Лекарь из Пустоты. Книга 2

Глава 3

Российская империя, город Санкт-Петербург

Я смотрел в окно, делая вид, что любуюсь видом на собор, но всё моё внимание было приковано к фигуре Измайлова. Он продолжал говорить, а Шёпот тем временем находился в его телефоне, слышал каждое слово и передавал всё мне.

Всё стало на свои места. Это был он. Обиженный мажор оказался тем самым тайным врагом, который прислал сегодняшних громил. Теперь он пытался замять последствия.

Злость застряла комком в горле, но я подавил её. Гнев — плохой советчик. А вот информация — отличное оружие.

«Молодец, Шёпот. Урони телефон в воду и возвращайся», — приказал я мысленно.

В этот же момент я увидел, как дорогой смартфон выскальзывает из пальцев Станислава и падает в канал.

Шёпот с хохотом вылетел из воды и оказался рядом со мной.

— Весело! — констатировал он.

«Согласен», — мысленно ответил я и улыбнулся, глядя при этом на Ирину.

Девушка кокетливо захлопала ресницами и улыбнулась в ответ. Она не знала об истинной причине моей улыбки и приняла её на свой счёт.

Измайлов застыл у ограждения, глядя вниз, в воду. Потом резко развернулся и быстрым шагом куда-то направился, даже не взглянув в сторону кафе. Видимо, побежал срочно покупать новый аппарат и решать проблемы с залогом.

Отлично. Значит, время у меня есть.

Я встал из-за стола и отошёл к окну. Достал свой телефон. Нашёл в памяти номер одного новосибирского журналиста, который как-то писал заметку по поводу «Бодреца».

Набрал. Ответили на третьем гудке.

— Здравствуйте, Денис. Это барон Юрий Серебров. Хотите, подарю вам горячий инфоповод?

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич! Конечно, хочу! — с готовностью откликнулся журналист.

— Сегодня утром на меня в Новосибирске напали двое бандитов. Я их обезвредил и сдал полиции. Так вот, только что выяснилось — их собираются выкупить из-под стражи. Внесут залог. И замешан в этом другой дворянский род.

— Какой? — тут же спросил Денис.

— Не могу сказать. Но если вы приедете к отделению и пригласите побольше других репортёров, вы наверняка это выясните, — ответил я.

Само собой, не стоило вот так открыто называть фамилию Измайловых. Даже если это была правда. Доказательств у меня никаких не было, а подставляться под удар было глупо. Отец Станислава с его влиянием запросто мог обвинить меня в клевете.

— Понял. Бегу! Спасибо, Юрий Дмитриевич! — с готовностью отозвался Денис.

Я сбросил звонок. Пусть покопается. Даже если журналисты не смогут узнать, кто подкупил бандитов, сам факт их присутствия возле отделения может помешать внесению залога. И в любом случае создаст Измайлову дополнительные проблемы.

Шума будет много. И это отвлечёт Станислава от новых пакостей в мой адрес, по крайней мере, на время. А заодно в очередной раз покажет ему, что я умею давать сдачи. Не только головорезам в переулках, но и в публичном поле.

Я вышел на улицу и подошёл к тому месту, где стоял Станислав. Посмотрел вниз и обратился к Шёпоту, который вертелся рядом со мной, явно довольный проделанной работой.

— Будь добр, достань телефон из-под воды, — попросил я.

— Чего? А нафига я его тогда топил? — возмутился дух.

— Так было надо. А этот телефон мне ещё пригодится. Давай, ныряй. Вечером получишь двойную порцию магии, ты сегодня молодец, — пообещал я.

Шёпот надулся и сощурил красные глазки.

— Ладно. Только если обманешь, я обижусь! — пригрозил он.

Шёпот исчез и тут же показался у поверхности воды. Покружил над ней, выискивая телефон, а потом снова пропал.

Я огляделся, убеждаясь, что никто на меня не смотрит. Людей вокруг было много, но в основном туристы, которые больше обращали внимание на Казанский собор и прочие красоты вокруг.

Через минуту телефон Станислава вынырнул из канала и влетел прямо мне в руку. Вода текла с него струйками, но экран был цел.

Современные магические девайсы защищены от влаги простыми чарами. Есть шанс, что данные не повредились.

