Маг сельского профиля

Глава 19

Глава 19

— Во имя Отца, Сына, и святого Духа! — закончил молебен батюшка Никодим. — Аминь!

Я, как и обещал, всё же пришёл на божественную литургию в церковь и отстоял весь воскресный молебен до конца. Приложился к Евангелию, мне помазали лоб елеем, и я даже удержался от благодарности, что не зелёнкой. Меня бы всё равно не поняли, эта шутка была из арсенала моего тайного альтер-эго. У нас так называемого «большого террора» не случилось, хоть многие партийные чины ВКП(б) пошли под суд, получив солидные сроки, а то и высшую меру социальной защиты, то бишь пулю в лоб. Разного народу тогда полегло немало, но все они имели за плечами солидный набор уголовных преступлений, что активно освещалось в прессе. А вот так называемых «врагов народа» не было вовсе. Подобную формулировку по приказу Сталина изъяли из обращения, категорически запретив к употреблению ещё в начале двадцатых. Так что к началу чисток о ней все давно забыли.

При этом я бы не сказал, что обошлось совсем без крови. Как раз в это же время прошло преобразования Союза Советских Социалистических Республик в Союз Советских Социалистических Регионов. Республики, автономии, края и губернии упразднялись, на их месте вводились регионы и области. Причём первые хоть и могли включать несколько разных областей, по факту не имели никакой автономии, полностью подчиняясь центральной власти. И естественно, это очень не понравилось элитам национальных республик, уже примеривших на себя побитые молью камзолы аристократии.

Они хотели править сами, почти не обращая внимания на федеральный центр, но очень любили его деньги, так что решительно восстали против «произвола сошедшего с ума попа-недоучки». И давить их НКВД и армии пришлось со всей пролетарской ненависть. Кстати, народных восстаний после этого практически не случилось как раз, потому что были официально опубликованы результаты расследования деяний республиканских властей. Там были случаи и создания банд, для грабежей и ликвидации неугодных, и хищения в особо крупном размере, и принуждения к сожительству, а то и просто изнасилования и убийства, и даже геноцид. Этим особенно кавказские республики отличались, почти сразу начавшие этнические чистки. Так что каждый осужденный честно заработал свой срок или пулю в лоб, что бы там ни говорили вражеские голоса.

Мы подробно изучали произошедшее в рамках курса «новейшего времени», но у меня на вооружении ещё были обрывочные воспоминания альтер-эго, так что я предпочитал не сомневаться в действиях товарища Сталина, тем более что именно он подготовил страну к самой страшной войне в известной истории, когда нашими противниками стала вся Европа. Ещё с двадцатых, сразу после прихода к власти, Иосиф Виссарионович начал планомерную работу по перевооружению армии, индустриализации и электрификации страны, массовому обучению рабочих кадров и модернизации производства.

Создал условия, в которых к нам в страну эмигрировали из Германии, а затем и из Америки, где началась Великая депрессия. Лично курировал создание новых заводов, серьёзно повысил трудовую дисциплину, что дало прирост производства на несколько сотен процентов, буквально заставлял внедрять технические новинки, лично отбирая проекты и при этом ни разу не ошибся. Кто-то говорил, что он видит будущее, кто-то, что ему ворожат ангелы, ну или демоны, в зависимости от личного отношения к вождю, но все признавали, что без товарища Сталина, молодое советское государство ждало бы неминуемое поражение от двух крупнейших империй в мире и Польши, захапавшей себе производственные мощности Чехословакии и Германии.

— Правильно, что пришёл, — голос Кузьмина выдернул меня из пучины размышлений, в которую затянула так и не озвученная шутка. — Не скажу, что у нас население сильно набожное, но уж на воскресную службу выбраться не сложно. А кто знает, что ждёт нас… там.

— Всё что угодно, я особых иллюзий не питаю, — меня, как представителя редкой и важной профессии пропустили в первые ряды, так что, переговариваясь, мы никому не мешали. — но насчёт того, что лишним не будет тут согласен.

Народу было много. Не все пять тысяч, но храм был битком и снаружи тоже стояли люди. Причём кроме главы сельсовета присутствовала вся элита села. Я заметил и врача Векошкина, и Хвостова рядом с симпатичной женщиной, кутающейся в платок, судя по всему, той самой Алёной, магом второй категории. И рыжая макушка управляющего «Коопторгом» мелькала.

