Любовник королевы фей

Глава 7

Утро после праздника выдалось дождливым.

Я проснулась и увидела серую пелену за окном. Несколько осыпавшихся роз стояли в чашке возле моей кровати. Дотянувшись, я взяла одну розу и поднесла к лицу, вдыхая сладкий аромат. Не приснились ли мне вчерашние события?

Манящий голос флейты, поцелуй эльфа, встреча с лордом Рупертом…

Странно, что лорд Руперт припомнился мне последним. А ведь это и было самым интересным. Если гадание получилось, то я встретила своего суженого. И он поцеловал меня. Лорд Руперт… Я попыталась вспомнить его приятное лицо, голубые глаза и светлые волосы, но почему-то упорно представлялся совсем другой образ — мужчины черноволосого и темноглазого.

Вскочив с постели, я пробежала к окну и посмотрела в сторону Картехогского леса.

Гуляют ли эльфы под дождем? Или прячутся в норах, как лесные обитатели?

Он сказал, что если я приду просто поговорить, то подарит мне корзину роз. Но я ведь не приду. Ни за что не приду. Потому что всем известно, что связываться с эльфами нельзя. Их волшебство опасно, губительно, лучше держаться от него подальше.

Завтракая, мы с отцом и мачехой сидели за трапезным столом при свечах, потому что окно закрыли ставней, чтобы не впускать сырость.

— Ты какая-то бледная, Джен, — заметил отец, нарезая хлеб. — Перепила вчера на празднике?

— Дорогой! Что ты такое говоришь?! — возмутилась мачеха.

Я улыбнулась шутке отца и заверила его, что чувствую себя прекрасно. Вчера не выпила ни капли вина, вела себя, как и положено благородной юной леди, и сейчас ужасно голодна и готова съесть кролика с лапками и хвостиком. — Леди Дженет! — возмутилась мачеха. — Воспитанные леди так не говорят.

— Простите, леди Элеонора, — ответила я без особого раскаяния.

— Видел, ты говорила с молодым Фицаланом. — сказал отец, отрывая цыплячью ножку.

— Возьми нож и вилку, дорогой, — тут же вмешалась мачеха. — И повяжи салфетку.

Отец поморщился, но повязал салфетку, как она просила, и взялся за вилку, которую не особенно любил, считая дамским капризом.

— Так что, Джен, он тебе понравился? — вернулся отец к прерванному разговору.

— Да, понравился, — признала я небрежно. — Очень неплох.

— У него ни гроша за душой, а у его отца нет даже вассальной деревни, — снова встряла мачеха. — Он не подходит для Дженет.

— Очень даже подходит, — сказала я, не давая отцу заговорить. — Как вы могли подумать, что я оставлю папу одного на старости лет? Мне как раз и нужен такой муж, чтобы приехал в Картехолл и жил здесь.

— Правильно, — вставил отец, с аппетитом уничтожая цыпленка.

— Правильно? — мачеха сорвалась на визг, но тут же взяла себя в руки. — Но, дорогой, родовой замок должен перейти наследнику…

— Но наследника-то нет, — подытожил отец. — И в этом ваша вина, моя дорогая.

Мачеха пошла красными пятнами и зло на меня посмотрела. Я только широко улыбнулась ей в ответ.

— Не печальтесь, я люблю вас и такой, моя милая, — продолжал отец. — Вы очень любезны, — почти прошипела она.

— Значит, молодой Фицалан? — уточнил отец, вытирая руки о салфетку и бросая ее на стол.

— Согласна, папа, — я повторила его жест. — Тем более, что маркграфу я все равно не понравилась.

— Зато маркграф Намюр уже попросил руки леди Дженет, — вдруг выпалила мачеха, — а Фицалан хотя бы заговорил о свадьбе?

Мы с отцом замерли, впившись в нее взглядами.

— Макграф хотел нашу Джен? — переспросил отец, и я внутренне похолодела. Ну кто просил леди Элеонору вмешиваться в мою жизнь!

— Папа! — сказала я громко, чтобы отвлечь отца от мысли о выгодах, которые сулило родство с маркграфом. — Он старый! Он похож на ноздреватый сыр!

— И правда, Джен слишком хороша для него, — пробормотал отец, задумчиво теребя подбородок и переводя взгляд на меня.

Но не успела я вздохнуть свободно, как мачеха сказала:

— Он просил Джен для своего старшего сына, а ему недавно исполнилось двадцать три.

— Но я его даже не видела!

— Он приедет через две недели.

Вид у мачехи был весьма довольный. Мне оставалось лишь кусать губы, потому что отец очень воодушевился. — Я слышал про него, он неплохой малый. Ничуть не хуже Руперта. Джен! Не торопись с Фицаланом, посмотри на сына маркграфа. Может, он понравится тебе больше.

— Уверена, что больше, — поддакнула мачеха. Хотелось выцарапать ей глаза, но отец потер ладони, а это было знаком того, что он очень доволен. И спорить с ним сейчас было бы неразумно.