Я отключил телефон, выбросил сим-карту обратно в воду и убрал аппарат во внутренний карман пиджака. Этот телефон ещё может стать моим козырем в борьбе с Измайловыми. Ведь противостояние, как я полагаю, лишь начинается.

— Отличная работа, дружище. Спасибо. Вечером получишь магию, — негромко пообещал я.

— Ура! — Шёпот запрыгал вокруг меня.

— А теперь возвращайся, — велел я.

Дух, довольно хихикая, скользнул в мою грудь. Я поправил пиджак и вернулся в кафе.

— Где пропадал? — спросил Меншиков.

— Да так, деловой звонок. Может, пойдём дальше? Времени не очень много осталось, хочется ещё погулять, — предложил я.

— А куда Измайлов делся? — Катя огляделась по сторонам.

— Не знаю. Догонит, если захочет, — пожал плечами я.

Компания оживилась. Мы расплатились и вышли на улицу. Без Измайлова, на самом деле, атмосфера стала заметно легче. Пока мы гуляли, Ирина так и норовила оказаться ко мне поближе.

Я болтал с друзьями, глазел по сторонам, кивал, улыбался, но в голове крутились мысли об Измайлове.

Значит, вот кто мой таинственный враг. Почти уверен, что конфликт с инспекцией организовал тоже он. Судя по разговору со Шрамом, это было сделано в обход главы рода, но кто знает… Рано или поздно Измайлов-старший тоже мог вмешаться.

Я сделал глубокий вдох прохладного питерского воздуха. Игра становилась всё интереснее. И теперь я знал не только имя противника, но и его уязвимое место — страх перед отцом и публичным скандалом.

Это можно использовать. Я бы даже сказал, нужно использовать.

Российская империя, город Новосибирск

Несколько часов спустя

Анатолий Соколов владел небольшой транспортной компанией, которая возила всё: от стройматериалов до непонятных контейнеров, о содержимом которых лучше было не спрашивать. Со Станиславом Измайловым его свела жизнь пять лет назад. Тогда Анатолию срочно нужно было решить вопрос с внезапной проверкой из имперской таможни. Через общих знакомых он вышел на молодого графа.

Станислав за определённый процент от ежемесячной выручки договорился с нужным человеком. Проверка волшебным образом свернулась, а компания Соколова внезапно стала перевозить часть грузов для одного из предприятий рода Измайловых.

С тех пор их отношения строились на простом принципе: Анатолий выполнял для Стаса деликатные поручения — находил «нужных» людей, организовывал доставку «особых» грузов, а иногда и улаживал мелкие конфликты с помощью грубой силы. Взамен его бизнес получал защиту и стабильные контракты.

Соколов не обманывал себя — он был лишь инструментом в руках избалованного золотого мальчика. Но инструментом, хорошо оплачиваемым.

Анатолий остановил машину в ста метрах от здания районного отделения полиции. Взял с пассажирского сидения небольшую спортивную сумку и заглянул внутрь. Аккуратные пачки купюр.

— Зайти, передать сумку капитану Гущину. Ничего не говорить, — пробормотал Соколов инструкции, который передал ему Измайлов.

Он глубоко вдохнул и открыл дверь. Сделал несколько шагов к полицейскому участку, и тут его окружили люди.

Вспышки камер ударили в глаза. Микрофоны и диктофоны уставились в лицо, едва не касаясь кожи.

— Правда, что вы привезли выкуп за бандитов из группировки Шрама?

— Пожалуйста, назовите себя! На какой дворянский род вы работаете?

— Как вы связаны с нападением на барона Сереброва?

Вопросы сыпались со всех сторон. Анатолий замер, ошеломлённый, и только молча открывал рот, как рыба. Откуда они знают? Кто слил информацию⁈

— Да вы охренели, что ли⁈ Я здесь по личному делу! Какие бандиты, какой барон? Пропустите! — возмущался он, протискиваясь через журналистов.

— Что у вас в сумке? Это выкуп? Деньги для Шрама? — женщина в жилете местного телеканала едва не засунула микрофон ему в рот.