Даже Наташка и та присутствовала, хоть обычно ведьмы не жалуют храмы. Не боятся или избегают, просто скептически относятся к церкви, хоть зачастую используют иконы и церковную утварь в своих обрядах. С другой стороны, это может быть элементом контроля. Наталья ведьма молодая, только-только входящая в силу, а таким свойственны импульсивные поступки. В частности — контракты с бесами, значительно увеличивающим личную силу. И естественно, усиление не давалось просто так. Из природной, ведьма становилась чёрной или проклятой, ведь по контракту ей положено было творить… всякое. Ловля детей и людоедство далеко не самые жуткие поступки таких тварей. Они могли и чуму наслать на целый регион, просто потому что того требовал контрактор.

Заходить в церковь такие ведьмы весьма не любили, а от молитвы их корёжило, что с одно стороны доказывало существования ада и рая, с другой подтверждало лишь противостояние между планами, которым люди дали такие названия, но ничего не говорило о существовании Бога как такового. Впрочем, я в теологические дебри лезть не собирался. Не корёжит Наталью и ладно. Природная ведьма товарищ в хозяйстве нужный, хоть и не простой. Но кому сейчас легко. Тем временем литургия подошла к концу и народ потянулся за причастием. Я тоже подошёл, прямо после Хвостовых, получил просфору, хлебнул вина, и после благословения отцом Никодимом вышел на улицу, наконец вздохнув полной грудью. Вот вроде и не устал, но притомился. Всё-таки церковь это не моё, хотя первое время наверняка придётся ходить. Не стоит выбиваться из коллектива, особенно который так тепло меня встретил.

— Лука Артёмович! — уйти я не успел, как меня окликнул Виктор Михайлович, усаживающий в машину супругу, с которой мы так и не познакомились. Судя по брошенному на меня взгляду, это была не случайность, Хвостова явно не жаловала коллег. — Это мы удачно встретились! Сильно занят сегодня?

— Да в целом не особо, — я прикинул свои планы. — Думал зельем заняться от колорадского жука, но это лучше ближе к вечеру, ему настаиваться надо двенадцать часов. Думал в ночь сварить, чтобы утром уже готово было.

— Это дело нужное! Житья нет от этой паскуды! — обрадовался председатель. — Но раз днём свободен, давай в одно место заедем. Я же тебе обещал помочь с транспортом? Так всё готово. Я сейчас супругу увезу и за тобой подскочу!

— Добро! — новость меня обрадовала. Пусть пока я за черту села практически не выезжал, но это явно ненадолго. Так что свои колёса были критически нужны и для работы, и для жизни. — Тогда буду ждать! Спасибо!

— Заранее не благодари, — хлопнул меня по плечу Хвостов и сел в машину. — Может ещё не понравится подарок.

— Это вряд ли. — нет, конечно, у меня имелись собственные предпочтения, на ту же «Сибирь» председателя я заглядывался, с трудом сдерживая слюну, но дарёному коню в зубы не смотрят, а на приличную машину даже со своей весьма приличной зарплатой я накопил бы месяца через три, если не пить и не есть всё это время. — Интересно, что там за тачка такая.

Любопытство терзало меня всё время пока я шёл домой, обедал, а после по дороге на МТС. Оказывается, я пару раз уже проезжал мимо, но не обращал внимание, что там за бетонным забором. Нет, я догадывался, что что-то важное, но поскольку в устройстве деревенского быта мало чего понимал, то даже мысли не возникло, что именно тут находится техническое сердце села. А именно Машинно-Тракторная станция!

Если где-то есть и есть рай для фанатика-технаря, то он точно был именно тут. Десяток величественных комбайнов, ряды тяжёлых «Блиновых» моделей 150К и 700. Рядом примостились гусеничные «Катерпиллеры» и ДТ-75. За ними стоял ряд более мелких колёсных тракторов включая смешные машинки с кузовом перед кабиной. А вот грузовиков было маловато, судя по пустым стояночным местам они все были в работе.

