Лин Ли

ГЛАВА 10

Наутро Линетта выползала из своей комнаты в отвратительном состоянии, как морально, так и физически.

Говорят, что после обильных возлияний многие забывают события прошлого вечера. Лучше бы забыла.

Но опьяневший вчера сверх меры организм и сегодня сыграл с ней злую шутку: она помнила все до отвращения ясно — каждое свое слово, каждый поступок. Стыдно было до одури.

Было еще раннее утро, но Лина проснулась с первыми лучами солнца и не смогла долго находиться наедине со своими мыслями. И первое, что ей требовалось, — извиниться.

Линден тоже уже не спал — завтракал, очевидно, только что доставленными продуктами на кухне. К счастью, один.

— Привет, — Он улыбнулся ей, отставив от себя чашку. — Неважно выглядишь.

А уж чувствует себя…

Лина остановилась на пороге, подперев плечом дверной косяк и опустив взгляд.

Если напарник и решил сделать вид, что вчера ничего не произошло, то она была не согласна.

— Послушай, — сказала, все еще изучая половицы под своими ногами, — мы вчера много выпили и…

— Я не пил вчера.

Лина вспыхнула, вскинула на него глаза.

— Что?

— Что? — передразнил Линден с усмешкой. — Я, знаешь ли, не готов расстаться со своей трезвостью, когда в городе бродит маньяк.

— О боги, — простонала Линетта.

Он еще и был трезв, когда она все это говорила и делала. Какой кошмар.

Лина шагнула вперед и без сил упала на стул с противоположной стороны стола. Щеки пытали.

Уперла локти в столешницу и спрятала лицо в ладонях.

— Линден, прости меня, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло. Я…

— Рассол?

— Что? — Пришлось поднимать голову, чтобы посмотреть на него.

— Рассол. Говорят, помогает от похмелья, — пояснил Айрторн, извлекая из коробки с доставкой бутыль с чем-то мутным. — Специально заказал.

Лина пораженно моргнула. Стало еще более стыдно.

— Ты и…

Напарник закатил глаза.

— Не заморачивайся, ладно?

— Ладно, — глухо отозвалась Линетта, уставившись в стол и так и не взяв себе кружку. Сложила руки на коленях и просто сидела, понуро склонив голову.

— Но сделай одолжение, больше не пытайся сделать из меня замену своему жениху, — произнес Айрторн куда прохладнее.

Она вскинула голову.

— Пока не жениху.

Он скорчил гримасу.

— Тем более. Всего лишь "пока".

Лина прикусила язык и снова понурилась.

"Идиотка. Деверо, ты все-таки идиотка".

Она не знала, что подействовало больше: все-таки выпитый рассол или же крепкий чай после него. А может быть, сытный завтрак? Сначала Лина вообще не испытывала голода, но потом голова немного прояснилась и проснулся аппетит.

Не считая одного единственного замечания про "замену жениху", Айрторн о вчерашнем не вспоминал. Вел себя непринужденно, улыбался и шутил — то есть вел себя как обычно, и постепенно Линетта расслабилась.

Зато вспомнила кое о чем другом, кроме собственных совершенных вчера ошибок.

— Это ведь ты устроил Агнессу на работу? — спросила она, прямо посмотрев на напарника.

Тот как раз снова закопался в коробку, в которой доставили завтрак, извлекая из нее последнее. Поднял на Лину глаза над откинутой картонной крышкой, прищурился.

— А что? Это запрещено?

Она мотнула головой.

— Это… — Не сразу нашлась, что сказать. — Это заслуживает уважения.

Линден фыркнул и вернулся к содержимому коробки.

— Тут еще пирожки. Будешь?

— Нет, спасибо. — По правде говоря, она уже наелась настолько, что, ей казалось, не встанет со стула, пока все это не переварит. — Но как, — вернулась к интересующей теме, — как ты уговорил ее бросить пить?