— Хорошо, посмотрю на сына маркграфа, — сказала я сквозь зубы.

Волю чувствам я дала только в своей комнате, когда Лина, стоя передо мной на коленях, подшивала подол нового платья. По ее команде я поворачивалась на четверть шага, чтобы ей удобнее было орудовать иглой, и изливала душу:

— Уверена, что этот хваленый сын маркграфа такой же уродливый невежа, как его папаша! Подумай, он нашел, что Картехог — мерзкое место! И сказал, что я буду изменять мужу! А мачеха уже подсуетилась, чтобы спихнуть меня в это ужасное семейство!..

— Она-то об этом не знала, — урезонила меня Лита, обрезая нитку. — Стойте, не шевелитесь, мне еще две пяди осталось подшить.

— Насколько лорд Руперт приятнее, — продолжала кипеть я. — Он бы давно сделал мне предложение, просто вежливость не позволяет ему торопиться. А Маркграф сразу побежал к мачехе. Подумай, Лита! К мачехе, а не к отцу! Стал бы он бегать, доверяться ей. Это она к нему побежала!

— Даже если и побежала, — Лита говорила глухо, потому что держала в зубах иглу, отмеряя нитку нужного размера. — Она же о вашем счастье старается. Леди Брина спит и видит, что одна из ее дочерей станет невесткой маркграфа, а вы нос воротите от такой чести.

— Чести?! — задохнулась я. — Что-то она сильно смахивает на оскорбление, эта честь.

— Чего вы кричите раньше времени? Приедет младший Намюр, посмотрите на него. Не понравится — откажете. Всего-то делов. А вдруг он и вправду будет красавчик из красавчиков?

— Красавчик? — спросила я насмешливо. — И тебе о нем ничего не известно? Разве такое может быть? — Может, он — скромник из скромников, — не осталась в долгу Лита. — Поэтому мы о нем и не слышали.

— Слабое утешение, — фыркнула я, но спорить больше не стала.

Когда платье было подшито по росту, под окном раздались звуки лютни. Моя служанка выглянула и тут же отпрянула, хихикая в кулак:

— Лорд Руперт играет. Точно ради вас старается.

Я тоже посмотрела в окно. Комната располагалась на третьем этаже, и стена, увитая плющом, выходила во внутренний двор, где обычно кололи дрова, и где был выкопан колодец. В таком-то месте, среди слуг, лорду Руперту вздумалось помузицировать. Небо немного разъяснилось, но дождь все равно моросил. Но лорду Руперту, похоже, не было до дождя никакого дела.

Он сидел на камне у колодца и задумчиво перебирал струны лютни. Играл неплохо, что казалось удивительным для его огрубевших пальцев, а лютня смотрелась совсем игрушечной в его руках. Я с улыбкой наблюдала за рыцарем, поставив локти на подоконник.

Лорд Руперт поднял голову и увидел меня. Он улыбнулся и вскочил, чтобы поклониться. Я помахала ему платком в знак приветствия и жестом попросила вернуться к игре. Он подчинился с видимым удовольствием, и не только заиграл, но и запел. Запел старинную любовную балладу:

— Какие нежности! — сказала Лита, усаживаясь в уголке с рукоделием. — Это не вас ли зовут в церковь, леди Джен?

— Вот и предложение, — сказала я, продолжая расточать улыбки рыцарю. — Пусть мачеха сама выходит за сына маркграфа. — Песенки под окном — это не предложение, — засмеялась моя служанка. — А почему он не сходит к милорду и не просит вашей руки официально?

— Может, его учтивость простирается не только на папочку, но и на меня? — не осталась я в ответе. — Он решил сначала узнать, нравится ли он мне. А не решать судьбу понравившейся девушки поверх ее головы.

— Может и так, — согласилась Лита. — Но в любом случае, два кавалера — лучше, чем один. Сможете выбрать.

— За двумя зайцами погонишься… — напомнила я ей известную пословицу.

— Вы же не зайцев ловите, а мужа.

— Твоя правда, — согласилась я. — И даже не ловлю — они сами так и бегут ко мне.

— Ой, леди Дженет, ну и гордость у вас, — укорила меня Лита. — Хорошо, что лорд Руперт не слышит. А то лишитесь поклонника, так и не прибрав его к рукам. — Но он же не слышит, — ответила я и разжала пальцы, роняя платок.

Квадратный кусочек шелка, отороченный кружевом, слетел на камни внутреннего двора, и лорд Руперт тут же забыл о лютне — вскочил и поднял платок, сжимая его в кулаке.

— Это подарок? — спросил он громко.

— Нет! — ответила я. — Свои платки я никому не дарю. Так что проявите любезность и верните мне мою вещицу.

— Видела бы вас леди Элеонора! — хихикнула Лита.

— Но она же не видит? — засмеялась я, отходя от окна. — Если мачеха придет проведать, скажи, что лорд Руперт вызвал меня для важного разговора.

