Кротов 2. Книга третья

Глава 10

– Все, тянуть больше нельзя, надо сообщать.

Это была первая фраза в их разговоре. До этого они только кивнули друг другу и молча расселись по своим обычным местам. Глава МРОБ лорд-директор Креаз Саймур пытливо осмотрел собеседников. Судя по хмурым лицам, оба других гостя – глава Хозяйственного Управления профессор Гнейль Шрем и командующий Космическим Флотом адмирал Гранбер Сандар Блиц Шаканзу – тоже пришли к такому же выводу. Но на всякий случай все же переспросил:

– Ну что, молчите?

– Я тоже считаю, что надо, уже пошли слухи, – согласился профессор.

– Да! – адмирал был по-армейски лаконичен. Но потом не выдержал и добавил: – Но я все-таки не представляю, как мы это преподнесем?

Эти трое, представлявшие настоящую власть в осиротевшей Империи, очень хорошо представляли, на какой скользкий путь они делают шаг. Как только в Империи официально узнают, что Императора больше нет, произойдет взрыв. Люди, привыкшие к тому, что всегда есть тот, кто спасет их в последний момент, тот, кто решит все вопросы, когда уже не справится армия и МРОБ, вдруг узнают, что его нет. Это как для истово верящего узнать, что бога нет.

Но по-настоящему боялись они не этого. Обыватели, конечно, сначала взорвутся, но через какое-то время успокоятся и продолжат жить. Раз ничего не изменилось, жизнь продолжается. Но тут зашевелятся политики. Те, кто всегда боялся незримого присутствия смотрящего за их спиной, который ни за что не даст развалить Империю. Теперь его нет. Остались просто люди. Даже в самых высоких кабинетах дворца на Цессии теперь просто люди. А людей можно обмануть или победить – это не Император. Начнутся шатания и игры – сидящие сейчас в подполье националисты всех мастей снова выйдут на простор. Их заманчивые слова о том, что именно наш мирдолжен быть на вершине, опять начнут будоражить умы людей. И само собой, сразу активизируются друзья-соперники: Кармадонцы и Вольные Миры. Вот это будет почти так же опасно, как если бы на Империю снова напали Нифлянцы. А может, и опаснее. Ведь и в армии Великой Звездной Империи служат представители самых разных миров. А они тоже люди и тоже могут посчитать, что их мир не очень ценили во времена Императора.

– Хватит думать о плохом! – профессор Шрем почувствовал настроение собеседников. – Мы здесь для чего? Мы как раз и существуем на такой случай. Император был мудрым мужиком. Думаете, он не знал про Тройку? Конечно, знал. Но еще он знал, что он не вечен. И потому Тройка существовала всегда, даже в самые лучшие времена Империи, когда она на хрен была не нужна. Так давайте вытрем сопли и начнем работать.

Оба других собеседника смотрели на профессора, широко раскрыв глаза. Тот никогда не допускал в своей речи подобные выражения. То, что он заговорил так, означало, что момент действительно судьбоносный. И он был прав. Переживать и сомневаться сейчас – это действительно сопли. Если они не начнут работать, Империя точно обречена.

– Спасибо, профессор! – улыбнулся адмирал. – Встряхнул. Я сегодня же собираю главный штаб и всех командующих. Если придется вводить чрезвычайное положение, хочу, чтобы армия была к этому готова.

– МРОБ к этому уже готова. У меня все наработки сделаны. Надо только запустить, – поддержал Сеймур.

– Понятно, – усмехнулся профессор. – Похоже, вы только делали вид, что для вас это катастрофа. Что по моей части, то я тоже подготовился. Правительство и министерства перейдут в режим ЧС, как только он будет объявлен. У меня даже есть вариант текста заявления и список Чрезвычайного Кабинета. Вы оба туда входите.

– А ты?

– Я нет, – опять усмехнулся Гнейль. – Хозяйственное управление Империи не является той службой, что требуется при проведении чрезвычайных мер.

– Ну ты хитрый жук, – засмеялся адмирал. – Будешь сидеть в тени и дергать за ниточки?

