Кротов 2. Книга третья

Глава 2

Грони и Полковник сидели на каменой площадке и изумленно смотрели друг на друга. Первым очнулся Грони. Он осторожно кашлянул, словно пробуя голос, и почти шепотом спросил:

– Полковник, где мы? Что случилось?

Гланд ничего не ответил. Он поднялся и прошел к краю площадки. Долго смотрел вниз, а потом спокойно сказал:

– Демон его знает. Первый раз вижу это место…

Грони тоже мог бы поклясться, что никогда не был тут. Потому что это явно не планета Счастье.

– Мы не на Камгуре? – для проформы спросил он.

– Похоже на то, – снова с задержкой ответил Полковник. Больше эти двое почти не разговаривали. Лишь иногда, когда без этого нельзя было обойтись, они перебрасывались фразами. Но то, что они делали, получалось настолько слаженно, что сторонний наблюдатель, появись он здесь, сразу бы подумал, что эта парочка не один год проработала вместе. Они по-солдатски четко забросили за спину игольники, поправили навески на бронекостюмах и не сговариваясь, направились к полуразрушенной каменной лестнице. Если для Гланда с его легендой заслуженного вояки, все эти действия выглядели привычными, то от Грони – барыги, торгующего дурью в вымирающем Сангвиле, этого ожидать было трудно. Если бы тут были их недавние спутники, они бы глаза выпучили от удивления. Вечно неряшливый и неуклюжий торговец наркотиками, сейчас двигался, словно боец спецназа. Оба мужчины как будто помолодели. Они без проблем перепрыгивали через трещины, через которые еще несколько часов назад, Грони надо было бы перетаскивать.

Лестница оказалась очень длинной. Начинаясь на площадке на вершине горы, она, закручиваясь по склону, спускалась все ниже и ниже. Пока наконец, не исчезала в темном хвойном лесу. Странная парочка дошла до уровня леса и пропала.

Уже вечером, когда огромный красный диск местного солнца, медленно уползал за остроконечные кроны высоких деревьев, двое путешественников вышли к реке.

– Придется ночевать, сегодня не успеем, – высказался тот, кого считали полковником.

«Барыга» согласно кивнул.

– Ночуем.

Через полчаса они сидели у костра и жарили насаженные на заостренные ветки, куски мяса. Еще по дороге, в лесу они добыли местного зверя, и вырезали с него мякоть. Сейчас жирное мясо скворчало и издавало умопомрачительный аромат.

– Хорошо, что тут осталась дичь, – высказался Грони. – Таблетки в НЗ лучше поберечь.

Полковник кивнул. На этом беседа опять прекратилась. И только уже в темноте, когда они сытые, лежали у костра, спутники поговорили немного дольше.

– Как ты думаешь, – первым спросил Грони. – Это из-за мальчишки?

Гланд опять ответил с задержкой. Здесь, когда не надо постоянно подтверждать свое военное прошлое, стало заметно, что он любит сначала обдумать ответ. То есть разговаривает совсем не так, как закостенелый служака.

– Сначала я тоже так подумал. Этот Шахур, это явное проявление. Но сейчас думаю, что это не так. Где-то дело серьезнее. Потому что иначе нас отправили бы с мальчишкой.

– Да. Ты прав.

Еще раз они обменялись фразами уже улегшись спать.

– Ты смотри, столько лет провели рядом, и не знали, что нас двое.

Полковник, зевая, подтвердил:

– Я тоже считал, что я один на Камгуре.

Потом они уснули. Не договариваясь, кто будет дежурить в ночь. Словно совсем не боялись никого на этой планете. Эти двое ни словом не обмолвились о том, как они оказались здесь. Как будто это не стоило обсуждения. Словно это в порядке вещей: потерять сознание на одной планете, а очнуться уже на другой.

Похоже, они не зря никого не боялись. Ночью к костру пробрался довольно крупный хищник. Массой в половину веса полковника, но с внушительным набором зубов, и отличными острыми когтями, прячущимися в подушечках лап. Но, как только он подобрался ближе, и учуял настоящий запах этих людей, он тотчас потерял всякое желание двигаться дальше. Наоборот, он медленно и аккуратно сдал назад, развернулся и неслышными скачками умчался в лес.

