищем книг. Ну или как называлось место, где эти самые книги брали? Я никогда не интересовался подобным, да и сейчас мне было ровным счётом всё равно, так что я припарковался прямо перед зданием и подхватив пару пачек газет выпрыгнул на улицу. Солнце жарило нещадно, так что в шортах, лёгкой рубахе, панаме и сандалиях я вряд ли выглядел как солидный маг. Может поэтому на моё появление в библиотеке никто не среагировал. Единственная девчонка лет четырнадцати, что в вестибюле расставляла детские рисунки на специальные подставки мазанула взглядом и продолжила работать.

— Привет! — я постарался максимально дружелюбно улыбнуться, — Ты здесь работаешь? А где бы мне Надежду Карловну найти? Можешь её позвать?

— А вам зачем? — естественно, никуда бежать и никого звать девчонка не собиралась, — Если записаться в библиотеку хотите, то вам вон туда!

— Как думаешь, те кто хочет записаться всегда приходят со своими газетами? — Я указал взглядом на связки в своих руках. — Так что давай, не вредничай, позови директора. Не хочется бегать и заглядывать в каждую дверь.

— И зачем я вам, молодой человек, понадобилась? — в вестибюле показалась пожилая женщина одетая в стиле строгая учительница. Несмотря на жару на ней была длинная юбка, блузка из непрозрачной ткани, закрывающей всё тело от шеи до запястья, бублик из седых волос на голове и тяжёлые роговые очки. — Добрый день. Вы точно не хотите к нам записаться? Я считала, что маги не пренебрегают самообразованием.

— Добрый, — я максимально открыто улыбнулся. — Почему же, с удовольствием. Только для начала надо решить вопрос вот с этим. Нашёл на чердаке, когда проводил инвентаризацию и решил, что вам будет интересно.

— Давайте посмотрим. — на голос заведующей потянулись остальные. Кроме нескольких женщин, в библиотеке оказалось много молодёжи, девчонок разных возрастов от двенадцати лет до пятнадцати. И все с интересом принялись разглядывать меня, перешёптываясь и хихикая. — что тут у нас? Правда, Московский комсомолец, хм! Народная летопись? Девятьсот десятый год! Это уже интересно! А это что⁈ Всеобщая газета за февраль шестьдесят шестого⁈ Потрясающе!!!

— Рад что вам понравилось. Значит не придётся выкидывать, — я сгрузил остальные связки на столик, — И у меня там целый чемодан старых негативов ещё на стекле и даже дагерротипов. Я показал их Николаю Петровичу, он посоветовал обратиться к вам, как к специалисту по истории края, что там могут оказаться местные жители. Какие-то исторические персонажи. Мне эти карточки всё равно не к чему, может заберёте?

— Так конечно! Конечно, несите всё! — решительно взмахнул руками Надежда Карловна. — Это же потрясающе! Такие материалы! Даже если там не найдётся никого из местных, всё равно можно устроить вставку! Зоенька, напомни, у нас ведь было что-то такое запланировано на октябрь.

— Да, девятнадцатый век в лицах, — подтвердила одна из женщин, вместе с заведующей взявшаяся разбирать газеты. — Смотрите! Здесь заметка про наше село!

— Так, спокойно! Не порвите! — тут же уняла поднявшийся ажиотаж Рубинчик. — Осторожно с материалами девочки, это ведь раритет! Так, Верочка, Марина. Давайте газеты ко мне в кабинет. Потом аккуратно переберём, разложим и отсортируем. Надеюсь, молодой человек не откажется помочь и донести тяжести куда нужно?

— Не откажется, — я уже догадался, что заведующая была из тех женщин, которые строили реальность под себя. Раньше из таких получались купчихи и матриархи, держащие в кулаке весь свой род, теперь — директора и заведующие, — Фотопластины туда же?

— Конечно! — величественно кивнула Надежда Карловна и я отправился за чемоданом, за что заслужил благосклонный взгляд, а сама заведующая вернулась к дирижированию своим оркестром. — Так, девочки, вы всё закончили? Маша, почему рисунки ещё не развешаны? Люда, Оля, вы каталог разобрали, а обратно кто собирать будет? Я⁈ Давайте, девочки, давайте, отработка сама себя не закроет!

— Вот, здесь всё, — аккуратно водрузив чемодан на рабочий стол заведующей, я уселся на стул для посетителей. — Думаю, опись передаваемого составлять не имеет смысла. Всё равно я не знаю исторической ценности данных вещей, да и отдаю безвозмездно, то есть даром.

— Нет уж, молодой человек, — внезапно упёрлась Рубинчик. — Порядок есть порядок! Каждую газету, конечно, описывать не станем, но всё же составим акт, что вы, как новый государственный маг передаёте библиотеке хранившиеся ранее в служебном жилье печатные и фотоматериалы.

— В таком виде — пожалуйста. — я пожал плечами. — Только укажите пожалуйста, что это наследство от прошлых сотрудников Магического Анализа и Контроля.

— Молодой человек! — меня смерили слегка презрительным взглядом. — Не учите нас делать нашу работу! Конечно, всё укажем! Мариночка, пересчитай фотопластины. Каждую описывать не будем, внесём общее количество.

— Надежда Карловна, я закончила!!! — ворвалась в кабинет девчонка, которую я встретил самой первой. — Все рисунки расставила, можете сами посмотреть!

— Конечно, но попозже, — кивнула заведующая. — Помоги пока матери.

— Бери вот эту стопку и считай. — женщина, занимающаяся подсчётом пластин, кивнула в сторону чемодана. — Результат записывай в таблицу.