– Да уж, вас подергаешь…

Это была правда, все в этой тройке были равнозначны по силе и влиянию. Это и было предохранителем от возможного усиления одного ведомства. Править в Империи должен Император. И теперь это будет тот, кто победит в состязании. Главное сейчас было, чтобы в этом состязании не победил Гигрей Стванс. Они не знали, что и у Сенера Драйзера тоже все было готово к объявлению о смерти Императора. Расписаны и подготовлены все мероприятия и действия. И он тоже запустит их, как только прозвучат первые слова официального заявления. Но и Тройка, и Сенер Драйзер не знали, что есть еще одна сила, которая ждет этого заявления. И у нее тоже все было готово. И у этой силы было огромное преимущество: принцесса Гелия. Её появление сломает все планы Тройки и Драйзера. И вскоре после объявления об исчезновении Императора, принцесса появилась. Она возникло тихо, словно призрак и сразу спряталась в поместье Драйзера. Но это тихое появление, прозвучало для многих раскатом грома.

***

Кресло раз за разом посылало в организм симбионта четко отмеренные дозы разнообразных лекарств. Поэтому взрыв негативных эмоций Сенер Драйзер пережил без особых последствий для здоровья. Хотя удар оказался сильный. Гигрей снова подвел его. То, что он сообщил на корабле по пути на Цессию, оказалось правдой. Принцесса Гелия жива. Все надо начинать сначала.

Драйзер сначала не поверил. Слишком серьезными были доказательства смерти принцессы. Он приказал все проверить снова, и ему снова представили подтверждение, что принцесса погибла во время взрыва станции торговой базы на Эскито. О гибели Гелии в первый раз, во время катастрофы на Камгуре, точно документированных доказательств не было, и тогда Драйзер подспудно был готов к её воскрешению. Но в этот раз о смерти невестки сообщила разведка Кармадонцев. А этим можно верить. Тем более в случае, связанном с Семьей Императора. Это слишком серьезно.

Вообще, с этой принцессой постоянно получались какие-то проблемы. Вначале, когда он наконец смог подтолкнуть непутевого сына и организовать эту помолвку, он рассчитывал совсем на другое. Не на то, что Императором станет Гигрей. Хуже, чем его сын, кандидата не было. Хитрый и подлый садист. Но это еще не так страшно – слабости есть у всех, а от того, что умрет десяток-другой смазливых девок, мир не обеднеет. Когда-то в молодости он сам грешил. Но Гигрей опасен. Это законченный нарцисс. И если он чувствовал опасность для себя, то мог придумать такое, что не придумает самый умный враг. Хитрый, злобный и самовлюбленный. Хуже сочетания не бывает.

Поэтому Драйзер рассчитывал на внука. Того, что появится у этой пары – принцессы Гелии и его сына. И он бы добился, чтобы внук стал самым главным в этой Империи. Исполнил заветную мечту самого Сенера Драйзера – мальчишки с вечно серой планеты Скад. Но принцесса вдруг изволила сгинуть на планете Счастье, спутав ему все карты. А после того как он начал партию по новой, она вынырнула вновь. Живая и невредимая. Но теперь она была ему не нужна. Теперь он вел к вершине сына. Пусть он тупой, ему все равно не править. Драйзер займется этим сам. Сыну хватит нового сонма девственниц. Вокруг Императора такого дерьма всегда полно.

Он уже начал обдумывать, как сделать так, чтобы принцесса снова исчезла, но тут судьба помогла ему. Гелия погибла в аварии на станции какой-то пограничной планеты. Он был уверен, что теперь уже навсегда. Поэтому когда сын сказал, что она опять жива, он не поверил. И не верил до тех самых пор, пока не увидел её своими глазами. Это точно она. Это какое-то безумие – принцесса, похоже, просто бессмертна. Теперь надо снова сводить их вместе – Гигрея и Гелию. Иначе этот идиот сын может вылететь из претендентов. И тогда прощай мечта всей жизни.

