Глава 25

– Не надо, – ласковым голосом посоветовал Джейк.

Правая рука Нивенхауза замедлила движение, а потом и совсем замерла в воздухе над люцитовым столиком. На столике, уткнувшись тупым носом в слоновой кости шарообразные часы, лежал черный лазган. А находился столик рядом с глубоким, уютным, почти что кожаным креслом, в котором покоился зад начальника Холодильника.

– Вы должны понимать, насколько это серьезно – вломиться в мой дом и угрожать оружием.

Джейк ухмыльнулся, не забывая при этом держать под прицелом высокого, плотно сложенного тюремщика.

– Давайте поболтаем малость про доктора Честертона.

Нивенхауз уронил руку на колено, туда, где она пребывала первоначально.

– Вы – Кардиган, тот, кто устроил сегодня весь этот скандал в Холодильнике.

Нахмурившись, он окинул взглядом свой обширный кабинет.

За огромным листом пластигласа, заменявшим дальнюю стену, внизу плавно катил освещенные луной волны Тихий океан. Дом стоял прямо в воде, на сваях, и за окном тянулась узкая полоска палубы.

– Так где же все-таки Честертон? – немного конкретизировал предмет своего интереса Джейк.

– Не знаю уж, как вы проскользнули мимо роботов моей охраны, Кардиган, но они появятся здесь с секунды на секунду. И выволокут вас отсюда. А затем, как это ни печально, вам придется еще немного полежать в Холодильнике.

– Ваши робоохранники, все трое, отключены. – Джейк присел на подлокотник низкого белого дивана. – Этому я научился еще тогда, когда работал в полиции. Так насчет...

– В таком случае мне нужно предупредить вас, что у меня здесь очень эффективная электронная система безопасности. Как только вы вошли сюда...

– Тоже отключена.

– Значит, теперь это место совершенно не защищено. – Нивенхауз сделал движение, собираясь встать. – Очень опасно находиться в...

– Сидите.

– Вы полный идиот. Теперь они тоже могут сюда проникнуть.

– Те, кого пошлют тэк-лорды?

– Я не имею никакого отношения...

– Предполагалось, что никто не хватится Честертона. Пятидесятилетний срок, помилование исключено – кто будет им интересоваться? – Джейк пересел с подлокотника на диван. – Теперь для тэк-лордов самое лучшее – отправить вас на тот свет. Чтобы случайно не рассказали кому-нибудь, куда подевался драгоценный профессор.

– Кардиган, я не собираюсь обсуждать здесь с вами...

– Так или иначе, но вы скажете мне, где он.

Начальник Холодильника как-то весь обмяк. Он провел кончиком языка по верхней губе.

– Они заставили меня, вы должны это понять. Угрожали не только мне самому, но и моей семье.

– Ну а вдобавок заплатили вам пару миллионов.

– Откуда вам стало...

– Надо было как-нибудь поосторожнее пристраивать полученную капусту. Кто вам заплатил?

Вцепившись руками в колени, Нивенхауз подался вперед.

– Вы можете помочь мне убраться отсюда? В какое-нибудь безопасное место? – В его голосе звучала тревога. – Я боюсь, боюсь весь день, с того времени, как обнаружилась пропажа Честертона.

Джейк утвердительно кивнул.

– Детективное агентство «Космос» умеет очень хорошо прятать людей.

– Я никогда не делал прежде ничего подобного. Это первый раз, когда я не оправдал доверия и запятнал свою...

– Расскажите кому-нибудь другому, Нивенхауз. Я изучил ваш секретный банковский счет за последние пять лет.

– Ну хорошо, хорошо.

Теперь в голосе тюремщика не осталось ничего, кроме усталости и безнадежности.

– Кто?

– Я никогда не вступал с ними в прямой контакт. Со мной связывался их представитель, человек, который организует для них дела.

– Это был тот же организатор, что и прежде?

– Да, пару раз они его использовали и до этого.

– «Они» – это тэк-лорды?

Нивенхауз медленно кивнул.

– Во всяком случае, я так считал.

– И кто же этот посредник?

– Его имя Фрэнк Хольц.

– Хольц? – Джейк с недоумением посмотрел на все больше нервничавшего собеседника. – Фрэнк Хольц – второразрядный продюсер порнофильмов из сектора Палм-Спрингс.

– Вот видите, Кардиган, и вы не все знаете, – сказал начальник тюрьмы. – Хольц работает на них.

– И куда отвезли профессора?

– Не знаю.

– Но ведь у вас есть какие-то догадки.

– У меня действительно нет никаких...

– А вы попробуйте просто угадать.

– Возможно... в Японию.

– Почему именно в Японию?

– Я слышал, что... что некоторые люди, связанные с картелем Хокори, интересуются Честертоном.

– Как зовут этих людей?

– Не знаю.

Нивенхауз несколько раз отрицательно покачал головой. Проделал он это очень быстро и как-то судорожно.

– А вы поняли уже, для чего им понадобился Честертон?

– Меня совершенно не касается, что происходит после того, как заключенный покидает...

– Чума. Та, которая убивает сейчас людей в Сан-Франциско. Это его изобретение.

– Я абсолютно в это не верю. И, конечно же, не стал бы участвовать в этом деле, знай я заранее...

– Бросьте, за пару лимонов вы согласитесь участвовать в чем угодно. Как давно Честертона вывезли из Холодильника?

– Примерно три месяца назад.

– Значит, Сонни Хокори был тогда еще жив?

– Да, а вы были еще одним из моих постояльцев в Холодильнике. Лучше бы вы там и остались.