Я до этого не обратил внимания, что они похожи, а теперь меня словно током ударило. И дело было не в сходстве матери и дочери. Пользуясь, что все заняты делом, я тихонько скользнул в астрал, зависнув на самом краешке, позволяющем разглядеть ауру живых существ, и чуть не хлопнул себя по лбу. Тонкое тело Марины красовалось отвратительной чёрной кляксой, следом от убийства, совершённого когда-то. И я уже видел такую, там на пруду, где остался отпечаток, когда одна подруга утопила другую ради внимания парня.

Что это меняло лично для меня? Да, собственно, абсолютно ничего. Вскакивать с криками «Убийца!!!» я не собирался. Зачем? Что это изменит? Конечно, углублённая проверка покажет мою правоту и убийцу покарают, но результатом будет несколько разрушенных жизней в обмен на гипотетическую справедливость. Нет, в целом справедливость штука важная и нужная, но что, за столько лет кроме меня никто больше не задавался этим вопросом? Ладно батюшка, хоть и считалось что духовенство заботится о душе по факту же с тонкими телам и астралом они работали из рук вон плохо. Их стихией были демоны и противостояние с ними. А вот ведьма или маги, работающие здесь до меня, обязательно должны были разоблачить убийцу. Особенно ведьма. Они буквально чуяли любую грязь на душе, а уж убийство так и вовсе никогда бы не пропустили.

Однако, женщина спокойно жила, работала, растила детей, и я не видел причин вмешиваться в её жизнь. Я не был рыцарем без страха и упрёка, не был и борцом за справедливость и всеобщее счастье. У меня хватало своих тёмных секретов, пусть убийство среди них и не значилось. Но зачем лишний раз привлекать к себе внимание? И пусть меня осудят за шкурный интерес, но своя рубаха ближе к телу, а то, что было пускай остаётся на совести тех, кто был в курсе ситуации и спустил её на тормозах. Я не святой, отвечать за чужие грехи, своих хватает.

— Итак получается четыреста двадцать семь фотопластин и тридцать один дагерротип. — пока я размышлял о справедливости и моём к ней отношении сотрудники библиотеки закончили подсчёт, и Надежда Карловна подвела итог. — Газеты запишем весом, шесть с половиной кило. Сейчас акт составим и официально всё оформим.

К нам то и дело заглядывали девчонки, как я понял, проходящие здесь летнюю отработку от школы. Мы, помню, тоже её проходили, но или собирали растения в теплицах, либо, став постарше, сушили их и обрабатывали. В технаре варили зелья, хотя там это уже была полноценная практика. С тех пор эликсир от простуды могу сделать с завязанными глазами, чисто по запаху, к которому у меня выработалось стойкое отвращение.

— Лука Артёмович, до меня дошли слухи, что вы будете читать лекцию об истории магии, — а вот этот вопрос заведующей стал для меня неожиданностью, зато вызвал крайне высокий интерес у остальных присутствующих. — Вы уже определились со временем?

— Честно говоря, пока даже не думал об этом. — я смущённо пожал плечами. — Мы поговорили с Николаем Петрович, но это было буквально на днях и подготовку я даже не начинал. Вы ж понимаете, я лекций никогда не читал, только писал, да и перед зрителями не выступал. Это же не пару фокусов показать, тут научный подход нужен. У меня есть знакомые в Москве, кто сейчас в институте учится, хотел попросить их найти готовые выступления, но пока опять же руки не дошли.

— Жаль, жаль, — Надежда Карловна вроде бы просто покачала головой, но я снова почувствовал себя школьником, нет выучившим уроки. Всегда поражался подобному умению у некоторых учителей. И ведь вроде умом понимаешь, что ты ни в чём не виноват, но всё равно ощущаешь себя так, будто сейчас возьмут и родителей вызовут. — Жителям села было бы полезно не только на экран пялиться, но и просветиться насчёт одного из самых загадочных феноменов вселенной. Вы знаете, молодой человек, что согласно физике, магия существовать просто не может?

— Очень спорное заявление, — я сбросил оцепенение, вызванное ложным чувством вины, — На самом деле именно физики регулярно доказывают логичность её существования. Например, когда открыли квантовую физику, где известные нам законы просто не работают. И я ещё не говорю о философах, которые ещё со времён Декарта упорно доказывают виртуальность нашей вселенной. А Кант и вовсе доказал существование Бога. Наш мир слишком сложен, чтобы его можно было описать парой формул, поэтому если для нас что-то выглядит чудом, это означает что мы всего лишь пока не можем осознать механизм данного процесса. Как сказал Артур Кларк, любая достаточно развитая технология не отличима от магии. Покажи жителю средних веков наши автомобили он объявит их порождением дьявола, потому что просто не в силах осознать процессы, заставляющие технику двигаться и технологии необходимые для его изготовления. При этом наши современники прекрасно осознают их даже без глубокого понимания технологий.

— А вы говорите не думали о лекции! — торжествующе уставилась на меня заведующая библиотекой. — Вот же! Вы уже почти готовы! Только расширьте тему хотя бы минут на сорок, добавьте фактов и готово! А мы с девочками с удовольствием вас послушаем!

— Я подумаю, что можно сделать, — мне с трудом удалось удержать тяжёлый вздох. Похоже меня поймали как пацана. — А пока разрешите откланяться. Дела зовут. Надо на старую мельницу заехать, там говорят какая-то чертовщина творится. А насчёт лекций постараюсь ускориться. Но если результат вам не понравится уж извините, я не профессиональный лектор. Я только учусь.