А ведь все шло отлично. Так, как спланировал глава Навигационных Систем. Секретная Тройка – настоящие блюстители власти Империи – сдалась, и Гигрей Стванс теперь имел право участвовать в состязании претендентов. Ну а дальше уже дело было за ним – Сенером Драйзером. И он постарался – у него уже не было сомнений, что большинство шаров бросят в корзину сына. Он знал, что Тройка надеялась совсем на другое. На то, что Гигрей Стванс не сможет победить. Тогда они окажутся ни при чем и формально будет считаться, что они выполнили ультиматум Драйзера.

Но он бы и не пошел на это, если бы сомневался в успехе. И теперь опять появилась принцесса. И по запутанным законам Империи она, как законная жена претендента, тоже участвует в состязании. Но она из Семьи и имеет преимущество. И если она станет первой императрицей, то Сенер Драйзер все равно проиграет. Потому что отодвинуть эту девушку в сторону вряд ли получится. Она не Гигрей, для которого главное развлечения. Править она будет сама. А Тройка ей в этом поможет.

Драйзер захрипел и дернулся, что свидетельствовало о высшей стадии возбуждения. Нет! Он не сдастся! Принцесса снова должна исчезнуть! Кресло сработало, и старик снова успокоился. «Я смогу, – подумал он. – Я всю жизнь шел к этому, и никто меня не остановит».

***

Поместье Драйзера на Цессии занимало целый остров. Имелся даже собственный космодром для приема шаттлов с орбиты. Драйзер хотел построить здесь такую же башню, как на Скаде, чтобы любоваться облаками сверху. Но облачный слой здесь находился на километры выше, чем на родной планете. Кроме того, никакого сплошного ковра облака тут не образовывали – они налетали и исчезали. Так что любоваться облачным океаном здесь не удалось бы. Башню он все равно построил, поскольку привык уже к жизни почти в небе. Но не такую высокую. Несмотря на разницу в размерах, все внутреннее устройство повторяло башню Навигационных Систем. Самый верхний этаж занимал сам Драйзер.

Для сына, точно так же, как на Скаде, был отведен этаж ниже. Еще совсем недавно, до Камгура, Гигрей Стванс почти все время проводил на Цессии, лишь изредка появляясь на Скаде. Тогда он не испытывал никаких проблем с расположением своих покоев. Ему было наплевать, все равно он там почти не жил. Большую часть времени он развлекался где-то на планете. Но вот в этот раз сын сразу начал высказывать претензии, ему активно не нравилось его место жительства. Гигрей потребовал отдельный дом. Это не было проблемой – гостевых дворцов на острове тоже хватало. Поэтому Драйзер махнул рукой и согласился на переселение сына. Он посчитал, что сын прав: все-таки его жена привыкла жить во дворцах. Но отдельный дом нужен был Гигрею совсем не для создания домашнего уюта.

Как только Стванс переселился в гостевой дворец, там начались ремонтные работы. И вскоре в подвальном этаже, где раньше размещались различные службы дворца, появился закрытый бункер. Он был абсолютно пустым, если не считать закрепленной посредине массивной серебристой арки, похожей на оторванный от какой-нибудь дворцовой беседки вход. Тайный проход для его повелителей – Нифлянцев.

Гигрей, как и отец, тоже ждал, когда появится Гелия. Но при этом, как и Драйзер, желал, чтобы она никогда не появлялась. Лишь иногда он забывался и радовался тому, что ненавистная невеста скоро будет в его руках. Но потом он приходил в себя, и его окутывал страх: Гелия теперь под защитой Нифлянцев, и как теперь она будет вести себя? Неужели она для зеленых нужнее, чем он?

***

Нифлянцы в последнее время появлялись на станции не часто. Не то что в первые дни. Иногда их не было неделями. Гелия тешила себя надеждой, что, может, они совсем забудут о ней. Может, они опять начали войну и им сейчас не до нее. У нее не было абсолютно никакой информации о происходящем в мире. Никто из обслуги тоже ничего не знал. Да они и не интересовались. Этим людям хватало того, что происходило на самой станции. Принцесса же, как раз от отсутствия информации, страдала больше всего. Бездействие и неопределенность заключения были невыносимы для такой деятельной натуры, как принцесса Гелия Барримору Блиц Голиекон.

