Маг сельского профиля

Глава 11

Глава 11

— Отведай, хозяин, чем Велес послал, — передо мной, словно по волшебству возникла глубокая тарелка наваристого борща, плошка со сметаной, миска с жаренной курицей, блюдце с малосольными огурчиками, одуряюще пахнувшие укропом и чесноком, корзинка с хлебом, напластанным щедрыми ломтями, и целая тарелка маринованной с брусникой капусты. На плите посвистывал закипающий чайник, а рядом, на специальной подставке томилась заварка, укрытая забавной вязанной шапочкой в виде курицы. — Всё горячее, только с плиты. Кушай на здоровье! Вам, чародеям, силы много надобно, значит и кушать хорошо нужно!

— Благодарю, — я взялся за ложку, украдкой поглядывая на кикимору, обряженную в новый сарафан, цветастый платок, и даже небольшие, но нарядные сапожки. Нечисть шустро сервировала стол, но было видно, что ей всё ещё неуютно перед человеком, однако она старалась. — Смотрю, вы с обновками. Сапоги-то где взял?

— Да там же, на чердаке, — приосанился Хован. — Ты же, хозяин, обещал ткани на платье? Ну я из отреза там и взял. И кожу тожа. А коли добрая кожа есть, долго ли сапоги стачать коли руки откуда надо растут? Эх, жаль кусок там маловат, считай обрезь одна, а то я бы тебе, хозяин, такие сапоги яловые стачал, им век бы сносу не было!

— Видно будет, может у Хвостова удастся что-нибудь достать. Они же скот забивают, значит и шкуры есть. — Не то, чтобы я мечтал о сапогах, однако в деревне лучшей обуви было не найти. А уж домовые слыли изрядными мастерами. Обувь, вышедшая из их рук, действительно никогда не промокала, не скользила, не расклеивалась и даже могла вывести человека из леса, если его начинал кружить леший. Достаточно было просто довериться инстинктам и идти туда, куда ноги несут. Так что отказываться от такого артефакта я не собирался. — А в целом она как?

— У меня не забалуешь, — домовой гордо подбоченился. — Ничо, обвыкнется. Так-то она не особо дикая, не болотная. В доме жила. Одичала немного, да ничего, исправим. Имя бы ей, хозяин. Сам знаешь, без имени даже собаки не живут.

— Рано, — в отличии от людей имя для нечисти значило очень много. Это был сакральный якорь, привязывающий её к яви. Но разбрасываться именами не следовало. Не зря ещё Врунгель говорил, как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Так вот с нечистью было ещё сложнее. При наречении нужно было учитывать личные особенности, чтобы не вызвать диссонанса личности. Нет ничего хуже пошедшей в разнос нежити, а неправильное имя с лёгкость могло превратить её в бешеного берсерка. — Поглядим пока, подумаем. А там видно будет.

— Твоя правда, хозяин, — Хован с достоинством кивнул, признавая моё слово. — Ну не будем мешать. Ты к русалкам ночью собираешься? Пойду постель приготовлю, вздремнёшь апосля обеда. Самое оно, чтобы ночью не морило.

— Добро. — я с удовольствием закончил с борщом и придвинул к себе курицу и салаты. — Там из магазина должны продукты доставить. Надо его в подвал запустить, пусть составит, потом разберём. И кстати, а ты где куру взял?

— Так соседи принесли, — даже не подумал смутиться домовой. — Знают вежество, понимают, что чаровника уважить надо. Как заведено издревле, принесли, с поклоном, да словами положенными, ну я и прибрал. Зато каков борщец из петуха получился, объедение!

— Понятно, — спорить с нечистиком я не собирался, но снова пометил себе пройти по соседям. Рассчитаться за продукты и просто познакомиться. Лишним не будет, мне здесь ещё минимум три года жить. — Ну добро. И благодарю за обед. Вкусно как у мамы!

