Лин Ли

ГЛАВА 18

Стоило тыквенной голове рухнуть в пламя костра, подняв целый столп искр и заставив стоящих слишком близко людей отпрыгнуть, чтобы самим не разделить со сгоревшим чучелом его участь, как над площадью разразился шквал аплодисментов. И почти сразу громко заиграла веселая мелодия — за дело взялись музыканты.

— Ты любишь танцевать? — вдруг спросил Андер.

Во время церемонии сожжения он стоял за ее спиной, почти не касаясь, лишь чуть приобнимая за плечи и одновременно защищая от тычков острых локтей тех, кто находился неподалеку и от переизбытка чувств не следил за руками. Одному вертлявому парню сыскарь даже сделал замечание, и тот поспешил ретироваться с этого участка площади и затерялся в толпе.

— Я? — Не ожидая такого вопроса, Лина растерялась; обернулась, подняв на мужчину глаза. — Нет, совсем нет. Я не умею даже.

— Да? — В опустившемся к ее лицу взгляде промелькнула озабоченность. — Я тоже. Но можно посмотреть, как танцуют другие и чего-нибудь выпить.

"Хорошей" же парой они бы стали, с грустью подумала Лина, если никто из них не способен сказать друг другу в лицо то, что думает на самом деле. Потому что в его "я тоже" она не поверила ни капли. Так просто было правильно по отношению к девушке, которая не умеет танцевать, вот и все. Вежливо, благородно, но фальшиво.

Музыка взвилась громче. Люди стали расступаться, тесня задние ряды, чтобы освободить место вокруг ярко пылающего костра, а самые смелые, судя по раздавшимся аплодисментам и подбадривающему улюлюканью, уже пустились в пляс.

Андер, имеющий возможность с высоты своего роста наблюдать за импровизированной танцплощадкой поверх голов, улыбнулся краем губ. И Лина поняла, что перед тем, что собирается ему сказать, просто не может отказать в такой мелочи.

— Хорошо, — кивнула она. — Пойдем посмотрим.

В конце концов, от нее не убудет.

Тем не менее, пробираясь сквозь толпу ближе к костру, она думала о том, как это, должно быть, мучительно — разделить жизнь с человеком, которому элементарно боишься сказать то, что чувствуешь.

А потом вспомнила родителей. Мать, которая никогда не перечила отцу, чтобы избежать скандала, и отца, принципиально не вмешивающегося в дела, которые считал женской прерогативой, и уделяющего больше времени своей лавке, нежели жене. И ведь прожили вместе больше двадцати лет, и до этого дня Лине искренне казалось, что брак ее родителей — образец для подражания.

Однако теперь при мысли о том, чтобы жить под одной крышей с тем, с кем не можешь быть самой собой, первое, что приходило ей на ум, это фраза: "Не дай боги". Ну и еще: "Ни за что".

Ни за что. Лучше быть одной и зависеть только от себя. А если ей все же суждено когда-либо с кем-то связать свою жизнь, то только с тем, кому будет полностью доверять, перед кем не захочется и не нужно будет притворяться.

"Только с таким", — твердо пообещала себе Лина, глядя на Айрторна, прямо сейчас кружащего в танце Лукрецию. Оба темных мага хохотали, ловя быстрый ритм, и при этом двигались так слаженно, словно танцевали в паре не один год.

"Только таких больше нет", — вздохнула она и заставила себя перевести взгляд на других танцующих.

Праздник продолжался, и надежды Лины уйти домой пораньше таяли с каждой минутой.

Нет, она не изменила своего решения поговорить с Фердом и наконец объясниться с ним начистоту, но его улыбка и явное удовольствие от происходящего вокруг заставляли ее медлить. И несмотря на то что Лина прекрасно осознавала, что продлевать агонию всегда бессмысленно, ей очень хотелось подарить мужчине рядом хотя бы этот вечер и этот праздник.

А еще очень хотелось расспросить сыскаря о ходе расследования, но напоминать ему о службе в его единственный свободный вечер было бы уже по-настоящему жестоко. Поэтому Линетта прикусила язык и продолжала отсчитывать минуты в ожидании подходящего момента, чтобы наконец покинуть площадь.

— Да он у тебя многогранный талант, — с явной издевкой в голосе высказался Андер, и Линетта, ушедшая глубоко в свои мысли, вскинула голову, проследила за его взглядом.

— Хм, — откликнулась глухо и закусила нижнюю губу.