Она являлась экстравертом, и для жизни ей необходим живой коллектив. Будь она обычной девушкой, она запросто могла сломаться в этих тюремных условиях. Заключение, отсутствие достаточных межличностных контактов и выдержка в информационном вакууме – это отработанная практика для ломки людей. Через подобное прошла Шевеза, а до нее еще множество. Из тех, кого Нифлянцы не могли использовать напрямую – воздействуя на имплантат. Но в некоторых случаях такой подчиненный агент напрямую не годился. Агента с подчиненным имплантатом в развитом обществе вычислили бы через пять минут. Недаром их называли «мертвецами».

Гелия была настоящей принцессой из Семьи. С каплей крови самого Императора. Кроме крепкого здоровья и устойчивой психики, полученных при рождении, она прошла через множество специальных психологических тренировок, укрепивших ее дух. Так что даже после нескольких месяцев заточения она сохраняла ясный рассудок и продолжала строить планы. Но Нифлянцам нужна была покорная пленница. Та, что выполняла бы их указания, но при этом не выглядела «мертвецом». И они все-таки нашли способ.

Поэтому, когда принцесса Гелия появилась на Цессии, она вела себя совершенно не так, как от нее ожидали. Она беспрекословно отправилась в поместье жениха, словно и не было никакого отказа от свадьбы на Камгуре. Принцесса вообще почти не разговаривала. Она сразу заняла отведенный ей отдельный дворец и больше не выходила оттуда. Общество Цессии удивилось, недолго пообсуждало эту новость и забыло про принцессу. Для того чтобы о тебе помнили, надо постоянно быть на виду.

Гигрея и Сенера Драйзера это тоже устроило. Их не интересовало, как она спаслась. Понятно, что там замешаны Нифлянцы. Они даже не захотели повидаться с ней. Для обоих было бы лучше, чтобы она вообще не появлялась. МРОБ, конечно, хотело прояснить ситуацию с ее счастливым спасением на Камгуре, а потом на Эскито. Но она внучка Императора и не обязана ни перед кем отчитываться. Так что во встрече принцессы с агентами Министерству было отказано. Точно так же принцесса отказалась встречаться с членами Семьи. Родные, привыкшие к её эскападам, тоже не стали настаивать. Жива – и ладно. Захочет, сама позовет. Гелия выгнала всех приставленных к ней слуг. Теперь с ней осталась лишь одна служанка, прибывшая вместе с ней женщина по имени Гаруда.

***

Цессия – не самая густонаселенная планета Великой Звездной Империи. Есть и многолюднее. Но тридцать миллиардов человек тоже надо где-то разместить. Хотя из этой массы не менее сотни миллионов – гости планеты, им тоже нужно жилье. Поэтому заселена она довольно плотно. Планета считалась единым городом. Официально и планета, и город носили одно название – Цессия. Но местные, те, кто постоянно живет здесь, использовали свои названия. Цессией они называли только главный город, где находится Дворец Императора. Отдельные поселения, которые официально считаются только районами, местные называли по-своему – город или городок такой-то. По сути, это так и было: районы имели все права считаться городами. И не только из-за количества жителей, которое кое-где превосходило население некоторых планет Империи. Кроме этого, они имели свои территориальные органы власти и службы.

Как бы там ни было, Император не желал, чтобы столичная планета превратилась в урбанизированный муравейник. Поэтому эти города-районы не сливались в одно полотно, захватив всю поверхность, как на многих других развитых планетах. Нет, здесь города-районы имели свою индивидуальность и не походили один на другой. Некоторые выглядели как положено в этом веке: вознесенные ввысь, к космосу, башни и шпили, с летающими между ними многочисленными флаерами. Но были и такие, которые казались заснувшими в давние века. Со старинными каменными зданиями, садами и четким делением на центр и предместья. Одним из таких островков традиционализма был Гонт. Город отошедших от дел богатеев и бывших госслужащих самого высокого ранга. Он почти примыкал к столице – Цессии, но все-таки имел четко выраженную границу в виде нескольких километров лесной полосы.