Айрторн отодвинул коробку на край стола и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди.

— Я был убедителен?

Линетта продолжала смотреть на него в упор. Что-то здесь, определенно, было не так. Не мог человек, употребляющий алкоголь годами, забывающий о нуждах своих детей и только и делающий, что клянущий судьбу, вдруг взять и переродиться.

— Ладно. — Линден закатил глаза. — Я ей угрожал.

— Что? — Лина растерянно моргнула. По правде говоря, она уже придумала, что Айрторн умеет что-то, о чем не известно широкому кругу лиц. Например, что существует какая-то антиалкогольная руна, или еще что-то в этом роде. — Ты серьезно?

Линден пожал плечом.

— Вполне.

И не было похоже, что он пошутил. А она-то размечталась, что можно будет помочь с зависимостью тому же Петеру, да и многим другим в Прибрежье…

И тут до нее дошло.

— Поэтому она тебя поцарапала? — Глубокая рана, появившаяся на шее напарника, когда он вышел из домика Агнессы, вдруг явственно предстала перед глазами, будто все это происходило вчера.

Линден поморщился.

— Я не проконтролировал ее руки, когда прижал за горло к стене.

Лина тяжело сглотнула, глядя на него во все глаза.

— Ты серьезно? — повторила во второй раз, не веря своим ушам.

Однако собеседник явно не шутил и сейчас.

— А как еще мне было ее напугать? Изобразил злобного черного мага, сочинил, что подсадил в нее страшное проклятие, которое активируется от одной капли спиртного, и… — Он развел руками. — Как видишь, сработало.

— О боги, — выдохнула Линетта, прижав ладонь тыльной стороной ко лбу. Ей показалось, что и так тяжелая с похмелья голова заболела еще сильнее. — А если бы она подала жалобу? Ты об этом подумал?

Айрторн в ответ расхохотался, и она, не понимая, подняла на него глаза.

— Тебя правда больше волнует, чтобы никто на меня не пожаловался, чем то, что я запугал слабую женщину… хм… с применением силы?

— Ну не убил же, — буркнула Лина.

На самом деле, что уж греха таить, когда в их первую встречу и неудавшуюся попытку поговорить, Агнесса стала сыпать в нее обвинениями и норовить запустить какой-нибудь домашней утварью, ей самой безумно захотелось отвесить ей отрезвляющую пощечину — такую, чтобы в голове зазвенело, а мозг наконец встал на место.

Ее ответ вызвал у напарника новый приступ смеха.

Она скорчила гримасу.

И все же, невероятное везение, что испуг Агнессы за свою жизнь, а также любовь к детям, которые без нее остались бы совсем одни, в итоге победили. Иначе последствия такого метода "лечения" могли стать по-настоящему плачевными.

— Кстати, хозяин "Подковы" очень доволен новой сотрудницей и теперь делает мне скидку, — добавил Линден, отсмеявшись, и весело ей подмигнул.

Линетта слабо улыбнулась.

— А если кто-нибудь из черных скажет ей правду, что никакого проклятия на ней нет? — поинтересовалась, поставив локоть на стол и подперев кулаком голову.

Айрторн мгновенно посерьезнел.

— Значит, ей придется выбирать. — Снова спустить свою жизнь в канализацию или использовать шанс, который ей дали… — Но я в нее верю, — добавил бодрее. — Людям, знаешь ли, очень нужно, чтобы в них кто-то верил.

Лина вздохнула и не нашла, что на это возразить. Ей тоже очень хотелось верить в то, что мать Моррена и Лилли справится с искушением и не вернется к прежней жизни.

— Эй, молодежь. Вы Петера не видели? — раздался из коридора зычный голос Розарии, и через мгновение на пороге появилась она сама.

Выглядела соседка озабоченной. Не говоря уже о самом внешнем виде: она оказалась в халате поверх ночной сорочки и в чепце для сна, чего в общественных помещениях обычно себе не позволяла.

