Лин Ли

ГЛАВА 35

— Эх ты, помощница, — посетовала Розария, осуждающе качая головой.

Линетта лишь вздохнула, признавая свою вину из-за того, что не сдержала обещание помочь с графиком дежурств для новых жильцов, и продолжила натирать тарелку мыльной губкой.

Как странно, но мытье посуды больше не ассоциировалось у нее с повинностью. А необходимость сделать что-то за других не закусывала и не обижала. Она просто вошла в кухню, увидела полную раковину грязной посуды — столичные маги не привыкли к самообслуживанию — и решила, что это прекрасный способ занять чем-нибудь руки.

Гора успела превратиться в две последние тарелки, когда в помещение вплыла бочкообразная фигура соседки.

— Прости, — откликнулась Лина, не прекращая своего занятия, разве что сделала напор из крана немного тише, чтобы не приходилось перекрикивать шум воды. — Эти дни выдались… несколько сумасшедшими.

Очень сильное преуменьшение.

Розария крякнула и прошествовала к столу, опустилась на стул, отчего тот привычно скрипнул, приняв на себя вес ее тела.

— Какая ты… м-м…

Линетта бросила на нее взгляд через плечо.

— Смурная? — предложила слово, подобранное вчера Айрторном.

— Отрешенная.

— Обычная, — не согласилась Лина. Поставила последнюю вымытую тарелку на сушилку, закрутила кран и вытерла руки полотенцем. После чего повернулась к соседке лицом, так и оставшись у раковины. — Вы-то как?

— А чего я-то? — вдруг смутилась женщина.

Добрые соседи? Как бы не так. Когда они хоть раз разговаривали по душам за прошедший год? Взаимные претензии и подколки — вот, что связывало их всех, помимо общей крыши над головой. Претензии, казавшиеся теперь такими глупыми и мелочными.

— Дорнана и Люси похоронили сегодня за кладбищенской оградой, — сказала Лина, помолчав. — Лорд Викандер лично ставил защиту на их могилы.

Розария шумно выдохнула.

— Сволочи.

— Потому что похоронили за оградой?

Соседка воззрилась на нее как на сумасшедшую.

— Дорнан и его Люська — сволочи. И душегубцы, — заявила на полном серьезе.

Лина пожала плечами.

— После смерти все равны. — И замолчала, уставилась на носки своей обуви, обхватив пальцами края раковины позади себя. — Какой уже в этом смысл?

— Закон есть закон, — наставительно потрясла кулаком в воздухе Розария.

И Линетта снова пожала плечами.

По ее мнению, указание магистрата хоронить преступников за оградой погоста у самого леса было лишь показательным жестом, навряд ли способным отвратить кого-то от злодеяний при жизни. Зато прекрасно нагружало черных магов дополнительной работой, вынуждая следить не только за могилами под общим куполом, но и делать обход таких вот "отщепенцев".

— Я вот все думаю, что было бы, если бы мать Дорнана приняла Люси…

Розария в ответ скептически хмыкнула, подперла кулаком свой квадратный подбородок и одарила стоящую напротив нее Лину тяжелым взглядом исподлобья.

— Гнильца, она или есть, или ее нет, — изрекла женщина, чем-то неуловимо напомнив Петера. — Не переклинило бы его на девчонке, нашел бы другую причину. Она-то вон тоже хороша, льстило, небось, что он из-за нее людей режет в капусту.

— Наверное, — вздохнула Линетта.

В Айрторне же не появилось гнильцы, несмотря на то что отец не согласился не с каким-то его выбором, а не принял его самого, причем с рождения.

Лина наконец оторвалась от раковины.

— Извини, я пойду, хочу отдохнуть.

— Иди уж, — махнула рукой соседка. — А то скоро набегут эти охламоны, обещала им пожарить оладий на ужин.

Линетта удивленно приподняла брови. Кажется, такими темпами домашняя готовка в Прибрежье снова войдет в моду.

— А что? — Соседка по-своему истолковала ее удивление. — Хорошие ребятки, чего б не покормить-то? Приехали же город спасать, работают.

С этим поспорить Лина не могла: прибывшие с Викандером маги и правда работали на износ. И еще неизвестно, что стало бы с Прибрежьем во время прорыва нежити, организованной Дорнаном, без их участия. Теперь же, когда магический фон нормализовался и в городе стало относительно спокойно, пользуясь случаем, Ризаль отправил в отпуска большую часть личного состава гильдии, а эстафету по службе переняли приезжие маги.

— Вы правы, грех не покормить, — улыбнулась Линетта. — Если вам понадобится моя помощь, зовите.

— Управлюсь уж, — отмахнулась соседка, которую тоже отправили в отпуск на целую неделю.

Лина кивнула и вышла.

Он пришел через пару часов. Оповестил о своем появлении легким перестуком в дверь, услышал ответ, что открыто, и немедленно воспользовался приглашением.