— Попрошайки-то? — Хвостов на мой вопрос бросил взгляд на ряд техники. — Так самая ходовая машинка в моём хозяйстве. Не всегда нужна большая мощь. Понятно там сена подвезти или молоко с дойки там или грузовик или «Беларусь» заводят, а вот перекинуть что от фермы к ферме, людей перевезти, телятам корма подвезти по-быстрому. Тут Т-16 вне конкуренции.

Слава Богу, останавливаться возле тракторов мы не стали, а проехав крытые гаражи, тормознули возле ремонтного цеха весьма солидного размера. Ворота по летнему времени были открыты и внутри виднелся солидный набор станков на все случаи жизни. Слева за отдельными дверями пряталась автомалярная станция, откуда как раз выезжал легковой автомобиль. Я сразу понял, что это то, зачем мы сюда приехали, вот только внешний вид меня изрядно удивил. Впрочем, недаром Виктор Михайлович говорил, что машина может не понравиться, оно и понятно, судя по внешнему виду выпустили где-то годах в сороковых, а маги народ привередливый, привыкший к особому к себе отношению. Такой и обидится мог запросто, что ему подобную развалюху подсунули.

— Готово уже⁈ Молодцы! — Хвостов начал кричать даже ещё толком не остановившись, просто высунувшись в окно. Потом заглушил двигатель, выскочил из машины, с ходу пожав руку пожилому мужчине, судя по поведению и голубой рубахе с коротким рукавом, являвшимся тут главным. — Ну спасибо, Денисыч, удружил!

— Я же сразу сказал, сегодня будет готово, — степенно ответил на рукопожатие тот. — Как новая! Проверять будешь?

— Я не буду, не первый год тебя знаю, а вот новому хозяину технику показать стоит, — схитрил Виктор Михайлович и повернулся ко мне. — Знакомьтесь. Наш бессменный директор МТС Беляев, Константин Денисович. А это новый маг, Лука Артёмович Новиков.

— Наслышан, наслышан, — Беляев первый протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Ладонь у директора была твёрдой, задубевшей от въевшейся под кожу смазки. Сразу видно, что он привык не в кабинете кресло протирать, а крутить болты и гайки, возвращая в строй технику. — Маг — это очень хорошо. А то иногда машина колом встанет и хоть с бубном пляши, не поймёшь, где поломка! Лет двадцать назад мы над одним Котом, Катерпиллер который, две недели бились. Мотор полностью меняли, ходовку перебирали, не работает и всё! Вроде схватится и тут же в разнос идёт. А потом Григорьич, маг местный, не здесь, в Караганде это было, подошёл, чего-то пошаманил, и хвать, вытаскивает из нутра какого-то зелёного уродца! Это оказывается, он технику портил, понимаешь!

— Гремлин, — я кивнул, показывая, что в курсе проблемы. — Нечисть редкая, но известная. Её американцы как раз и завезли, когда заводы к нам переносили. Обожает технику портить. Но сейчас, насколько я знаю, все станции и заводы в обязательном порядке против них обработку проходят.

— Ага, было такое, года четыре назад, ещё Викентий делал. — согласился Константин Денисович. — Но, тьху, тьху, тьху, нас Бог от этой заразы миловал!

— Если вовремя проводить профилактику и дальше милует, — я вспомнил, что обряд рекомендуется повторять раз в пять лет и сделал себе мысленную пометку завести реестр со сроками, а то мало ли. — Ну что, будем дарёной лошадке в зубы заглядывать?

— А пойдём! — хохотнул директор МТС. — И ты не смотри что машина старая! Наоборот, таких сейчас не делают! Это ж самый натуральный НЭШ 1000! Раритет, можно сказать.

— Что-то крутится в голове, но вспомнить не могу что это за марка. — Я чувствовал, что автомобиль что-то мне напоминает, но что именно понять не мог. — НЭШ, НЭШ… это же не аббревиатура?

— Нет, конечно, — отмахнулся Беляев и махнул водителю, выгонявшему авто из сушильной камеры. — Серёга, открой капот! Американец это! Чистокровный! У них в Америке, когда депрессия грянула, многие метаться начали, мол, что делать, куды бечь. А тут Иосиф Виссарионович, с предложением, мол, перевозите завод к нам, а мы вам чуть не в жопу дуть будем, так всё хорошо станет. Ну они сгреблись и сюда. Как раз там у себя начали предыдущую модель выпускать НЭШ 600. Дескать, шесть сотен миль на одной заправке.

