Кротов 2. Книга третья

Глава 8

Кротов ошеломленно смотрел на то, что натворил Шакран. Это выглядело фантастически: люди не могут так двигаться. И у людей нет столько силы. Хорошо, что он успел остановить его, иначе трупов добавилось бы. Несколько секунд назад из двери лифта вышли эти двое, которые сейчас лежали почти мертвыми у его ног. Бойцы оказались тренированными: несмотря на неожиданность, оба успели выхватить бластеры. Но реакция Шакрана была просто нечеловеческой. Он успел вырвать из рук у обоих лучевики, а потом избить спецназовцев так, что они превратились в тряпки. Тела буквально летали по коридору от стены к стене. Все это произошло за несколько секунд. Вовке пришлось кричать во все горло, чтобы Шакран услышал его. Как только тот остановился, Кротов обхватил его со спины и не давал вырваться. Вовка сам не ожидал, что справится. Судя по тому, как Шакран легко, словно пластиковых кукол, бросал охранников по коридору, его сила увеличилась невероятно.

– Что за хрень! – выругался Вовка, глядя на два тела, лежавших у его ног. – Их же надо было просто скрутить.

Снежа и Кенич лишь изумленно смотрели на успокаивавшегося Шакрана. Тот, похоже, тоже не ожидал, что сделает такое, и виновато прохрипел:

– Кристалл…

Вовка и сам понимал, что это действует наркотик. Хорошо хоть остальным дал меньше. Он вгляделся в Снежу. «Блин, а ведь она тоже под кайфом!» Глаза девушки блестели, на щеках горел неестественно яркий румянец. Хоть она и держала себя в руках лучше Шакрана, но иногда её тоже подергивало. Движения были резкими и быстрыми. Вовка перевел взгляд на Кенича. Те же симптомы: блеск в глазах, красные пятна и дерганье. «Черт! Еще этого не хватало. Надо срочно искать медмашину». Он хотел выбраться из здания и уйти в город. Там спрятаться легче. Но теперь планы менялись. Если сейчас не выгнать дрянь из организмов спутников, может произойти все что угодно. Он вспомнил того парня в лаборатории на Эскито, который чуть не убил их. У него тогда тело просто порвалось от перегрузок. Теперь стало понятно, как Сапаренд смогла одолеть Нифлянца. Вовка тронул Снежу за плечо:

– Снежа, успокойся. Они просто без сознания. Их найдут и все сделают. Теперь вспоминай, где в вашем здании МРОБ находились медкомнаты.

– Зачем? – Снежа очнулась и с удивлением посмотрела на Вовку.

– План меняется. Мы не можем уйти. Посмотри на Шакрана. Ему срочно нужна медкапсула.

– Правильно, – подержал Кенич. – Меня тоже потряхивает.

– Хорошо. Сейчас прикинем. Но надо выбраться наверх, там смогу сориентироваться.

– Тогда все в лифт.

Вовка забрал лучевики бойцов. Теперь оружия у них хватало. Один он отдал Кеничу, второй оставил себе. Теперь у него было два бластера. Давать оружие Шакрану он не решился. Того дергало все чаще. Снежа в это время уже вошла в лифт. И сразу провела по сенсору до самого верха.

– Ты вспомнила?

– Я же сказала, как выйдем, разберусь.

– Зачем тогда на самый верх?

– Чтобы наверняка. Там кабинеты всех шишек. А у них точно есть свои индивидуальные медкапсулы. Во всяком случае, в том Министерстве было так.

– Хорошо, – согласился Вовка. Лучшего варианта все равно нет.

– Они что, совсем ничего не боятся? – высказал Кротов мучившую его мысль. – Где охрана? У вас там, на Цессии, тоже так было?

– Не знаю, – развела руками Снежа. – Охрана там отличная. Могли справиться с любым нападением. Почему здесь так, не пойму.

– Ну и ладно, – махнул рукой Вовка. – Нам от этого только лучше.

Получается, что про них никто до сих пор не знает. Потому что те двое, что вышли из лифта, явно направлялись не по их душу. Он уже почти свыкся с мыслью, что охрану они не встретят. Но везение вечным не бывает. Как только лифт замер, Вовка вскинул лучевик и встал у двери, но створки не открылись. На панели сенсора вдруг сама собой, без всякой команды, зажглась стрелка, показывающая, что лифт сейчас двинется вниз.

– Что это? Началось? Или так и должно быть?

– Нет, конечно! – закричала Снежа. – Нас отправляют обратно!