К счастью, сын Людмилы, парнишка лет шестнадцати, любопытно зыркающий глазами по сторонам, появился, когда я уже допил ароматный чай и с трудом отвалился из-за стола. Вот простая вроде еда, ну чего там такого, борщ, курица, сваренная в этом же бульоне и обжаренная на сливочном масле. Огурчики, капуста. А всё настолько вкусное, что язык проглотить можно. Свежее, ароматное, аппетитное. Ешь и не можешь оторваться. Хорошо ещё что маги толстыми не бывают. Точнее бывают, но для этого вот такого обеда будет маловато. Там жрать надо как не в себя. И ничем не заниматься, потому что магия, она силы тратит только в путь. Никакой качалки не нужно, а ею я тоже не пренебрегал. Поэтому принимал мешки можно сказать одной рукой, под восхищёнными взглядами пацана, пригнавшего на трёхколёсном грузовом мотороллере, с будкой вместо кузова. Но оно и понятно, погода здесь часто не радует, а мочить продукты последнее дело. Так и прогореть не долго.

Оставив восторженно квохчущего Хована разбираться с закупками, я на самом деле отправился покемарить. Правда перед этим составил отчёт по проделанной работе и скинул его по астральной метке начальству в райцентр. Кстати, к ним тоже надо бы заехать представиться по случаю назначения. Поскольку именно от районного начальства зависело исполнение заявок на ингредиенты и оборудование лучше с ним не ссориться. Да и зачем вообще себе врагов плодить на ровном месте? Наедут — буду отбиваться, а так лучше жить дружно. Тем более что от моих успехов им тоже перепадёт плюшка.

Стёпка, сын хозяйки магазина умотал, а я в самом деле завалился спать. И не потому, что ночью надо было идти к русалкам, а потому… почему бы и нет⁈ Я хорошо поработал, сделал большое дело, спас целую ферму от вредителей, приютил кикимору, и имел право отдохнуть. Маг я или нет в конце концов⁈ Вот и буду вести себя как хозяин жизни!

Постель оказалась свежей, перина взбитая, подушка прохладная, так что я с удовольствием даванул на массу часа четыре, а может чуть больше. Потом встал, размялся, помедитировал, уж что-что, а упускать возможность стать сильнее я точно не собирался. И в таких вроде важных, но не особо заметных делах и провёл день до вечера. Ковырялся в лаборатории, разбирал алхимические ингредиенты, прикидывая, что выкинуть, а что оставить, короче наводил порядок. Тем более это всё равно пришлось бы делать. Работать с незнакомыми материалами стал бы только безумец, а я им точно не был.

В итоге почти половина запасов пошла на свалку. Что-то ссохлось, что-то, наоборот, отмокло. Что-то слежалось в цельный комок, разделить который не представлялось возможным. Но кое-что удалось спасти. Я рассыпал содержимое некоторых банок на протвени, сунув в печь на просушку и поручив Ховану присматривать за ними, чтобы не сгорели. Остальное достаточно было просто перетряхнуть, убедившись, что ресурсы не рассыпались в труху и в целом я стал обладателем пусть не внушительного, но вполне достаточно для повседневных нужд арсенала зельевара. Учитывая наличие разнообразных котлов и мешалок, можно было сказать, что основные потребности сельских жителей я закрою на сто процентов. И пусть у меня не было такой экзотики как Разрыв-трава, цветков папоротника или расковника, я не собирался ни на клады охотиться, ни банки грабить, а кому надо — пусть сам их ищет. Я в этому участвовать не собираюсь.

Петька, как и договаривались, заехал уже после того, как стемнело. Раньше на пруду делать было нечего, и хоть я мог бы и пешком прогуляться, дорогу уже знал, но решил не отказывать пацану в желании поглядеть на потустороннюю сторону мира. И нет, пацаном я его считал, не потому что являлся магом, по определению постоянно сталкивающимся с паранормальными явлениями. Просто пусть по возрасту мы были почти одинаковыми, я уже давно ощущал себя более старым. С того самого неудачного эксперимента с астралом на посвящении в технаре. Именно тогда моя жизнь перевернулась с ног на голову, что и привело меня сюда. И кто знает, может это была судьба.

— А гитара тебе зачем? Ты потом на вечорку собрался⁈ Я с тобой! — младший Кузьмин изрядно удивился, увидев, что я несу с собой чехол с инструментом. — Что-то она у тебя какая-то маленькая. Я таких раньше не видел. На скрипку похожа.