— На наши это как раз тысяча километров и выйдет, так? — я вдруг догадался почему такая цифра в названии. — Поэтому номер такой?

— Ага, точно так! — продолжил рассказ Константин Денисович. — Только машинка это уже немного другая. Двигатель тот же, но привод полный, колёса пошире, дорожный просвет повыше, багажник более просторный, но салон такой же удобный. В нём, кстати, если все спинки откинуть полностью, кровать получается. Его так и начали презентовать, мол машина для длительных путешествий.

— Батя у меня её потому и взял. — с мечтательным видом погладил кузов Хвостов. — Он тогда в горисполкоме работал, за сельское хозяйство отвечал. Мотаться по району много приходилось, иногда даже ночевать в машине. Так говорил, что ни разу не замёрз. Печка отличная стоит, главное заправиться нормально и всё, ставишь на ночь, двигатель даже заводить не надо. У печки отдельное питание. И спишь как на кровати дома. А уж сколько по молодости я в ней девок перепортил… кхм, кхм, так, вы этого не слышали!

— Ну да, ну да, — хитро сощурился Беляев. — Знаю я, какой ты ходок был, пока Алёну Семённу не встретил! А ты не переживай, диваны мы перетянули!

— Да я и не переживаю, — я улыбнулся, а потом в голове словно что-то щёлкнуло. — Погодите! Это же вылитая старая милицейская машина!

— Узнал, наконец! — обрадовался директор МТС. — Она и есть!

— Так у ментов уазики же? — у меня в голове не укладывалось как одно с другим бьётся. — А это НЭШ!

— Так американцы первоначально в Харькове обосновались, — внезапно объяснение пришло от директора колхоза, а не от старого механика. — а перед войной товарищ Сталин всё производство из этих регионов переносил. Вот и их отправили на Урал, в Уфу. Там как раз Уральский Автомобильный Завод начали строить на базе перенесённого из Москвы ЗИСа. Американцы заартачились, говорят, ждали поляков, тайные переговоры вели, чтобы им производство оставили, ну им дали небольшую компенсацию и мешалкой по жопе из страны. А заводы объединили, и на базе НЭШа сделали первую серийную милицейскую машину. После на её базе «санитарки» для фронта делали, да ещё много чего, но уже именно как УАЗики. А это можно сказать, их прародитель! Самая первая модель!

— Факт! — Беляев от эмоций даже по крылу хлопнул. — Ты посмотри на неё! И в Крым, и в рым, и в добры люди! А салон какой⁈ Не велюр, конечно, как была, но и жаккард в нём хорошо смотрится! Приборная панель отделана деревом, мы его отполировали и лаком покрыли. Коробка трёхступенчатая механика с обгоном. Двигатель шестицилиндровый, рядный, два и восемь литра, восемьдесят лошадей. ТО мы провели, он как новенький, тысяч сорок можно даже под капот не заглядывать! А про диваны мы тебе уже говорили. Самое то девок катать. Ты, конечно, парень видный, можешь и домой водить, но послушай старика. Тут ведь дело такое, приведёшь молодку, вроде как без продолжения, а люди-то всё видят. И пошли слухи, глядишь, а сам уже в ЗАГСе стоишь. Оно тебе надо⁈

— Точно нет! — я рассмеялся и рубанул рукой по воздуху. — Уговорили! Беру!

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Хвостов. — Тогда давай в управу, сейчас доверенность на тебя выпишу. А потом уже официально переоформим, когда срок придёт.

— Не вопрос, — я провёл рукой по крылу, ощущая холод металла. Нет, было что-то в машинах тридцатых — сороковых годов, какой-то собственный стиль, что растеряли современные модели. И с каждой секундой мой новый НЭШ нравился мне всё больше. — Со временем видно будет. А пока спасибо всем вам за машину! Теперь, когда я на колёсах, это значительно развязывает мне руки! А значит свои обязанности я буду выполнять ещё лучше и качественней!