Как только красноватые лучи от гигантского косматого светила пробились через темные хвойные шапки и стволы, оба мужчины вскочили. Умылись прямо из реки, потом позавтракали остатками холодного мяса, и все так же не разговаривая, зашагали в лес. Оба знали – сегодня у них долгий путь, тянуть некогда. Уже в обед, когда для короткого отдыха, они присели на поваленное дерево, полковник спросил:

– Ты его чувствуешь?

– Да, – кивнул Грони.

– Тебе не кажется, что он стал другим?

– Да, я тоже заметил, – опять кивнул торговец. На этом беседа снова иссякла.

Уже стемнело, а они все шли и шли. Для того, чтобы не наткнуться на сухую ветку, и не лишиться глаз, они надели шлемы. Оба знали, что цель уже рядом и останавливаться ни к чему. Не ночевать же рядом с Убежищем. Через час после наступления абсолютной темноты, они, наконец, остановились. В зеленоватой подсветке щитков бронешлемов, перед ними темнел идеальный овал входа в подземелье.

***

Одна из охранниц была из живых. Высокая, крепкая, с немного широковатыми для женщины плечами. Загорелое скуластое лицо, живые черные глаза и черный ежик волос. «Солдатская» стрижка. Увидев эти живые глаза, Гелия обрадовалась, но, как оказалось, напрасно. То, что она живая, ничего не меняло. Скорее было даже хуже. Те, кого во время войны называли мертвецами, абсолютно никак не реагировали на принцессу. Безэмоционально делали свое дело или истуканами стояли, ожидая приказаний. Эта же явно ненавидела заключенную. Хотя охранница и старалась не показывать этого, Гелия иногда ловила злой взгляд женщины. За что? «Похоже, у нее что-то с психикой», – решила принцесса. Может, повлияли зеленокожие. Сама принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе вела себя безукоризненно. Какой бы она не была сумасбродкой в юности, она никогда не позволяла себе проявить пренебрежение к обслуге. Воспитание в доме Барримору придерживалось классического Имперского образца. И даже годы откровенного эпатажа, когда она взрывала общество Цессии, не могли сломать в ней этот заложенный в детстве стержень.

Свою злость женщина показала еще на первой встрече. Но когда она нарочито громко гремя тарелками, начала выставлять обед на стол, а потом грубо позвала к столу, принцесса не стала бросать в нее посудой. Она даже не закричала и не затопала ногами. Гелия лишь поблагодарила, и сказала, что хотела бы ухаживать за собой сама. На что получила ожидаемый резкий ответ:

– Нельзя. Я должна быть с вами. И я буду здесь все время.

– Хорошо, – не стала возражать принцесса. – Тогда скажите, как вас зовут. Чтобы я могла обращаться к вам по имени.

Женщина, похоже, не ожидала подобного. Она на секунду замешкалась. Лицо неожиданно перекосило злобой, но охранница справилась с собой, и все-таки ответила:

– Гаруда.

Однако тут же едко добавила:

– Но вы, принцесса, можете звать меня как все – эй, прислуга.

– Но зачем же вы так?

Женщина только фыркнула в ответ и больше они не разговаривали.

***

Как она оказалась здесь, Гелия не помнила. Последние воспоминания перед забвением – это бой на космической торговой станции. И противоестественная эйфория от того, что она служит Хозяину. Очнулась она в медмашине уже здесь. Это тоже космическая станция, но она не идет ни в какое сравнение с той, где она была до этого. Станция-база у Эскито была монстром, а эта похожа на научную станцию-зонд на новых планетах. Может это так и было. Потому что на обзорных экранах она часто видела бело-синий шар планеты. Что это за планета, она не знала. Никто не собирался её просвещать. Сначала, когда только очнулась, она даже не сообразила, что в плену. Думала, что наконец попала в Империю. Но тишина и спокойствие медотсека оказались обманом. Первым её посетителем оказался Нифлянец. Он не стал разговаривать с принцессой. Просто посмотрел на нее, и пригрозил двум людям, пришедшим рядом с ним, что разорвет их на кусочки своими руками, если с ней что-нибудь случится.