Не раздумывая, Кротов выстрелил в панель управления, надеясь, что команда заблокируется, потом сразу начал стрелять в дверь. Но лучевик прожигал лишь ровные круглые дыры. Это не плазменный резак. Но что-то он все-таки нарушил, кабина никуда не поехала. Однако створки двери так и не шелохнулись. В это время сработала система пожаротушения: из открывшейся сверху щели с шипением полилась пена, которая в секунды залила панель.

– Надо вырываться отсюда! – крикнул Вовка. – Обратно вниз нельзя!

Шакран вдруг словно пришел в себя. Он отодвинул Вовку, глянул на дверь и приказал:

– Прожги еще здесь и здесь.

Вовка без разговоров расширил дыру с помощью двух бластеров. Шакран сорвал с себя куртку, замотал руку и сунул ладонь в дыру. Вовка невольно сморщился, когда запахло паленым. Шакран же, не обращая внимания, напрягся и попытался сдвинуть дверь. Вовка понимал, что это бесполезно. Противостояние заведомо проигрышное: человеческая плоть против гидравлики бронированных дверей. Но, вопреки всему, двери вдруг сдвинулись и поползли. Как только появилась щель, Снежа и Кенич бросились помогать. Теперь, когда они стали давить втроем, створки пошли быстрее. Как только места стало достаточно, Шакран шагнул в дыру, уперся спиной в одну створку, а руками в другую и прохрипел:

– Выходите.

Вовка первым нырнул под его руки, выскочил в коридор и сразу выставил бластеры в разные стороны. Он ожидал, что здесь их точно будут ждать, но коридор снова оказался пустым. Вслед за ним выбрались Снежа и Кенич. Потом они придержали дверь и выдернули Шакрана.

Здесь коридор был совсем другим. Высоким и широким, не то что там, где они были до этого. Пол с мягким серым покрытием и коричневые матовые стены сразу создавали атмосферу богатого делового офиса. Окна во всю стену в концах коридора дополняли это. За окнами темнела ночь. "Может, охрана просто дрыхнет. Привыкли и расслабились", – подумал Кротов.

– Куда? – спросил он. Снежа показала рукой в длинную сторону.

– У нас там посредине, был кабинет главного, а рядом – заместителей по безопасности и разведке.

Её предположение подтвердилось. В центре коридор расширился в обе стороны и образовал просторный квадратный холл. Справа за пустующей сейчас стойкой со столом и тактической панелью находилась массивная черная дверь без всякого обозначения. Однако и без вывески, только по одному величественному виду, было понятно, что именно за этой дверью обитает высшее начальство. На противоположной стороне уже не было никакой стойки и темнели две двери. Вот на них какие-то табло имелись, но сейчас они не работали. Все просто дышало покоем. Кто же тогда заблокировал им двери? Или они что-то не так поняли и зря воевали с техникой? Они остановились, потом, не сговариваясь, шагнули к двери начальства.

Первый же шаг словно послужил сигналом. Потолок, до этого лишь немного подсвечивающий коридор, вспыхнул ярким белым светом так, что начало слепить глаза. Это был не обычный свет, а явный удар по глазам для шокового воздействия. Вовка на секунду зажмурился, но его зрение тут же адаптировалось, и он снова смог все видеть. Организм опять удивил. Удар по глазам не сработал и с остальными, похоже, наркотик перебивал все внешние раздражители. Вместе со световым взрывом завыла сирена, в обоих концах коридора раздались голоса, и по мягкому полу глухо застучали сапоги.

– Проснулись, суки! – выругался Вовка и, не глядя, несколько раз выстрелил в одну и другую сторону. – В кабинет! Быстро!

Но в этот раз его не послушались. Шакран, который брел до этого рывками, вдруг развернулся и сорвался с места. Словно им выстрелили. Кротов застыл. Это было невероятно. Даже не так, как с теми двумя. Эти тридцать метров Шакран проскочил за пару секунд. Перед самыми бойцами он вскочил на стену, пробежал несколько шагов и уже оттуда напал на спецназ. Все смешалось в сплошное месиво, из которого иногда вылетали фигуры людей и застывали на полу или отползали. Охрана не стреляла. Похоже, сначала они боялись попасть в своих, а потом стало поздно. Шакран был уже среди них.

Зато с другой стороны путь был свободен, и оттуда темной толпой бежали еще солдаты. Здесь их задержать некому. Второго Шакрана среди компании не было. У Вовки мелькнула мысль о том, что надо бы спрятаться в кабинете. Там можно держать дверь под огнем, но вместо этого в следующую секунду он уже бежал навстречу железной туче. Ведь ясно, что они не успеют. Кому-то надо задержать спецназ, так хоть двое спасутся.