Соколов инстинктивно прижал сумку к груди. Это движение стало для репортёров ответом. Вопросы посыпались с удвоенной силой, вспышки били по глазам со скоростью пулемётной очереди.

— Отвалите! — панически рявкнул Анатолий и рванул назад к машине.

Журналисты побежали следом, продолжая галдеть наперебой. Соколов запрыгнул в салон и захлопнул дверь. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется через горло. Руки дрожали. Он дважды промахнулся мимо кнопки, прежде чем завести двигатель.

Анатолий надавил на газ, и седан дёрнулся с места, едва не задев оператора. Он скрылся с места, и через зеркало видел, как его продолжают снимать.

«Твою-то мать. Что за кабздец?» — подумал он.

Он гнал по улицам, сворачивал наугад, пока не убедился, что за ним нет хвоста. Заехал в глухую промзону, в тупик между двумя заброшенными цехами. Заглушил мотор и закрыл лицо руками.

Его подставили. Хорошо, что его ждали журналисты, а не сотрудники Службы безопасности империи!

Соколов нащупал в кармане телефон и набрал питерский номер, с которого ему звонил Станислав.

Тот ответил почти мгновенно. В его голосе не было и тени обычной небрежности — Измайлов явно был на нервах.

— Ну? Передал?

— Ага, передал! Потом догнал и ещё раз передал!

— Что ты несёшь? — процедил Станислав.

— Меня журналисты возле отдела встретили! Они мою рожу тысячу раз сфоткали! Кто-то нас сдал, и теперь мне конец. И тебе тоже конец, потому что мы связаны! — проорал Анатолий.

На том конце на секунду воцарилась тишина, а потом послышался приглушённый, но отчётливый мат.

— Значит, так… План меняется. Если Шрам заговорит, всем будет плохо. И тебе тоже. Понимаешь? — спросил Измайлов.

Соколов понимал. Понимал слишком хорошо.

— Тебе надо срочно найти, кому заплатить, чтобы этого ублюдка придушили в камере. Пока он не начал болтать.

— А что толку? Меня там видели! Сфотографировали!

— Ты им что, признался? Или деньги показал? Пусть докажут, что ты приехал именно выкупать Шрама, да ещё и от меня, — процедил Станислав.

— Они-то может, и не докажут. А твоему отцу этого будет достаточно. Он нас обоих сожрёт с потрохами. Только тебя потом выплюнет, а меня смоет в унитаз, — простонал Соколов.

— Ничего он не сделает! Я тебя прикрою. Главное, чтобы Шрам не наболтал лишнего. Ты устроишь или мне найти кого-то другого? — с нажимом спросил Станислав.

Анатолий закрыл глаза. Он ни на грамм не верил, что Измайлов защитит его перед отцом. Владимир Анатольевич был слишком суровым человеком. Он без колебаний сотрёт в порошок и своего неудачливого сына, и его грязного подрядчика.

— Ладно. Я все сделаю, — прохрипел Соколов.

— Жду звонка, — Станислав бросил трубку.

Анатолий опустил телефон и перевёл взгляд на чёрную спортивную сумку. Внутри было много денег. Целое состояние, которого хватило бы, чтобы начать новую жизнь где-нибудь далеко отсюда. На каких-нибудь тропических островах. Где нет ни Измайловых, ни имперской полиции, ни голодных до скандалов журналистов.

Всё было кончено. Соколов уже засветился. Станислав не прикроет. Он сольёт его при первой же угрозе, как отработанный материал. Их «дружба» всегда была фикцией, сделкой между господином и полезной вещью. Которую в момент опасности легко можно выкинуть.

Анатолий медленно потянулся к сумке, расстегнул молнию. Взял одну пачку, потрогал её. Купюры приятно зашуршали под пальцами.

— На хрен эти дворянские разборки, — сказал он сам себе.

Он резко вытащил сим-карту из телефона, сломал её и выбросил в открытое окно. Сам аппарат швырнул следом. Потом завёл машину и вырулил из тупика.

Пусть этот избалованный идиот сам теперь расхлёбывает кашу, которую заварил.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Толпа на платформе была пёстрой: деловые господа в строгих костюмах, семьи с детьми, молодые целители. Последних было намного больше, чем всех остальных. Здесь собрались целители со всей империи, а сегодня отправлялся последний поезд перед открытием съезда.