Все было понятно и без объяснений. Она сложила то, что могла вспомнить, и то, что видела сейчас и выстроила логическую картину произошедшего. Она помнила начало ментальной атаки в транспортере. Похоже, после этого она постоянно была под воздействием Нифлянцев. И только здесь её освободили от этого. Понятно, что не для её удовольствия. Она им нужна здоровая. Нетрудно догадаться для чего. Ведь она член Семьи, а для Императора это высший приоритет. Значит, хотят шантажировать. Что-то выторговать. Хоть она и всего лишь какая-то очень далекая ветвь, но все-таки прапраправнучка Императора. После этого Нифлянец появлялся еще несколько раз. Каждый раз в присутствии все тех же людей. Похоже, это главные подручные зеленокожих на этой планете.

Дни потянулись серой чередой. Единственное интересное, что она узнала, это то, что здесь место заключения временное. Где-то готовят другое, и скоро её переведут туда. Это Гелия случайно подслушала, когда Нифлянец обсуждал что-то с человеком. Вполне возможно, что там будет настоящая тюрьма, но Гелия все равно с нетерпением ждала переезда. Так устроен человек, всегда кажется, что впереди что-то лучшее.

Одлнако Гелия не была бы Гелией, если бы просто бездумно убивала время. Она с самого начала поставила настоящую цель. Не мелочилась типа – выжить и ладно. Нет, она сбежит. При первой же возможности. Она использовала все те маленькие возможности, что у нее здесь были. Для того, «чтобы не умереть от скуки» выпросила коммуникатор с запасом литературы и голофильмов, и множество раз пыталась перепрограммировать его, чтобы войти в сеть станции. К сожалению это не удалось. Комм был надежно заблокирован. Конечно, она занималась упражнениями, не давая телу и духу завянуть. Благо тренеры дома Барримору заложили отличную базу. И тело и мозг помнили базу. Ну и искала союзников.

И вот здесь её ждал сюрприз. В обучение принцев и принцесс Семьи всегда входит множество дисциплин. Психология общения была одной из главных. Члены Семьи должны уметь разговаривать с подданными, на какой бы ступени социальной лестницы они не стояли. И та женщина, что тихо ненавидела Гелию, оказалась «слабым звеном» в цепи здешнего плена. Принцесса понемногу сумела разговорить охранницу. Как Гелия и ожидала, у Гаруды оказался психологический выверт. Тяжелая судьба. Она служила в армии Империи и потеряла всех близких во время войны. Родителей, брата, мужа и маленькую дочь. И почему-то обвинила во всем Императора. Он не смог их защитить, хоть и обещал.

Не такой уж и редкий случай, такое бывает. Но злость Гаруды пошла дальше, она хотела отомстить. И когда появилась возможность, она ей воспользовалась. Случайность вывела её на Нифлянца. Гаруда – офицер, капитан, командир штурмовой роты Космической Пехоты, с опытом боевых действий. Конечно, Нифлянцы не могли пропустить такой подарок. А её иррациональная ненависть к Семье, дала им возможность использовать её, не переводя в разряд «мертвецов» Такие люди для зеленых на вес золота. И вот теперь перед Гарудой появилась живая представительница Семьи. Ненависть полыхнула в её душе в полную силу.

***

С того самого дня, когда Шуса Горрах впервые нарушил обычай, и не доделал дело до конца – не пожарил заготовленное мясо, вся его жизнь стала похожа на одно сплошное нарушение. Хотя внешне в Доме Семьи ничего не изменилось, все – даже слуги, чувствовали внутреннее напряжение. Жизнь словно ускорилась. Все потому, что Глава Клана Камня принял очень важное решение. Судьбоносное, как сказали бы болтуны из головизора. Но Шуса не был болтуном, и не только потому, что он был настоящим «уважаемым», но и потому, что по природе своей являлся человеком рассудительным, знающим цену слову. Но в этот раз он согласился бы с такой оценкой. Это решение действительно переворачивало все в его жизни. И следовательно в жизни всего Дома Камня. Меняло судьбу.