— Потому что это укулеле, четырёхструнная гавайская гитара. — я пристроил инструмент у себя на коленях. — И нет, про вечорку я впервые слышу, а нужна она чтобы русалки сами ко мне пришли. Я ж не дурак гоняться за ними ночью в воде. Да ещё в полнолуние. Не, тут есть одна хитрость, сам увидишь. Так что давай, вперёд, нас ждут великие дела. А с в видно будет. Если быстро управимся можно и туда заглянуть. Никогда на деревенских вечорках не был. Даже интересно, чем от наших вечеринок отличается.

До места добрались за пять минут. Что мне особо нравилось в деревенской жизни, так это то, что всё было недалеко. Везде, куда нужно, можно дойти пешком, но только в пределах села. А вот за ним, тут уже начинались просторы. Мы с родителями раньше любили выезжать на пикники на тот же Лосиный остров или в лес к Тимирязевской академии, но всё это было в пределах черты города. Да и если уехать в Подмосковье, города и сёла встречались прямо на трассе каждые несколько километров. А вот в Сибири такого не было. Тут расстояния измерялись десятками и сотнями вёрст, на которых тебе могло не встретиться ни единой живой души. А если взять чуть севернее, в сторону Васюгани, то там и вовсе цивилизованная жизнь заканчивалась. Оставались лишь бескрайние просторы болот, где мог водиться любой хтонический ужас. Куда там тому Дагону. Не зря советские маги держали окрестности под контролем, а то мало ли кто вылезет из трясины. Ходили слухи о гостях оттуда и ни один из них хорошо не заканчивался.

— Вот здесь останови. — я тормознул Петьку метрах в пятидесяти от пруда. — Глуши мотор. И слушай меня внимательно. Я сейчас иду к берегу, а ты подходишь вон к той берёзе и стоишь там. Ближе даже не суйся! Мало ли как пойдут переговоры, если что я сам отобьюсь, а вот тебя могут заморочать. Поэтому лучше подстрахуемся. Тебе и оттуда будет всё видно и слышно. Лады?

— Как скажешь, — часто закивал парень. — С места не двинусь!

— Ну и ладушки, — я достал из чехла укулеле, пробежался по струнам, подкрутил вторую и четвёртую, добиваясь правильного звучания и решительно выпрыгнул из кабины. — Ну с Богом. Начнём, пожалуй!

Добравшись до берега, я уселся на ближайшую к воде лавочку, заботливо сколоченную кем-то из отдыхающих, и прошёлся по струнам, выбирая песню. Самым простым способом приманить русалок была музыка. Обитатели вод клевали на неё лучше, чем на мотыля. И да, русалки не имели никакого отношения к утопленникам или нежити. Скорее они были ближе к стихийным существам, элементалям, духам природы, просто принявшим материальную форму. Поэтому и обычные люди их не видят, пока они не захотят появиться.

Русалки, водяные, тритоны, лешие, наяды, дриады, и ещё целый ряд различных существ попадали под это определение и считались относительно безопасными и полезными. Присматривая за местом своего обитания, они не давали завестись там никакой дряни, типа тех же утопцев или навок, которые действительно были нежитью. А что с человеком не уживались, так мы ни с кем особо не уживаемся. Хорошо ещё что у нас в стране просторов хватало и всегда было место куда можно уйти, а то получилось бы как в Европе, где всю магическую живность давно повывели и теперь регулярно случалась какая-нибудь гадость, типа появления очередного монстра или какой-нибудь африканской чумы свиней. Это только обычные люди могли считать, что эпидемии они сами по себе, маги же знали, откуда ноги растут. И далеко не всегда с ними удавалось справиться быстро и безболезненно. А те же домовые да овинники, они ведь присматривали за домом и подобного не допускали.

— Там, где клён шумит, над речной волной, — наконец, я выбрал песню и затянул хорошо поставленным голосом, аккомпанируя себе на гитаре. Над нами часто смеялись невежды, узнав, что пение и музыка входят во все четыре года обучения как обязательные предметы, но это было не от большого ума. Многие заклинания, особенно сложносоставные использовали вербальную составляющую, и ошибка в малейшей тональности могла привести к непредсказуемым последствиям. А в Америке так и вовсе Песня была сильнейшим оружием ведьм, позволяя разрушать и созидать, в зависимости от замысла и умения исполнительницы. Так что петь и играть я умел. А репертуар… ну да, с ним могли быть проблемы, но кто меня здесь слышит, кроме Петьки и русалок. Последние точно никому не расскажут, а первому можно лапши на уши навешать, мол это в Москве по дворам поют. Всё равно проверить не сможет. — Говорили мы о любви с тобой!