Но Вовка не успел – две фигуры, одна за другой, обогнали его и с ходу врезались в толпу солдат. Теперь и здесь начался ад. Снежа и Кенич, может, и не были настолько быстрыми и сильными, как Шакран, но любого человека они превосходили вдвое. Из этой мясорубки тоже стали выпадать солдаты в смятой броне. Кротов остановился. Его помощь там не понадобится. Да и вряд ли он смог бы чем-то помочь. Поэтому он занялся тем, что должно спасти им жизнь после этой драки.

Вовка бросился к двери кабинета. Закрыта. Не раздумывая, он несколько раз выстрелил в область замка и выбил дверь ногой. Заскочил в проем и сразу прыгнул в сторону. Прижался к стене и обвел помещение взглядом. Лучевики в обеих руках держал наизготовку, не отпуская пальца с кнопки спуска. Пусто, никого. Как и ожидал. Глава МРОБ не будет торчать здесь среди ночи. Это явно приемная. У стен стояли несколько кресел и стол. Вовка быстро пробежал через комнату и открыл следующую дверь.

Кабинет министра. Под огромным во всю стену гербом Новой Империи находилась эмблема МРОБ-2. Под ней – стол с большой тактической панелью и кресло с высокой спинкой. Но Вовку интересовало не это, ему срочно нужно было другое. На дальней стене кабинета еще две двери.

«Блин! Целый дом!» – выругался Кротов и рванул к ближней. Наконец-то! Посреди комнаты стояла навороченная медицинская капсула. «Все, нашел!»

Он развернулся и побежал обратно в коридор. Там уже все завершилось.

Это было что-то невообразимое: трое бойцов в рукопашную уделали толпу спецназовцев МРОБ. Такое и во сне не привидится. Вовка понимал, что столкнулся с тем, что заинтересует все силовые ведомства. Кристалл превращает солдат в машины для убийства. Надо срочно решать, что с этим делать. Но не сейчас. Нужно спасать своих людей. Финал оказался совсем не победным.

Шакран сидел, прислонившись к стене и свесив голову на грудь. С другой стороны коридора брели Снежа и Кенич. Они шли на своих ногах, но явно из последних сил – держались друг за друга и опирались на стены. Снежа тащила трофейный игольник, но когда он выскользнул из руки, она не стала его подбирать.

Вовка хотел помочь ей, но Шакрану помощь нужнее. Тот умирал еще до боя. А эта парочка все-таки держалась. Вовка бросился к Шорцу, подхватил за плечи и потащил в кабинет. Нужно торопиться, ведь ясно, что этим боем все только началось. Надо ждать усиления. Однако Шакран вдруг схватил Кротова за ногу.

– Стой, – прохрипел он.

– Прекрати! – Вовка попытался убрать

руку. – Тебе срочно надо в медмашину!

– Я знаю, – выдавил тот. Потом собрался с силами и продолжил: – Ты собери всех. Много заложников, переговоры…

Этот монолог отнял у Шакрана последние силы. Голова упала на грудь, рука ослабла.

– Блин! А он прав, – пробормотал Вовка, затаскивая тело в медкомнату. – Деваться некуда, будем играть по бандитским правилам.

Как только на панели капсулы загорелся знак начала работы, Вовка побежал обратно. Он физически чувствовал, как улетают секунды, отделяющие их от нового штурма. А дел еще очень много. Кенич и Снежа уже добрались до кабинета. Они упали в кресла приемной и тяжело дышали. С лиц, покрытых красными пятнами, текли ручейки пота.

– Подождите! – крикнул он на ходу. – Скоро займусь вами!

Те не среагировали. Кротов выругался, но не остановился. Надо подготовиться к новой встрече.

«Хорошо, что у шишек большие кабинеты», – отстраненно подумал Кротов, оглядывая ряды солдат, разложенных под стенами по всему помещению. Восемнадцать человек. Из них живы семнадцать. Некоторые даже пришли в себя. Чтобы не рисковать, Вовка залил пеной наиболее активных. Мертвого – Шакран просто свернул ему голову – землянин уложил отдельно и по-земному сложил ему руки на груди. Видит бог, он не хотел этих жертв, но им не оставили выбора.