Любой настоящий «уважаемый» ни во что ни ставит государство, и правила устанавливаемые им. Дома не должны участвовать в жизни государства. Они выше этого. Самое главное – правила «уважаемых». Для всех членов Домов они по приоритету выше законов государства. Для них не играют роли даже незыблемые атрибуты любого государства – границы. Они не признают подданства. Все «уважаемые» – это одна семья, одно государство. Даже во время войны, криминал воюющих сторон не прерывает общения. Война все равно закончится, а Дома будут жить вечно. Другое дело, что государству наплевать на это, и члены Семей сидят в тюрьмах по законам государства. В жизни бывает все. Случается, что кто-то из «уважаемых» включается в жизнь государственных структур. Стимулом тут почти всегда – большие деньги или власть. Но тогда он больше не член общества «уважаемых» и все Дома прекращают сотрудничество с отступником.

Никто и никогда не поверил бы, что Шуса Горрах, которого считали эталоном, реликтом старой культуры Семей, вдруг станет таким отступником. Но такое случилось. Потому что на кону сейчас стояли сразу и богатство и власть. Шуса уже владел и тем и другим. Его Дом шел в гору, распространяя свое влияние все дальше, следовательно, и деньги текли в казну Дома, все более широкой рекой. Но в этот раз случай давал возможность получить не просто власть, а власть на уровне «небожителей» этого мира. На уровне семьи Императора. А это значит и соответственный уровень материальных благ.

Нельзя сказать, что Шуса решился на такой крутой поворот сразу. Он долго обдумывал и взвешивал: стоит ли игра свеч? Но все звезды говорили, что нельзя упускать такой шанс. Ведь он горец, а значит, в душе все равно любитель рисковать. Несколько дней глава Дома Камня чувствовал себя в подвешенном состоянии, даже слуги заметили, что с хозяином что-то не так. Но однажды утром Шуса появился за завтраком с прежним блеском глаз. Он решился. И с этого дня жизнь закрутилась, словно карусель со сломанным тормозом.

Все главы Домов известны тем, что они чтут традиции, и не любят новшества. Типа межзвездных перелетов и прочих достижений цивилизации. Но это для публики, на самом деле, даже самые известные хранители традиций побывали в космосе. Кто-то в молодости, когда служил «солдатом» или «лейтенантом» в Семье, и для дела надо было побывать на другой планете. Кто-то летал и сейчас. Контролировать свою «империю» лучше лично. Но вот Шуса Горрах не просто декларировал то, что он никогда не видел звезд на обзорном экране прыжкового космолета. Он действительно не бывал в космосе. И не потому что так чтил традиции, а потому что так сложилась жизнь. Его планета Баррах из-за фокуса Предтеч надолго была вырвана из общего мира. Так долго, что вернулась в средние века. С холодным оружием, и передвижением на животных. Поэтому сейчас, находясь в каюте личного, совсем недавно приобретенного прыжкового корабля, Шуса Горрах, этот всегда уравновешенный крепкий старик, едва скрывал внутреннюю дрожь.

Он не мог показать окружающим, что банально боится того, что его ждет, поэтому приказал принести сразу кувшин настоящего крепкого спиртного. Того, что его научил делать тот странный человек, который переменил жизнь мира Барраха. Самогон настоянный на ягодах греза, огнем прокатился по пищеводу. А уже через несколько минут, Шуса добрым словом помянул автора напитка – Сергея Кротова. Теперь ему уже казались смешными недавние страхи. Ведь и вправду, что значат все опасности космоса, в сравнение с тем, что ждало его на Цессии. Глава Дома Камня Шуса Горрах направлялся именно туда, на столичную планету Великой Звездной Империи. Надо подготовить почву к появлению сына. Строить новый Дом Камня надо там, где вершатся все дела в этом мире.