— Поосторожнее с красавчиком, — посоветовала мне Лита на прощанье. — Красивый муж — подарок для всех.

Я сделала страшные глаза, показывая, что эта поговорка мне совсем не по душе, и выскользнула за дверь.

Держа шелковый платок, Лорд Руперт ждал у окна, где мы беседовали накануне, пока нас не прервал лорд Намюр.

— Как мило, что вы решили вернуть платок, — сказала я. — Позвольте забрать его.

Но лорд Руперт проворно отдернул руку, не позволяя мне этого сделать.

— Что за шутки, милорд? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Я пришел, чтобы сказать, что не отдам его вам, — сказал лорд Руперт, прижимая мой платок к груди. — Заберу его, как плату за ваше преступление.

— Преступление? — я невольно вздрогнула, потому что эти слова живо напомнили мне недавние события в Картехогском лесу. — О чем вы? — Вы сознательно обманули меня, леди Дженет. И обокрали.

— Я?!

— Вы украли мое сердце.

Он вдруг схватил меня за талию и притиснул к себе. Совсем как другой мужчина совсем недавно.

— Вы сказали, что благородная леди не может быть воровкой, — произнес лорд Руперт, — но вы — очаровательная воровка. Или признайте преступление или верните мне сердце.

— Не горячитесь, — прервала я его, говоря твердо, но из объятий не вырываясь. — Я ничего не крала у вас. Уверены ли, что ваше сердце находится у меня?

— Более чем, — пылко воскликнул лорд Руперт.

— Как странно, что я не помню, когда могла завладеть вашим сердцем, — сказала я в притворной задумчивости. — Не подскажете ли, когда это произошло.

— Это произошло вчера, — он говорил тихо, и голос его дрожал от еле сдерживаемой страсти, — когда в лесу я столкнулся с королевой фей… И поцеловал ее… Вот так… — он тут же претворил слова в действие и поцеловал меня в губы. Поцеловал нежно, трепетно, словно опасаясь быть отвергнутым.

Я позволила себе несколько секунд головокружительного блаженства, а потом отстранилась, опустив глаза. — По-моему, вы меня с кем-то перепутали, — сказала я строго, но потом бросила на лорда Руперта лукавый взгляд, улыбнулась и сразу же приняла чопорный вид. — Если вам привиделась королева фей, с нее и требуйте платы за похищенное сердце. Я — честная девушка, я — дочь графа Марча. Чтобы получить меня, надо убить трех драконов, — начала загибать я пальцы, — отыскать и привезти мне корону королевы Бланш, поймать волшебного кота Ирруазана и повторить подвиг героя Дростана, который ради своей возлюбленной три дня провисел вниз головой…

К концу моей речи лорд Руперт смеялся так, что на глаза набежали слезы.

— Над чем это вы так потешаетесь? — спросила я, уперев руки в бока. — Мои условия кажутся вам забавными?

— Простите, леди Джен, — ответил лорд Руперт, вытирая глаза, — но мне они кажутся невыполнимыми. Кто из существующих ныне может выполнить их? Драконов в Винланде не видели уже лет сто, корона Бланш украдена варварами и, скорее всего, погибла в пожаре, когда была сожжена их столица. Кот Ирруазан — кот из детских песенок. Единственное, что я могу вам обещать, что по вашему приказу готов провисеть три дня вниз головой, но не уверен…

— Вы можете пообещать еще кое-что, мой дорогой милорд, — сказала я нежно.

— Что же еще вам требуется? — он перестал смеяться и приготовился внимательно слушать.

— Вы можете пообещать, что будете любить меня вечно, оберегать от всех бед и хранить, как сокровище… мое сердце, которое я могу вам вручить…

— Леди Дженет, я был бы счастлив, — прошептал лорд Руперт, и глаза его загорелись.

Взяв мои руки, он поднес их к губам и покрыл поцелуями. — Если это правда, — сказал он, — если вы сейчас не обманываете меня… То есть если не шутите надо мной…

— Дайте мне время, — сказала я еще нежнее. — Через три недели я сообщу вам, было ли то, что сейчас сказано, шуткой или же правдой. Вы согласны подождать?

— Даже если бы вы попросили год, я бы согласился, — ответил он просто.

— Тогда заберу у вас это, — я выхватила у него из пальцев свой платок и спрятала его за спину. — В установленный срок вы либо получите его обратно… с подарком, либо… не получите. — Вы умеете быть жестокой, леди Джен.

— Что поделать? — ответила я словами известной песни. — Сердце красавицы ветрено, никто не знает, какие ветра подуют в нем завтра. А пока — прощайте.

Взбежав по ступеням, я украдкой глянула через перила.

Лорд Руперт все так же стоял у окна, сложив ладони, словно бы в молитвенном жесте, и задумчиво поднеся их ко лбу. Тут кто-то окликнул его снизу, он оглянулся, и я умчалась, чтобы не быть замеченной.