Линетта сидела на кровати, подтянув колени к груди и водрузив на них подбородок.

Вскинула голову.

— Ты подстригся.

Айрторн усмехнулся, взъерошил короткие волосы на затылке.

— Мешали до жути, — поделился трагическим шепотом.

Срезали ему действительно немало. Вышло не то чтобы слишком коротко, но контраст с тем, каким она видела его прошлым утром, был разительным. Несколько прядей свободно падали на лоб, но теперь не завешивая лицо, а доставая лишь до бровей, что ему невероятно шло. Особенно в сочетании с лучезарной улыбкой.

— Я уже соскучился, — объявил Линден, присев возле Лины на кровать, и тут же притянул ее к себе. Коснулся губами виска. — Представляешь, Розария готовит ужин для соседей, — заговорщически сообщил на ухо.

Лина откинулась ему на грудь, расслабляясь в любимых руках.

— Но в график мытья полов в коридоре она внесла всех до единого, — заметила ехидно.

Айрторн усмехнулся.

— Держу пари, парни просто скинутся и наймут уборщицу.

Верно, он же нанимал. За время проживания в общежитии Линден мыл полы лишь однажды: с ней за компанию, и то — чтобы повеселиться.

— Держу пари, ты поделишься с ними контактом, — поддела его Лина.

— Обязательно.

Он прихватил губами мочку ее уха и потянул.

— Щекотно, — взвизгнула Линетта и принялась отбиваться.

Шутливая борьба закончилась ее полным поражением, и уже через несколько минут Лина лежала распластанная на постели, а Линден нависал над ней сверху, удерживая вес своего тела на вытянутых руках, упертых в покрывало по обе стороны от ее головы.

Долгое, какое-то мучительное мгновение глаза в глаза и одна фраза, произнесенная на сей раз абсолютно серьезным тоном:

— Март сказал, мы завтра уезжаем, — как обухом по голове.

Она этого ждала, но почему-то все же думала, что у них есть чуть больше времени.

А время кончилось.

— Ты поедешь со мной? — еще одна короткая фраза и очень простой, казалось бы, прямой вопрос.

— В качестве кого? — сорвалось с ее губ, и ей тут же захотелось прикусить себе язык. Достаточно было короткого "да" или "нет", но она зачем-то решила продлить свою агонию.

Айрторн шутливо закатил глаза.

— Дай подумать… В качестве моей возлюбленной. — Склонившись, отчего короткие светлые пряди снова упали на лоб, коснулся губами правого уголка ее губ. — В качестве моей невесты. — Левого. — В качестве моей будущей жены. — Снова приподнялся на вытянутых руках и заглянул ей в глаза.

У Лины ком встал в горле. Она облизнула вмиг пересохшие губы, уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но не нашла в себе сил, поэтому снова закрыла.

Линден истолковал по-своему.

— Если тебя останавливает то, что у тебя по контракту еще два года в Прибрежье, то можешь не переживать, Март все уладит. Захочешь — тебя примут в Центральный госпиталь, как ты мечтала. Захочешь — сможешь работать в столичной гильдии.

Она тяжело сглотнула и все же выдавила из себя:

— Не это.

После чего уперлась ладонями ему в грудь, прося отпустить. Айрторн тут же выполнил ее молчаливую просьбу, сперва скатился с нее, а затем сел на краю кровати, подогнув под себя одну ногу.

Усмехнулся, провел ладонью по лицу, словно стирая с него какую-то эмоцию.

— Знаешь, я видел только, как дам зовут замуж в шикарных гостиных, припадая на колено и преподнося кольца стоимостью с два вот таких Прибрежья. Так что я понятия не имею, как это делается правильно. Если у вас в семье есть какие-то традиции, мы их соблюдем. Нужно официально попросить твоей руки у твоих родителей — без проблем… — Он резко зачесал волосы с лица и уставился на нее умоляющим взглядом. — Черт, Лин, не молчи, я не знаю, как правильно.

Айрторн нервничал… Был абсолютно спокоен, когда Дорнан, как выразилась Розалия, собирался порезать его в капусту. А сейчас нервничал… из-за нее.

Она тоже села, спустив обе ноги на пол, и, сцепив руки между собой на коленях, уставилась на них невидящим взглядом.

Качнула головой.

— Ты все делаешь правильно, но…

— Но что? У нас разное социальное положение? Разный цвет магии? Для меня это не имеет значения.

Лина крепче вцепилась в собственную юбку на коленях.

— Я не хочу, чтобы моя мечта о госпитале сбылась по чьей-то протекции.

— Какая разница, если ты этого заслуживаешь?

Она все-таки подняла на него глаза, посмотрела прямо.

— Для меня это важно, — сказала твердо.

Он шумно выдохнул, снова откинул волосы со лба (все-таки еще мешали, не привык).

— Прости, глупость сказал. Я знаю, как важно добиться чего-то собственными силами.

— Но? — отплатила Лина той же монетой.