Измайлов появился на перроне за десять минут до отправления. Лицо у него было мрачнее некуда. Я уже знал, что журналисты в Новосибирске осадили отделение полиции, где сидел Шрам. Неплохая шумиха поднялась.

Теперь дать взятку Станислав вряд ли сможет. Даже самый коррумпированный полицейский не рискнёт выпустить преступника под прицелом стольких камер.

— У тебя какие-то проблемы, Стас? Может, помочь чем? — вежливо спросил я.

Тот зыркнул на меня исподлобья и буркнул:

— Отвали, Серебров. Не лезь не в своё дело.

— Я в чужие дела никогда не лезу. Всегда решаю только свои проблемы. И обычно эффективно, — сказал я и отошёл, чувствуя, как Измайлов сверлит взглядом мою спину.

Когда я подошёл к нужному вагону, у меня в кармане завибрировал телефон. Это звонила Татьяна.

— Юра, сынок! Как у тебя дела? Ты уже в поезде?

— Почти, садимся. А у вас как, всё в порядке? — я прикрыл ладонью свободное ухо, стараясь заглушить вокзальный гам.

— У нас здесь всё кипит! Дмитрий не выходит из лаборатории. Говорит, пока тебя нет, надо удвоить производство «Бодреца», чтобы к твоему возвращению склад ломился. Демид Сергеевич с головой ушёл в поиск новобранцев. Объезжает соседние сёла, говорит, надо людей с потенциалом найти. А у Светы, ты представляешь, в школе такое! — голос Татьяны был полон воодушевления.

— Какое? — спросил я, пропуская Иру и Катю в вагон.

— Какой-то мальчишка, видимо, решил самоутвердиться. Начал при всех издеваться над ней…

— И что? — перебил я. Неужели у сестры опять проблемы в школе?

— А вот что! Представляешь, Боря Строгов за нее заступился! На глазах у всего класса заставил обидчика извиниться перед Светой. Она говорит, там такое представление было! — Татьяна даже рассмеялась.

Я хмыкнул. Борис, похоже, и правда одумался. Ну или отец его заставил одуматься. Но то, что он теперь защищает Светлану, в любом случае показывает его с лучшей стороны. Не всякий сможет так резко изменить поведение.

— А Света как это восприняла? — спросил я.

Татьяна, усмехнувшись ответила:

— Она в смешанных чувствах, скажем так. Говорит, Боря потом подошёл, извинился за то, что раньше вёл себя как скотина. И что больше никто её тронуть не посмеет. И знаешь, какие слухи по школе теперь пошли?

— Догадываюсь, — улыбнулся я.

— Что Боря в неё влюбился! И что Серебровы со Строговыми стали друзьями.

— Ну и отлично. Пусть ходят слухи. Меньше будут к Свете приставать. А главное, родители этих «детишек» задумаются. Наш род пока никто не считает сильным, а вот со Строговыми боятся связываться. Нам это на руку.

— Тем более, что мы и правда с ними подружились. Алиса Георгиевна пригласила меня пойти в театр вдвоём с ней, — похвасталась Татьяна.

— Обязательно сходи.

— Конечно. А ты там береги себя, сынок. Обязательно позвони, как доберёшься до места!

— Позвоню. Передавай привет отцу и Свете. Пока, — попрощался я и сбросил звонок.

— Господин, мы отправляемся, — окликнул меня кондуктор.

— Спасибо, — ответил я и вошёл в вагон.

Интерьер сильно отличался от тех поездов, что я видел в прошлой жизни. Видимо, дело в том, что вагон предназначался для дворян. Обстановка была роскошной: полированное дерево, латунная фурнитура, мягкие бархатные сиденья.

С лёгким шипящим звуком поезд плавно тронулся, набирая скорость. За окном поплыли вокзальные постройки, затем промзона, а потом замелькали дачи, леса и поля. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Ехать недолго, всего около пяти часов. При этом магопоезд двигался непривычно медленно — маршрут рассчитан на туристов, которые хотели вдоволь поглазеть на местную природу.

По пути мы несколько раз останавливались, чтобы подобрать пассажиров на станциях. Через пару часов поезд остановился на станции Надежда, и объявили, что стоянка продлится пятнадцать минут.

