Любовник королевы фей

Глава 27

Казалось бы — какое ему дело до человеческой девы, оказавшейся слишком чувствительной к эльфийским забавам? Но Тэмлин сгорал от стыда всякий раз, когда вспоминал взгляд Дженет на пиру. И удивлялся тому чувству, который испытал, когда открыл глаза и увидел ее рядом, пока Умиэль наяривала на нем.

Страх, стыд, неловкость — как будто она имела право обвинить его в неверности.

Он ушел с пира сразу же за Дженет и намеревался сбежать в лес, чтобы провести ночь в спокойствии, в окружении белых роз, но ему передали приказ ее величества явиться в королевскую спальню. Значит, разговора не избежать.

Тэмлин шел в покои королевы с тяжелым сердцем. Она специально устроила это представление, теперь он знал это.

Королева Медб сидела возле зеркала, спиной к входу. Она уже переоделась в ночное платье — прозрачное, серебристое, как паутина, не скрывавшее ни единой линии ее совершенного тела.

— Что за похоронный вид? — спросила ее величество, когда Тэмлин встал позади нее.

Подчиняясь молчаливому приказу королевы, служанки покинули спальню, и любовники остались одни.

— После такой скачки кто хочешь устанет, — ответил Тэмлин, усаживаясь на постель и снимая сапоги.

— Раньше тебя это не утомляло, да и делать-то тебе ничего не пришлось — Умиэль расстаралась на двоих, — королева расчесывала волосы, проводя золотым гребнем по золотистым прядям. — Ты переменился в последнее время. С чем бы это связано?

— Мне все надоело, — признался Тэмлин, делая вид, что не понимает, куда клонится разговор. — Как тебя развеять? — королева медленно поднялась, предлагая полюбоваться собой в золотистом свете ночных ламп, и встала перед ним — в серебристом платье, с рассыпавшимися по плечам и спине белокурыми кудрями. Корона ее лежала возле шкатулки с драгоценностями, но и без короны Медб не утратила царственной красоты. — Сегодня я старалась это сделать, но вижу, что тебе не понравилось.

— Не понравилось, — огрызнулся Тэмлин, мрачнея.

— Чем же? Тем, что тебя увидела та человеческая дева?

— Вот она здесь точно ни при чем. И говорить о ней я не желаю.

Королева подошла к нему совсем близко, покачивая бедрами. Потом приподняла подол платья и села к любовнику на колени, лицом к лицу.

— Ты зря думаешь, что я ничего не вижу, — сказала она, лаская лицо Тэмлина и покрывая его короткими поцелуями.

Тэмлину впервые показалось, что Медб похожа на змею — холодную, опасную, чьи кольца сейчас стягивались вокруг него, грозя задушить.

Чтоб избавиться от наваждения, он схватил женщину за талию и в одно мгновение завалил в постель, оказавшись сверху.

Прижав руки королевы к одеялу, он принялся целовать ее, надеясь, что страсть сделает свое дело, и тягостный разговор будет если не забыт, то отложен. Он целовал ее с жаром, настойчиво — так, как она любила. И так, как он любил.

Раньше. Но сейчас почему-то красивое тело в его объятиях и пылкие поцелуи не распалили, как обычно. Вместо возбуждения он ощутил лишь скуку и испугался этому.

Королева тоже это почувствовала. — Остановись, — она вывернулась из-под него и легла вальяжно, оперевшись на локти. Груди натянули тонкую ткань платья, грозя его порвать, Тэмлин потянулся, чтобы погладить их, но королева увернулась второй раз. — Что произошло? Где ты витаешь? Под какими небесами?

— Какие небеса, — проворчал Тэмлин, хватая ее и подтягивая к себе поближе. — Ты хотела любви? Так не отвлекайся на болтовню.

— Да, я хочу любви, — сказала она и перевернула его спиной на постель, усевшись сверху. — Но ты ее не хочешь. Сколько раз ты отказывал мне за последнее время?

Из-за чего? Я тебе надоела?

Тэмлин со вздохом потер лицо ладонями. От голоса Медб у него заболела голова.

— Отвечай, я требую!

— Что отвечать? — Тэмлин раскинул руки и закрыл глаза.

Больше всего ему сейчас бы хотелось оказаться в лесу, у ручья. Слушать соловьиное пение, вдыхать аромат роз, и чтобы Дженет была рядом. Дженет…

— Ты разлюбил меня?

— К чему эти глупые разговоры? — Тэмлин начал злиться.

Он рассчитывал, что быстренько укатает любовницу до потери сознания, а потом останется один. Хотелось побыть одному, но вместо этого Медб решила начать ссору. Такие представления она устраивала раза три в год, утверждая, что после ссоры любится слаще. были одни и те же — обвинения, что он перестал ее любить, что тут замешана другая. Подозрения в измене казались Тэмлину смешными. Какая измена, если она сама тащила к нему в постель любую, на кого он только глядел с интересом?.. Но Медб считала по-другому, и ее ревности не избежали даже те эльфийки, которых она сама приводила в их спальню, что уж говорить о тех, которых он тайком зажимал в коридорах дворца, потому что развратницы были очень даже не прочь отдаться любовнику королевы, и так призывно вертели бедрами, и бросали такие взгляды, что соблазнили бы и мертвого.