Песня лилась над поверхностью пруда, но его воды были тихи и безжизненны. Однако я не огорчался. Это только кажется, что я в пустую тут глотку деру. Но на самом деле в глубине вод ощущается движение. Несколько юрких серебристых теней, не заметных обычным взглядом крутились возле берега, с каждой секундой подходя всё ближе. И когда я взял последний аккорд и замолчал, замерли, а после дружно рванули ко мне. Будь у меня нервы чуток слабей, я бы сейчас с визгом кинулся куда подальше от воды, настолько жутко это выглядело, но слабохарактерные магами не становятся. Так что я спокойно ждал и даже не вздрогнул, когда из-под воды разом показались четыре женские фигуры, покрытые блестящими в свете луны каплями воды.

— Здравствуй, музыкант, — девушки двинулись ко мне из воды, демонстрируя идеальные тела и точёные фигурки. — что же ты замолчал. Сыграй нам ещё. У тебя чудесно получается.

— Сыграть? — я типа задумался, не обращая внимания на обступившую меня нечисть. — Это можно. Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет. Что бы мне вам спеть? Может вот эту? Песни у людей разные, а моя одна на века!

— Ещё, ещё!!! — загомонили русалки, стоило мне умолкнуть. — Спой ещё, музыкант!

— Ну-ка цыц! — оборвала товарок самая старшая, устроившаяся прямо у моих ног. — а хочешь, музыкант, мы тебе споём? Ты сыграешь, а мы споём? Поверь, ты никогда ещё не слышал такого. Мы с сёстрами любим петь и умеем это делать. Сыграй нам!

— Чтобы вы меня к себе в воду затащили? — я с усмешкой взглянул в глаза старшей русалке. — Ну уж нет! Да и слышал я пение таких как вы. Нас специально водили на Чистые пруды, слушать пение русалок, чтобы иммунитет вырабатывать. Так что не шалите, если не хотите проблем.

— Маг! — русалки дружно отскочили от меня на пару метров, будто от огня. — Обманул!!! Убийца!!!

— Воу-воу, полегче, красавицы! — я поднял руки, стараясь не делать резких движений. — Я вам ничего не обещал, да и убийцей меня называть не за что. Если бы я хотел крови, с того бы и начал. И поверь, ни ты, ни твои сёстры от меня бы не ушли. Но я пришёл договориться. Вы напали на человека, чуть не утащили его под воду. У людей есть повод опасаться. Но я не хочу крови, тот тракторист сам был виноват, что стал мыть машину в вашем пруду. Однако, я не могу позволить людям умирать. Мой ответ на это будет однозначным, я уничтожу всех, кто к этому причастен. Так что давайте искать выход из сложившейся ситуации.

— Ты хочешь, чтобы мы не трогали людей, но они загрязняют нашу воду всякой гадостью! — старшая русалка осадила зашипевших было младших, но подходить не спешила. — Даже ты приехал на этом мерзком, воняющем монстре! А если мы защищаем свою территорию, то приходят такие как ты и убивают нас!

— Потому что моя работа защищать людей от таких как вы, — я улыбнулся, стараясь не вызвать агрессию. — И защищать вас от людей. Поэтому обещаю, что больше подобное не повторится. А если кто-то посмеет загрязнять ваш дом — вы не тронете этого человека, а скажете мне, и я лично с ним разберусь. Клянусь вам в этом своей силой! Ты пойми, по-другому уже не будет. Но у нас есть возможность наладить добрососедские отношения. Людям тоже не нравится те, кто гадит в пруд, они хотят купаться, отдыхать на его берегу, не опасаясь вляпаться в пятно от машинного масла. Так что я поговорю с главой, мы устроим собрание, и я всех предупрежу на этот счёт. Чтобы не смели мыть машины, чтобы бутылки и мусор в воду не бросали. А кто не поймёт, что ж, у меня есть весьма действенные методы убеждения. Но чтобы они работали, мне нужен мир, безопасность для людей и нелюдей. Так что, вы со мной или же будем воевать? Выбирай, русалка, но думай, как следует. Всю ночь с вами я торчать не собираюсь. У меня и другие дела имеются.