– Да, уж я вас понимаю. А теперь, может быть, вы скажете мне...

Он не успел договорить. Как раз в этот момент вся передняя прозрачная стена словно взорвалась, осыпав комнату сотнями острых как бритва сверкающих осколков пластигласа.

* * *

Всю дорогу домой Гомес что-то насвистывал.

Аэрокар агентства разрезал ночное небо, направляясь в сектор Малибу Большого Лос-Анджелеса. После прогулки в «Казино» Гомес с радостью избавился от позаимствованного шаттла, рыжей Натали и женской сборной «Казино» по мордобою. Теперь было самое время повидаться с партнером.

Когда Бэском сообщил ему, куда отправился Джейк, Гомес сразу решил, что тому вполне может понадобиться помощь.

С маленького экрана, вмонтированного в приборную доску, курчавая дикторша-анд нагоняющим сон голосом бубнила:

– Только что получено сообщение из Сан-Франциско. Пока здесь с вызывающей тревогу скоростью растет количество заболевших чумой, власти, как штата, так и федеральные, продолжают отрицать, что вирус, свирепствующий в городе, обязан своим происхождением некоему научному исследованию военного профиля. Сегодня утром в Аламеде в капитолии штата была спешно созвана пресс-конференция, на которой губернатор Северной Калифорнии Веттерлейн высказал Предположение, что чума – дело рук террористов. Однако когда репортеры захотели получить более подробную информацию, он не смог возложить ответственность на какую-либо конкретную террористическую организацию. Тем временем поступило распоряжение о закрытии в Сан-Франциско всех государственных и частных школ до того времени, как...

– Muy malo[18], – прокомментировал Гомес и выключил видеомонитор.

Внизу выплывала береговая линия сектора Малибу, прочерченная пунктиром огоньков.

– Сколько осталось до casa[19] начальника тюрьмы? – спросил Гомес у приборной панели.

– Две мили. Будем там через пару секунд.

Снизившись на тысячу футов, Гомес медленно повел машину по кругу.

Он пролетел в довольно опасной близости от спешившего куда-то аэрофургона пиццерии. Ошарашенный водитель, глядя на него, покрутил пальцем у виска.

Гомес лишь улыбнулся.

– Дом Нивенхауза прямо под нами, – объявил речевой аппарат аэрокара.

На экране появилось изображение снятого в инфракрасных лучах свайного дома.

– Вон тот, на палубу которого из моря выбираются три человека в масках.

– Caramba![20]

На глазах у Гомеса третий и последний из явно непрошеных гостей влез на палубу дома тюремщика.

Через какие-то секунды стеклянная стена дома буквально взорвалась. Вслед за потоком осколков пластигласа в дом ринулись три темные фигуры.

– Не дай Бог, если Джейк как раз там с визитом вежливости, – заметил Гомес, приближаясь к атакованному дому. – Его же тогда должно было в капусту изрубить.

Из пролома, бывшего недавно прозрачной стеной, вылетела темная фигура – один из налетчиков, судя по одежде, и без сознания, судя по тому, как он безвольно кувыркался в воздухе, прежде чем, подняв фонтан брызг, упасть в море.

Следующим выскочил Джейк – изящный прыжок, как с вышки на пляже: в воду вошел аккуратно, только чуть ее вспенив.

Спустившись до высоты бреющего полета, Гомес отдал аэрокару указание:

– Бей из парализаторов каждого, кто высунется из этой халупы.

– Будь спокоен.

Едва не цепляясь за гребни волн, аэрокар завис над местом, где ушел под воду Джейк.

– Бинго, – известил речевой аппарат. – Один готов.

– Bueno[21].

Гомес тронул клавишу приборной панели, и в брюхе аэрокара распахнулся люк.

– Джейк, мне не хотелось мешать твоим водным процедурам, но если тебе вдруг надоело бултыхаться, можешь лезть сюда! – крикнул он вниз, в темную воду.

Голова Джейка появилась среди волн. Он немного поморгал, сплюнул воду и ухмыльнулся.

– Вернулся, что ли?

– Как видишь, amigo.

Гомес тронул другую клавишу, и вниз упала лестница.

От днища аэрокара до воды было футов пять.

По раскачивающейся веревочной лестнице Джейк вскарабкался внутрь машины. Насквозь промокший, он пересек салон и обессиленно рухнул в кресло.

– Спасибо, Сид.

– Por nada[22]. Заходите еще, всегда будем рады.

Гомес велел аэрокару подняться и лететь обратно.

– Как главный тюремщик? Был дома?

– Был, но теперь нет. Его зашибло одним из осколков. – Вытащив насквозь мокрый носовой платок, Джейк осторожно промокнул глубокую кровоточащую царапину на щеке. – Я вовремя упал на пол, а то и меня бы изрезало в полоску. С этими грубыми ребятами, которые ломанулись в окно, все было тип-топ, но потом...

– Я заметил одного, который с твоей помощью выполнил фигурный прыжок в воду.

– Вот-вот, и второго я тоже уложил. Но тут появились еще пятеро, прошли, видимо, через парадный вход.

– Самое время мотать удочки.

– Точно так и я подумал.

– А успел Нивенхауз что-нибудь рассказать тебе до появления гостей?

– Да, и теперь нам лучше всего двинуть в направлении сектора Палм-Спрингс.

– В какую его часть – в Похабный Голливуд?

– Да, – ответил Джейк. – Именно туда нам и надо.

– Один из колоритнейших районов Большого Лос-Анджелеса, – заметил его напарник.

Загрузка...