Сначала ему льстили подобные упреки, да и в самом деле — примирения после ссоры были очень сладки. В первый раз Медб дулась на него больше месяца, и они оба щеголяли друг перед другом, укладывая к себе в постель каждую ночь нового партнера. Тогда Тэмлин с ума сходил от злости и ревности, и в один прекрасный день не выдержал и подстерег Медб на очередной охоте. Стащил с коня, уволок в кусты и там любил жестко и грубо, наставив ей синяков на мягкое место. Они с Медб лежали в траве — голые, насытившиеся и усталые, и ему пришлось отдать ей свой камзол, чтобы прикрыть наготу, потому что тонкое платье было порвано в клочья в порыве страсти. Как же он гордился тогда, что смог ее вернуть. Но подобное повторилось второй раз, и третий, и четвертый, а потом он потерял этим ссорам счет и разглядел фальшь. Тогда на смену тщеславию пришла скука. И вот теперь Медб снова решила подстегнуть его чувства ревностью и злостью. А ему сейчас совсем не хотелось в этом участвовать.

— Сначала я думала, что это Исиль сбила тебя с пути, — сказала королева, упираясь руками ему в грудь, — но теперь вижу, что причина в другом.

— Если ты не хочешь меня сегодня ночью, тогда отпусти, — сказал Тэмлин сквозь зубы.

— Отпустить? И куда ты пойдешь?

— Возьму вина и напьюсь в одиночестве, — огрызнулся он, сбрасывая ее в пуховые подушки и пытаясь встать, но королева вцепилась в его рубашку, не давая подняться с постели.

— Ты уверен, что в одиночестве?

— Уверен! После того, что ты сегодня устроила, мне только и хочется, что напиться и забыть хотя бы на ночь ваше проклятое племя!

— Что?.. — сипло спросила она, но Тэмлин не заметил ее тона.

— Почему же вы, женщины, такие алчные? Как кошки? — он выдернул рукав из пальцев королевы и обулся. — Меня уже воротит оттого, что вы готовы прыгнуть на любого, лишь бы получить пару золотых побрякушек. А то, что ты притащила туда эту человеческую девчонку..

— Ты слишком заботишься о ней, как я посмотрю, — сказала королева ледяным тоном.

— Еще к ней меня приревнуй, — хмыкнул Тэмлин. — Это же ты отправила к ней Риделя? Для чего? Хочешь превратить ее в такую же шлюху, как Умиэль? А ты знаешь, что Дженет хотела спрыгнуть в пропасть, когда Ридель ее преследовал? Как же он гордился тогда, что смог ее вернуть. Но подобное повторилось второй раз, и третий, и четвертый, а потом он потерял этим ссорам счет и разглядел фальшь. Тогда на смену тщеславию пришла скука. И вот теперь Медб снова решила подстегнуть его чувства ревностью и злостью. А ему сейчас совсем не хотелось в этом участвовать.

— Сначала я думала, что это Исиль сбила тебя с пути, — сказала королева, упираясь руками ему в грудь, — но теперь вижу, что причина в другом.

— Если ты не хочешь меня сегодня ночью, тогда отпусти, — сказал Тэмлин сквозь зубы.

— Отпустить? И куда ты пойдешь?

— Возьму вина и напьюсь в одиночестве, — огрызнулся он, сбрасывая ее в пуховые подушки и пытаясь встать, но королева вцепилась в его рубашку, не давая подняться с постели.

— Ты уверен, что в одиночестве?

— Уверен! После того, что ты сегодня устроила, мне только и хочется, что напиться и забыть хотя бы на ночь ваше проклятое племя!

— Что?.. — сипло спросила она, но Тэмлин не заметил ее тона.

— Почему же вы, женщины, такие алчные? Как кошки? — он выдернул рукав из пальцев королевы и обулся. — Меня уже воротит оттого, что вы готовы прыгнуть на любого, лишь бы получить пару золотых побрякушек. А то, что ты притащила туда эту человеческую девчонку..

— Ты слишком заботишься о ней, как я посмотрю, — сказала королева ледяным тоном. — Еще к ней меня приревнуй, — хмыкнул Тэмлин. — Это же ты отправила к ней Риделя? Для чего? Хочешь превратить ее в такую же шлюху, как Умиэль? А ты знаешь, что Дженет хотела спрыгнуть в пропасть, когда Ридель ее преследовал?

— Дженет, — повторила королева задумчиво, глядя на любовника очень внимательно. — Конечно, мне это известно. Не считай свою королеву глухой и слепой. И еще мне известно, как ты обошелся с беднягой Риделем. Она и вправду этого стоит? Эта человеческая Дженет?