— Но до столицы такое расстояние, что я не смогу ездить к тебе на выходные. А я нужен Марту там. И если бы ты хотя бы любила Прибрежье, я бы тебя понял, но ты же сама уже год спишь и видишь, как сбежишь отсюда и никогда не вернешься.

Глядя на него с печальной улыбкой, Линетта протянула руку и нежно коснулась его щеки.

— Это не единственная причина. Я разговаривала с Мартином, — сказала чистую правду.

Линден, на мгновение смеживший веки, принимая эту нехитрую ласку, резко распахнул глаза, перехватил ее руку за запястье и отвел от своего лица, глядя на Лину в полнейшем изумлении. Было очевидно: он не допускал даже мысли, что наставник может вмешаться в его личную жизнь. Как там сказал сам Викандер? Это не его дело.

— Что он тебе сказал?

Лина покачала головой, все еще глядя на него с улыбкой и не отнимая своей руки. Напротив, тяжесть чужой ладони на ее запястье казалась сейчас самым правильным из всего происходящего.

— Правду. Ничего такого.

— Я его прибью, — с чувством пообещал Айрторн.

— Не за что, — убежденно возразила Линетта. — Мартин просто открыл мне глаза на некоторые вещи, до которых я сама додумалась бы нескоро.

— И какие же это вещи? — уточнил он язвительно.

— То, что наш брак повлечет за собой кое-что посерьезнее брошенного Лукрецией "Да вы с ума сошли" и гнева родителей.

— Да наплевать.

— Мне не наплевать. — Линетта все же высвободила свою руку, и он не стал ее удерживать. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты положил жизнь на борьбу с целым миром. — Линден нахмурился, слушая ее, однако не перебивал, и она продолжила: — Ты заслуживаешь большего.

— Давай я сам решу, чего я заслуживаю, — буркнул он коротко.

— …Ты сам возненавидишь меня за то, что связался со мной. Наша жизнь станет борьбой против всех. Зачем тебе это? Ради меня?

— Да, черт возьми, — кажется, он впервые повысил на нее голос.

— А что, если этот мир не нужно менять? — вспыхнула Лина в ответ. В конце концов, кому ей говорить то, что она думала и чувствовала, если не ему? — Если бы Дорнан не пытался ничего изменить, ничего бы этого не было. Он женился бы на темной или на бездарной, как все другие маги его цвета. Но нет. Дорнан захотел изменить законы природы. И что из этого вышло?

— Ни ты, ни я не собираемся кого-либо убивать, — огрызнулся Айрторн.

Но она только замотала головой.

— Я не хочу испортить тебе жизнь. Я просто… — Лина все-таки всхлипнула, хотя и обещала себе не плакать. Зажала губы тыльной стороной запястья и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — наконец закончила фразу.

Линден молчал. Сидел рядом и молчал.

Она решилась поднять на него глаза.

— Ты меня любишь? — спросил он серьезно, перехватив ее взгляд.

Это было единственным, в чем Лина не сомневалась несмотря ни на что.

— Больше всех и всего на свете.

— Тогда все остальное не имеет значения.

— Имеет, — Она едва не взвыла. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты пытался изменить мир, ясно? Этот мир просто раздавит и тебя, и меня. Сожрет.

— Подавится, — процедил Линден сквозь зубы.

— Не подавится, а облизнется, — выпалила Лина, сорвавшись на крик.

Его лицо окаменело. Он просто сидел и смотрел на нее, не произнося ни слова и не шевелясь, и она чувствовала себя последним ничтожеством под этим взглядом, потому что знала, что сейчас ему больно так же сильно, как и ей.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Айрторн выдохнул, отвел взгляд и уперся ладонью в покрывало. Задумчиво провел пальцем по цветочному узору.

— Ладно, — произнес еще одну субъективную вечность спустя. — Ладно, — спокойно, без прежних эмоций. — Как скажешь.

И ей показалось, что она чуть ли не воочию слышит, как он со скрипом, титаническим усилием воли натягивает на свое лицо улыбку.

— Уезжай один, — придушенно повторила Линетта. — Так будет лучше.

Он усмехнулся и покачал головой каким-то своим мыслям, и лишь после этого вскинул на нее глаза.

— Ну, и чего ты тогда ждешь? — Ехидно изогнул бровь.

— Чего? — переспросила Лина, растерявшись.

А Линден развел руки в стороны и улыбнулся шире.

— Иди ко мне.

Это было так странно и неожиданно, что она не то что не пошевелилась, а обмерла.

Линден рассмеялся, не иначе как от выражения ее лица, затем поймал Лину за руку и потянул на себя. И уже через секунду Линетта вновь оказалась распятой на кровати, а он склонился над ней, придавив к покрывалу своим телом.

— Прощаться будем, — заявил авторитетно и впился в ее губы требовательным поцелуем.

Без особой нежности или осторожности, почти так же, как в их самый первый раз.

Так, как ей сейчас было нужно.