Он лишь глянул на творение своих рук и помчался дальше. Еще не все готово. Кротов торопился и делал все на бегу, но не давал себе права ошибиться. Любая ошибка в их положении означала возможную смерть, а он не затем прошел через Камгур и Эскито, чтобы сдохнуть здесь.

Вовка оглядел приемную – вроде все. На двери и вокруг нее на стене чернели квадратики гранат. Он выставил их на срабатывание от сигнала его коммуникатора и на сильный импульс перемещения массы. На толчок. Это на случай, если они не станут разговаривать, а сразу начнут штурмовать и выбьют дверь. Все-таки он надеялся, что атаки не будет, потому что в этом случае погибнут не только они, но и все пленные.

Вовка снял с троих спецназовцев бронекостюмы. Один натянул сам, а два отнес и положил возле Снежи и Кенича. Надо их одеть. Все-таки вдруг штурм. Но те только слабо стонали и на его слова не среагировали. Он выругался! Надо и этих в медмашину, но она у него только одна. Он начал одевать Снежу сам, но не успел. За его спиной загремел голос:

– Кротов, положите оружие на пол и ложитесь сами. Лицом вниз. Руки за голову. Все делайте медленно. Вы на прицеле.

– Стреляйте, – не оборачиваясь, спокойно ответил он. – В этом случае весь кабинет взорвется. Все ваши люди погибнут. Гранаты выставлены на мою смерть.

Он закрыл щиток бронешлема, спокойно развернулся и увидел, кто с ним разговаривает. За панорамным окном висело сразу несколько рубчатых шаров, ощетинившихся стволами автоматических пушек. Дроны огневой поддержки, сразу узнал Кротов. «Хорошо, что успел залезть в броню, – подумал он. – Без шлема, в темноте, я бы их хрен разглядел». То, что они сразу не начали стрелять, это хороший знак. Значит, люди, управлявшие этими смертоносными шарами, понимали, чем это грозит. Раз они знают, кто он такой, значит, наверняка уже изучили данные по нему. И понимают, что он не блефует. Поэтому он так же спокойно скомандовал:

– Шторы!

Умное помещение сразу поняло его. Над окнами открылись щели, и оттуда упали непрозрачные шторы. Это была лишь психологическая защита, дроны легко видели его сквозь шторы по электромагнитному следу брони и в инфракрасном диапазоне. Вовка знал это, но ему все равно стало легче.

– Вот так лучше, – буркнул он. – А то блин, как на сцене.

Потом уже во все горло спросил:

– Ну что? Будем разговаривать?

***

– Ну, что, теперь видишь, что они не люди? – Глемас старался говорить спокойно, но Чекра сразу расслышала скрытое напряжение. Она по-настоящему любила этого человека, и поэтому легко читала его. Эта любовь настигла её внезапно, прямо в тот момент, когда незнакомец, рискуя жизнью, спас её от пьяных насильников и не потребовал за это никакой платы. Просто хотел уйти. И ему оказалось все равно, что она дочь самого Шусы Горраха, повелителя преступного мира города. Незнакомцем был Глемас.

За эти годы, что они провели вместе, она начала разбираться в малейших нюансах его поведения: когда он волнуется и когда спокоен. Просто по голосу или по манере поведения. Сейчас она понимала его как никогда. Ведь там, на голограмме, вместе с родной сестрой Глемаса, присутствовал и её родной брат. Снежа Гронберг и Шакран Горрах.

У неё сжималось сердце, когда она глядела на брата. Он выглядел совершенно настоящим, таким, каким и должен был выглядеть. Чуть повзрослевшим и обретшим настоящую мужскую стать. Уже не тем юнцом, что вечно подначивал младшую сестру. Наверняка и сестра Глемаса выглядит для него так же: почти такая же, но взрослее.

Но они оба не настоящие. Не люди. Она сама только что убедилась в этом. На голограмме из коридора у кабинета Глемаса этот монстр в облике её брата бросал здоровенных спецназовцев, словно это надувные куклы. Он голыми руками разрывал ремни оружия. А вибронож, вырванный у спецназовца, просто вогнал в стену по самую рукоять. При этом двигался он так быстро, что казалось, спецназовцы на голограмме движутся с замедлением. Надо признать правоту мужа. Она хотела это сказать. Но не смогла. Комок, застрявший в горле, мешал говорить. Она притворно закашлялась, чтобы убрать хрипоту, а потом все же выдавила:

– Да. Я все видела…

Чекра поднялась с кресла, подошла к мужу и прижала его голову к груди.

– Ничего. Мы отомстим Нифлянцам за них.