Минуту назад сползший по спинке стула Айрторн тут же подобрался.

— Нет, а что с ним?

— Обещал занести мне вчера артефакт. И не зашел. Сейчас смотрю: дверь закрыта снаружи, будто и не ночевал.

Линден сложил руки под подбородком и посмотрел на стоящую в дверях соседку снизу вверх.

— Ну, может, остался где…

Он явно не понимал, что в этом такого. Однако Лина была абсолютно солидарна с Розарией и тоже заволновалась.

— Петер всегда ночует дома, — пояснила она напарнику. — Всегда, — выделила интонацией. — Хоть дождь, хоть снег, хоть трезв, хоть пьян. Пусть даже не может стоять на ногах, на четвереньках и то доползет сюда.

— Хотя бы до крыльца, — поддержала Розария.

— Это его принцип, — кивнула Линетта.

Наконец до Линдена дошло, и он тоже нахмурился.

— Пойду проверю крыльцо, — тем временем решила соседка. — Может, правда там заснул.

— Нет. — Айрторн покачал головой. — Я забирал доставку. На крыльце никого нет.

Розария всплеснула руками и пробормотала ругательства. Тем не менее, несмотря на грубые слова, было видно, что она по-настоящему волнуется за соседа-выпивоху.

А в свете последних событий и наличии в городе убийцы, совершенно не ясно по какому принципу выбирающего своих жертв, причины для беспокойства действительно имелись.

— Надо его искать, — заявила женщина с таким видом, будто была готова кинуться на поиски прямо сейчас — в халате и чепчике. Однако потом с интересом взглянула на разложенные на столе продукты и все еще не до конца опустошенную коробку и повременила. — Ладно, перекушу, переоденусь, и приступим.

Лина переглянулась с напарником. Тот кивнул.

— А Дорнан? — спросила Розария, усевшись за стол и уже жуя румяный пирожок с мясом. — С вами вчера колобродил? Может, он его видел?

— Дорнан у Люси, — ответила Линетта.

Айрторн тем временем поднялся и подошел к окну. Оно, правда, выходило на задний двор, и боги знают, что он там хотел увидеть, но замер лорд возле него с самым серьезным видом. Затем и вовсе уперся лбом в стекло, и теперь Лина видела только его спину. Напряженную спину, при виде которой у нее пробежал холодок по позвоночнику.

Сидящая лицом к выходу Розария не обращала на темного мага внимания и продолжала жевать, запивая сдобу морсом, и рассуждать вслух:

— Мне, конечно, нет никакого дела до этого охламона. Но свой же, какой бы ни был. А то вон Веренс. Вдруг убийца выбирает тех, кто любит выпить… — До чего-то додумавшись, она резко вскинула на Лину глаза. — А кузнец выпивал или нет?

Линетта пожала плечами. Теория не была лишена смысла, но и подтвердить ее она не могла. О маге, чьи останки они нашли в лесу, ей и вовсе не было известно ничего, кроме имени.

— Я спрошу у Андера, — пообещала Лина.

Может, он тоже рассматривал такую версию и уже проверил информацию?

Айрторн же все это время продолжал стоять у окна, за несколько минут даже ни разу не пошевелившись.

— Линден? — не выдержав, окликнула его Лина.

Учитывая то, что он знал Петера лично, вполне в его силах было начать поиски пропавшего не выходя из дома. По крайней мере, на несколько ближайших улиц магического зрения девятки должно было хватить.

Вместо ответа Айрторн отодвинул задвижку и дернул фрамугу на себя. От резкого рывка зазвенели стекла.

Розария, чудом умудрившаяся проглотить только что откушенный кусок и не подавиться, изумленно обернулась.

— Ты чего это удумал?

Но тот, не слушая и не отвечая, уже забрался на подоконник и, недолго думая, спрыгнул вниз.

Только отпущенная им рама скрипнула, закачавшись.