Когда состав замер у перрона, я выглянул в окно. Платформа была многолюдной. И прямо напротив нашего вагона находился книжный киоск.

Хм, интересно. Я слышал, что в столичном округе продаётся много редких изданий, которых не найти в регионах и тем более в интернете.

Хотя в последнем не уверен, но дело не в этом. Нравится мне читать бумажные издания. Есть в этом определенный кайф. Запах бумаги, перелистывание страниц. Это как владеть раритетным автомобилем. Да, новые быстрее, удобнее, и проходимость у них лучше, но у раритетных есть история, к которой можно прикоснуться. Стать частью чего-то большего.

Вот и у бумажных книг есть свое очарование. Информацию, записанную в них, можно потрогать руками, прикоснувшись к буквам. Ощутить запах, раскрыв книгу. А в телефоне какой запах ощутишь? И к чему прикоснешься? К тому, что ты трогаешь каждый день? Нет. Телефон для повседневных задач предназначен, а в дороге и на отдыхе лучше бумажной книги ничего нет.

Зайти в книжный магазин в Петербурге мы так и не успели, так что почему бы не глянуть, что продают интересного здесь?

— Юрец, ты куда? Остановка пятнадцать минут всего! — предупредил меня Меншиков.

— Успею, — отмахнулся я.

Я выскочил из вагона и быстрым шагом, почти бегом, направился к киоску. Народу вокруг было много — пассажиры, снующие туда-сюда, продавцы с тележками, предлагающие пирожки и напитки.

В витрине книжного киоска я издалека увидел толстый том: «Энциклопедический справочник целебных и магических трав и грибов. Издание пятое, дополненное».

Ого. Такая книга могла стать не просто полезной, а бесценной для нашего родового дела. Ничего подобного в Новосибирске не продавалось.

Ринувшись к киоску, я вдруг обратил внимание на сцену, которая разворачивалась неподалёку от него. Парень в очках с толстыми линзами стоял в окружении трёх других парней.

Типичные мажоры вроде Измайлова: нарочито дорогая одежда и цацки, наглые физиономии. Они втроём наседали на очкарика. Доносились обрывки фраз:

— Деревенщина недоделанная!

— Да нечего тебе делать на этом съезде!

— Не твоё дело, Мессинг! — огрызнулся парень в очках, стискивая кулаки.

Мессинг? Как интересно. Однофамилец того самого графа Мессинга?

Я на секунду замедлил шаг. Конфликт мне был не нужен, но знакомая фамилия вызвала любопытство. Тем более, что эта компашка стояла прямо у меня на пути.

Я проходил мимо глядя на них, когда началась драка. Окружённый парень сорвал очки, сунул их в карман и набросился на обидчиков. Он дрался неожиданно хорошо — а по виду казался безобидным ботаником. Троица ошалела от такого напора и ничего не смогла сделать в ответ.

Парень повалил одного, врезал в челюсть второму, а затем… вдруг кинулся на меня!

Тело отреагировало само. Я перехватил его руку и бросил его через себя.

— Дурак, что ли? — спросил я и, не дожидаясь ответа, поспешил дальше к киоску.

Продавец-старичок что-то бубнил, перебирая книги на витрине. Я схватил справочник, который приметил, быстро пролистал содержание и убедился, что книга будет крайне полезной. Расплатился за неё — у меня едва хватило наличных — и поспешил обратно к поезду.

На перроне раздался протяжный гудок. Я увидел, как те трое запрыгивают в поезд, а бедолага до сих пор лежит на перроне. Блин, похоже, я слишком сильно приложил его тем броском.

— Эй! Ты в порядке? Вставай давай, — я схватил его под руку.

— Пусти, урод! — вдруг заорал парень и попытался ударить меня.

— Да успокойся ты! Вставай, на поезд опоздаем!

— Поезд? — парень глянул в сторону состава, а тот как раз издал последний гудок и тронулся с места.

Вот чёрт. Я посмотрел на отъезжающий состав, потом на справочник в своей руке и понял, что денег у меня при себе больше нет, все они остались в поезде.

«Отлично, — подумал я. — Просто отлично. Начало поездки что надо».