Айрторн снова был на танцплощадке, причем на сей раз с какой-то молоденькой горожанкой. Его прежняя партнерша Лукреция стояла теперь в первом ряду зрительского круга, по-хозяйски опираясь на плечо пристроившегося рядом с ней Роя, и потягивала что-то из металлической фляжки. Алкогольное, надо полагать. Фангс выглядел превосходно — здоровым и довольным жизнью, словно это не он едва не погиб на прошлой неделе.

Лина даже перешла на магическое зрение, чтобы убедиться — его резерв почти полностью восстановился, а к проблемам со здоровьем можно было приписать разве что чуть более быструю утомляемость, чем прежде. Но уже не оставалось сомнений, что еще буквально несколько дней, и от ранения не останется следа даже на уровне ауры.

Музыка снова сменилась, заиграла куда более медленная мелодия, чем последний набор композиций, и теперь даже те, кто танцевал в одиночестве или большими компаниями, разбились на пары. Лукреция ухватила своего напарника за локоть и, словно бычка на привязи, потащила его прямо в центр танцплощадки. Впрочем, Рой явно не имел ничего против и улыбался от уха до уха.

Взгляд выхватил рыжие волосы Люси и огненно-красное платье. В отличие от любящей внимание Лу, Дорнан и его возлюбленная не стремились оказаться в центре площадки и наслаждались обществом друг друга на самом ее краю. Как только заиграла неспешная музыка, они крепко обнялись и больше раскачивались, чуть переступая ногами на одном месте, нежели танцевали.

Айрторна ангажировала очередная горожанка. Причем Линетта ясно видела: именно она пригласила его на танец, а не наоборот. Линден мгновенно расплылся в улыбке и протянул той раскрытую ладонь, за которую девушка взялась безо всякой опаски. За руку черного мага, которых принято если и не бояться, то по крайней мере не трогать.

— Может быть, тоже попробуем? — предложил Андер.

И Лина с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Она ведь даже на выпускном в академии и то не танцевала. Где она, а где танцы? У нее же вечно получается спотыкаться на ровном месте, что уж говорить о танце? Не хватало еще оттоптать Ферду на прощание ноги.

Но он так на нее смотрел…

Линетта бросила взгляд на все еще перетоптывающихся на месте Люси и Дорнана и решила, что уж так-то у нее должно получиться.

— Хорошо, но только один танец, — сдалась она, чтобы хоть немного утихомирить свою совесть — та недовольно ворочалась внутри всякий раз, когда Лина думала о предстоящем объяснении с сыскарем.

Линетта потянулась к завязкам плаща. Как раз чуть в стороне от того места, где они стояли, были предусмотрительно установлены специальные вешалки для верхней одежды, которыми мог воспользоваться любой желающий без опасения за сохранность своих вещей. В день Середины осени воровство приравнивалось к святотатству, способному повлечь за собой гнев богов, а в Прибрежье чтили традиции, как нигде.

Когда Лина избавилась от плаща, Ферд, не скрываясь, окинул ее фигуру восхищенным взглядом.

— То самое, — тут же вспомнил он их первую встречу. — Тебе очень идет.

Однако при взгляде на ее декольте, мужчина едва заметно нахмурился.

Вырез действительно был глубже тех, которые она себе обычно позволяла. Однако в сравнении с нарядами большинства горожанок, ее платье все равно смотрелось едва ли не монашеским.

— Спасибо, — поблагодарила Линетта, сделав вид, что не заметила намека.

Бросила плащ на один из крючков, после чего Ферд тут же завладел ее рукой и уверенно повел сквозь толпу к середине площади, где происходило основное веселье.

Стоило им добраться до места и выйти в круг более яркого света, как танцующие пары мгновенно потеснились, освобождая место для желающих к ним присоединиться.

— Давайте, давайте к нам, — поприветствовал их какой-то парень, будто они были старыми знакомыми. И как ни в чем не бывало снова перенес внимание на свою хорошенькую и такую же юную, как и он, партнершу. В Середину осени прибрежцы всегда превращались в добрых друзей и желали делиться друг с другом праздником.

Андер улыбался, Линетта положила ладони ему на плечи и тоже выдавила из себя улыбку.

— Видишь, все не так уж сложно, — прокомментировал Ферд, бережно сжав ее кисть в своей большой ладони и положил вторую чуть выше ее талии сзади — целомудреннее некуда, едва касаясь.