— Она тут ни при чем, — Тэмлин испытал жгучее желание грохнуть кулаком по столу.

— И я пытался соблазнить ее, чего уж скрывать. Но она не такая, как мы. У нее есть жених, она мечтает о свадьбе с ним, и других мужчин ей не нужно.

Понимаешь? Люди — они другие, Медб.

— Они еще хуже нас! — взвизгнула королева. — Откуда тебе известно, какие могут быть люди? Мы не общаемся с ними уже тысячи лет, потому что это подлый народец, гадкий, предательский! Не думай о них слишком хорошо, если эта вертихвостка отказала тебе пару раз. Она хитрая. Отказала — и ты уже уверовал в ее чистоту и непорочность. Как она смотрела на тебя сегодня… О, это был взгляд вовсе не невинной девушки… Еще чуть-чуть, и на сама скинула бы Умиэль и оседлала тебя. Она ничуть не лучше тех, кто отдавались тебе за моей спиной, просто хитрее.

Даже в золотистом свете ночников было видно, как Тэмлин побледнел.

Королева соскользнула с кровати и прижалась к нему всем телом, заглядывая в глаза.

— Хочешь, превращу в нее Маэль и Абириэль? Тогда тебе понравилось. — Нет! — Тэмлин почувствовал отвращение только от одной мысли, что эльфийки предстанут перед ним в облике Дженет и станут зазывно оголяться и хихикать, посылая лукавые взгляды — Тогда давай пригласим ее к нам… Она немного поломается, но не откажет, потому что сама этого хочет… А будет упрямиться, я знаю, как опоить ее, чтобы все видела и все помнила, но слишком не сопротивлялась.

— Не хочу, — он похолодел от одной мысли, что может заполучить Дженет вот так — в присутствии королевы, которая станет бесстыдно рассматривать каждый их поцелуй, будет приказывать, чтобы Дженет двигалась побыстрее или, наоборот, не шевелилась. Что-то в нем протестовало против этого, приводило в ужас, вызывало омерзение.

Да, он хотел получить человеческую деву, но…

Но он не хотел делить ее ни с кем.

Потому-то он так разозлился, когда она заговорила про какого-то лорда Руперта.

Даже не разозлился, а пришел в бешенство, и несколько дней после разговора на поляне роз ходил сам не свой. Когда Медб изводила его, он злился на нее саму, а ее любовников и в расчет не брал, с Дженет получалось по-другому. К ней он никакой ненависти не испытывал. Он ненавидел того самого Руперта, которому она хранила верность. Ненавидел и завидовал ему. Потому что хотел оказаться на его месте. Чтобы Дженет была верна именно ему, Тэмлину.

Именно так. Тэмлин вдруг успокоился, осознав свои желания.

Но королева была вовсе не спокойна. Она следила за любовником, как змея за птицей, которую надумала проглотить. Но чужие мысли недоступны даже великой волшебнице. И Медб терзалась этим. — Так тебе нравится, как леди Дженет противится тебе? — высказала догадку королева. — Тогда мы можем связать ее. Почему бы и нет? В этом есть своя пикантность. Сначала она поплачет, будет кричать, извиваться под тобой, умолять, чтобы мы ее отпустили…

— Нет! Ты никогда не сделаешь этого! — Тэмлин так сжал запястья королевы, что она вскрикнула от боли. Он отпустил ее с проклятьями: — Не трогай Дженет, я не могу видеть ее страданий. И лучше бы ты отправила ее к отцу. Пусть уходит. — Она — заложница мира, — ответила королева, сердито потирая помятые запястья.

— Она — залог, что договор с людьми будет соблюдаться.

— Какой договор?! — взорвался Тэмлин. — Да тебе плевать на людей! Ты оставила ее, чтобы помучить. Зачем? Неужели, королева великого народа так мелочна, что ей приятно смотреть на страдания того, кто слабее и беззащитнее? Даже я не могу этого видеть, хотя я… всего лишь любовник королевы. Как же мне надоел этот титул!

— Не говори так, я люблю тебя, — королева обняла его в знак примирения, но Тэмлин осторожно, но непреклонно отстранил ее.

— После сегодняшнего вечера я сильно сомневаюсь в твоей любви, — сказал он жестко и вышел, растолкав служанок, толпившихся у дверей снаружи. — Не стоит так усиленно подслушивать, — сказал он им. — Уши вырастут на две пяди!

Кипя от злости, Тэмлин шел коридорами эльфийского дворца, пока не сообразил, то идет прямиком к спальне Дженет. Это наваждение было почище эльфийского колдовства.

Решительно взъерошив волосы, Тэмлин развернулся и пошел в противоположную сторону. По пути ему попался королевский виночерпий — пьяный и веселый, как обычно. Он позвал Тэмлина отведать нового вина, присланного людьми, но Тэмлин отказался, понимая, что даже вино сейчас ему не поможет. Захватив флейту, он вышел из дворца-под-холмом и отправился на поляну с белыми розами.