Любовник королевы фей

Глава 45

Легко сказать: завтра же я приду и потребую тебя.

Я проснулась поздно, и почувствовала, что совсем не хочу подниматься с постели.

Так и осталось загадкой, каким образом я добрела вчера до замка и смогла подняться в свою спальню. Лита встретила меня с похоронным выражением лица, словно меня уже опускали в могилу, завернутую в саван. Она сразу поняла, что произошло, и всплакнула, наводя воду, чтобы я смогла привести себя в порядок.

Мы не сказали друг другу ни слова, но мне, признаться было не до разговоров. Я уснула сразу же, как только коснулась головой подушки, и проснулась лишь к полудню.

У моей постели сидела с вязаньем Лита, и глаза у нее были заплаканные. Я погладила ее по руке, но служанка обиженно отвернулась. Я сделала вид, что не заметила ее настроения и потянулась, ощущая во всем теле приятную усталость и сладкую боль.

— Надо бы вам спуститься к столу и позавтракать с милордом, раз уж вы соизволили проснуться, — сказала Лита.

— Не пойду, принеси завтрак сюда.

Служанка засопела, но спорить не стала и принесла поднос, на котором стояли тарелка с овсяной кашей со свежими ягодами, кружка молока с медом и на тарелке лежали несколько ломтиков поджаристого хлеба, еще горячего, завернутого в салфетку.

Пока я ела, Лита перекладывала с места на место письменные принадлежности на столе — будто бы занималась важной работой.

— И что теперь? — не вытерпела она. — С какими глазами вы пойдете под венец с Намюром? И что будет, когда он обо всем узнает?

— Я не пойду замуж за Намюра, — ответила я, с удовольствием доедая овсянку. — Лорд Руперт придет просить вас? — спросила Лита.

— Нет, не придет.

Она в отчаянии заломила руки:

— Тогда за что же вы себя погубили, леди?!

— Погубила? — я отставила поднос и с трудом поднялась из кровати.

После нескольких шагов и потягиваний мне стало легче, а прогулявшись до окна и обратно, я почувствовала себя совсем хорошо.

— Я погибла бы вернее, если бы поступила иначе. Не терзайся, Лита, милая, — я надела приготовленную свежую сорочку, но на платье из синего шелка, приготовленное моей служанкой на сегодняшний день, даже не взглянула. — Лучше достань платье из золотой парчи.

— Свадебное?! — ахнула Лита. — Да вы с ума сошли! Что это вы придумали? Вы решили… сбежать?!

— Не говори глупостей, — я умылась и села к зеркалу, взяв гребень. — Я не хочу покидать Картехог, ты же знаешь. Но сегодня мне предстоит важное дело. И я надену это платье, чтобы быть великолепнее и прекраснее всех.

Лита застыла, комкая передник, и не зная, как поступить.

— Помоги, если желаешь мне счастья, — попросила я, поворачиваясь к ней. — Сегодня я хочу выглядеть, как невеста, потому что иду к своему жениху.

— Мне страшно оттого, что вы так говорите, — прошептала Лита.

Но она достала парчовое платье и помогла мне нарядиться. Я улыбалась, глядя на свое отражение. Золотистая парча придавала моей коже волшебное сияние, а бриллианты, нашитые на ткань, переливались тысячью радуг. Тончайшая шелковая рубашка виднелась в прорезях рукавов, и шлейф платья тянулся по земле на целый локоть.

— Подколи шлейф и накинь на меня плащ, — просила я. — Мне нужно выйти из города, не привлекая внимания.

Лита молча подчинилась, выполнив все указания, а потом тихо спросила:

— Вернетесь ли вы сегодня домой, леди?

Я расцеловала ее в обе щеки, чувствуя себя так, словно за плечами выросли крылья:

— Ты же знаешь, что дочь графа Марча получает все, что захочет. Сегодня я получу то, что желаннее всего моей душе. И вернусь в Картехог.

— Буду молить небеса, чтобы так и случилось, — прошептала Лита, провожая меня до порога.

Вскоре я шла знакомой тропинкой к зеленому холму, и мне было страшно. Почему Тэмлин не встретил меня у ручья, как мы договаривались накануне? Ведь мы решили, что пойдем к королеве фей вместе, чтобы потребовать его свободы.

Оказавшись у входа в эльфийский дворец, я задумчиво остановилась. Как же попасть внутрь, если меня не приглашали? Тэмлин не открыл мне заветного слова, отпирающего заколдованные двери.

Но трава у подножья холма вдруг зашевелилась, дерн расползся в стороны, и передо мной открылась маленькая дверь из дубовых досок, обитых посеребренными гвоздями. Меня явно ждали, и вряд ли это было хорошим знаком. Чуть поколебавшись, я ступила под своды эльфийского дворца. Я дала слово Тэмлину, что приду, а дочери графа Марча не пристало нарушать клятвы. Я опасалась, что заблужусь в хитросплетениях коридоров, но сразу же вышла к уже знакомому залу пиршеств. Два эльфа распахнули передо мной дверь и учтиво поклонились. В глазах их было жадное любопытство, и так же таращились на меня эльфийские подданные, собравшиеся в зале.