Стоять на месте и чуть раскачиваться, едва переставляя ноги, на манер соседа и его подружки, и правда оказалось довольно просто. Впрочем, и не приносило удовольствия, и Лина только в очередной раз убедилась: танцы не для нее.

К счастью, на смену медленной мелодии снова пришла быстрая, и Линетта со спокойной совестью смогла вернуться в толпу зрителей.

В этот момент ее громко окликнули:

— Тетя Лин.

Ферд, держащийся позади и немного сбоку от нее, контролируя пространство вокруг, подавился воздухом.

— Как-как?

Линетта натянуто улыбнулась. Спасибо Айрторну — как назвал, так и прилипло.

— Добрый вечер, — поздоровалась Агнесса, вышедшая вслед за вырвавшимся вперед Морреном. В своей руке она сжимала ладошку Лилли. Девочка счастливо улыбалась, а из-под ее распахнутой курточки выглядывал край волосяной куклы.

— Здравствуйте, — кивнула женщине Лина и поспешила присесть на корточки перед Лилли. — И тебе привет, милая. Все же хорошо, правда? — Тайком поправила куртку, запахнув ее посильнее. Андер никогда не был обделен внимательностью к деталям, и она даже не сомневалась, что, увидев куклу, он непременно поймет, из чего она сделана. А знать секреты Линдена ему совершенно ни к чему.

Девчушка чуть нахмурилась, будто сосредотачиваясь. Маленькие губы шевельнулись.

— Фо-ль-со, — произнесла она, хмурясь еще больше и очень стараясь сказать правильно.

Лина пораженно моргнула.

— Ты говоришь. Умница, — выпалила радостно и заключила девочку в объятия.

Все-таки Айрторн сотворил чудо.

— Потихоньку, — ответила за дочь Агнесса. — Пока только чуть-чуть. — Однако сама лучилась от гордости за ребенка.

— Это прекрасное начало, — улыбнулась Линетта, выпрямившись в полный рост и наконец отпустив довольную вниманием девчушку.

— Спасибо, — поблагодарила ее мать и вдруг посерьезнела, подняв взгляд над Лининым плечом — на все это время молчавшего сыскаря. — Здравствуйте, господин Ферд, — произнесла сдержанно. Спокойное выражение лица, расслабленная поза, тем не менее молчаливый вызов в ее взгляде не заметил бы разве что слепой.

— Хм, — Андер кашлянул. — Очень рад видеть вас… в добром здравии.

Улыбка женщины стала натянутой, и она поспешно опустила взгляд на детей.

— Ну что, пойдем? Попробуем тыквенный чай?

Лилли захлопала в ладоши.

— Цай. Цай.

— Чай, Лилька, — строго буркнул на девочку старший брат. — Надо говорить: чай.

— Туляк, — огрызнулась Лилли.

Лина не сдержала смешок.

— Не ругайся, — нахмурилась Агнесса, и девочка пристыженно потупилась, однако ехидная улыбка с ее личика никуда не делась.

На прощание Линетта обняла еще и Моррена.

— Никто больше не приходил? — шепнула ему на ухо.

— Нет, — откликнулся мальчик, и она выдохнула с облегчением.

Счастливое семейство смешалось с толпой, отправившись за обещанным бесплатным чаем, а Андер приобнял Лину за плечи.

— Вот видишь, каждый сам кузнец своей судьбы, — произнес он, провожая взглядом спину их общей знакомой. — Очень рад, что она взялась за ум.

И вроде бы он не сказал ничего такого и, кажется, на самом деле был рад за Агнессу и ее детей, но Линетта невольно поморщилась. Эта фраза была настолько "отцовской", что ей сделалось дурно.

— А некоторые просто нуждаются в руке помощи, — пробормотала она совсем тихо.

— Что? — не расслышал сыскарь — музыка снова стала зажигательнее и громче.

Лина подняла на него глаза.

— Я сказала, что тоже очень рада, — соврала в очередной раз. — Может?

Она хотела сказать: "Может, уйдем отсюда?" Хватит с нее на сегодня. Благородный порыв сошел на нет, появилась толика раздражения, а ей очень не хотелось расставаться на такой ноте.

— Давай я тоже принесу нам чай? — предложил Ферд, ненароком ее перебив.

Это какой-то заговор. Они снова заговорили одновременно.

Лина вздохнула.

— Давай.

И пообещала себе, что сразу после чая они непременно уйдут и поговорят. В конце концов, чай — прекрасное завершение праздника.