Столы здесь были накрыты, и было похоже, что я ворвалась на праздник незваным гостем, но когда я посмотрела на королеву, восседавшую на троне, я поняла, что меня ждали. Королева фей была одета точно в такое же золотистое платье, как и мое, но не из парчи, а из неведомой мне ткани — полупрозрачной, сквозь которую белоснежное тело казалось особенно манящим и словно светилось. Наряд королевы был пышнее, богаче и блистательнее моего в сто или тысячу раз. Там, где на моем платье искрились крохотные алмазы, на ее красовались драгоценные камни размером с яйцо малиновки, а шлейф был на пять локтей длинны. Но золото парчи меркло по сравнению с золотистыми волосами правительницы. Весь ее вид говорил, что мне не сравниться красотой и богатством с ее величеством королевой Медб.

Тэмлин сидел рядом с королевой, но по обеим сторонам от его кресла стояли два эльфа из числа стражников. И это тоже было неспроста. Тем более, что он не поднял головы при моем появлении, упорно глядя в пол. Но грудь его порывисто вздымалась, а пальцы сжимали подлокотники.

— Зачем вы вернулись, леди Дженет? Вам так понравилось гостеприимство эльфов? — спросила Медб насмешливо, и я окончательно убедилась, что ей известна причина моего появления, но она зачем-то делает вид, что ни о чем не догадывается.

— Я пришла потребовать назад то, что тебе не принадлежит, — сказала я смело. — Ты похитила Тэмлина у людей, верни его. Я требую его у тебя.

— Требуешь? — королева вскинула брови. — Вот как? Пришла и требуешь? Но кто ты такая, человеческая леди Дженет, чтобы требовать чего-то у меня, великой королевы великого народа?

— Тэмлин — человек, — сказала я. — Ты удерживаешь его силой, и я…

— Это он велел тебе придти? — королева указала на Тэмлина.

Он сидел бледный, как смерть, но по-прежнему не двигался и не произнес ни слова.

— Я сама так решила, — сказала я громко. — Отпусти его, его место среди людей. — Сокровище мое, эта девчонка говорит правду? — спросила королева у Тэмлина, и хотя голос ее источал мед, взгляд был убийственно-холодным. — Ты хочешь уйти с ней?

Тэмлин молчал.

— Ах, я совсем забыла, что не давала тебе разрешения говорить, — королева хрустально рассмеялась и взмахнула рукой. — Отвечай!

Он глубоко вздохнул и наконец-то посмотрел на меня. Во взгляде его были решимость и отчаянье, и чтобы подбодрить его, я улыбнулась.

— Да, — ответил Тэмлин, не сводя с меня глаз. — Я хочу уйти с ней, к людям.

— Зачем они тебе? — спросила королева. — У них смерти, болезни и старость.

Человеческий век короток, и придет смерть. Разве ее поцелуи стоят смерти?

Разве тебе плохо со мной?

— Мое желание вернуться к людям невозможно побороть, Медб, — сказал Тэмлин. — И оно не исчезнет, что бы ты не делала. Легче вырвать сердце, чем отказаться от Дженет.

— Я пригрела змею в своей постели, — сказала королева беззаботно улыбаясь, но глаза ее полыхнули синим льдистым светом, а лицо окаменело, как маска. — Кроме моей личной охраны — все прочь! — велела она, и эльфы бросились вон из пиршественного зала.

Остались только двадцать молодых сильных эльфов — все в одинаковых черных с серебром камзолах, похожие друг на друга, как близнецы — золотоволосые, рослые, удивительно красивые, но холодные взглядами.

— Что ты задумала?! — вскочил Тэмлин, но по знаку королевы двое эльфов насильно усадили его обратно в кресло, удерживая за плечи. Сдерживать его долго они не смогли, поэтому к ним присоединились еще двое.

Тэмлин рвался в их руках, но они не пускали его, не давая подняться.

— Ну что же, человеческая леди, — королева медленно встала с трона и раскинула руки, как тогда, когда она развлекала нас эльфийской магией. — Раз ты такая смелая и тверда в своем желании отобрать у меня Тэмлина, я назову тебе испытание, которое ты должна будешь пройти.

Она заговорила на непонятном мне языке, и голос ее постепенно набирал силу — он оплетал меня, глушил, лишал силы, заставляя повиноваться. Невольно я сделала несколько шагов к трону, и в тот же миг, взломав каменные плиты пола, позади меня выметнулось дерево — молодой дуб рвался вверх, выпуская ветки и выбрызгивая листья. Оглянувшись, я с ужасом смотрела на это колдовство, потому что вряд ли оно сулило что-то хорошее для нас с Тэмлином.

Дуб на глазах покрылся зелеными желудями, они тут же пожелтели, созревая, осыпались и истлели, а дуб прибавил толщины, гущины, снова оброс желудями и снова их лишился, и снова, и снова — будто над ним промелькнуло несколько лет за несколько секунд. Вот он уже колышет ветвями надо мной, вот его обвивают, как змеи, плети плюща. Вот плющ гибко перехлестывает дубовые ветки, потом бросается на меня, оплетает запястья и локти и подтягивает вверх.

Теперь я стояла почти на носочках, привязанная к ветвям дуба живыми веревками, и тщетно пытаясь освободиться. Но плющ стал крепче железа, и я только и могла, что бестолково семенить, подвешенная, как тушка цыпленка для копчения.

— Разденьте нашу гостью, — приказала королева остальным стражникам.