Кротов 2. Книга третья

Глава 5

На одной из планет Великой Звездной Империи сейчас происходило то же самое, что совсем недавно было на Баррахе. Где глава Дома Камня, уважаемый Шуса Горрах, старательно пытался скрыть от окружающих свой страх перед межзвездным путешествием. На вечно укрытой пеленой облаков планете Скад, хозяин планеты и всего, что на ней находилось, живая легенда этого мира, Сенер Драйзер тоже боялся предстоящего путешествия. Хотя причины страха у них были совершенно разные. Шуса никогда не бывал в космосе и боялся неизвестного, а Сенер Драйзер провел в кораблях сотни часов и боялся не космоса, а реакции своего организма на перелет. Он боялся, что не переживет это путешествие, и тогда главный план его жизни пойдет насмарку. Но отказываться от своего решения Драйзер, как и Шуса, даже не подумал. Любой страх можно победить.

Однако глава Навигационных Систем, в отличие от главы Дома Камня, совсем не пытался прятать свою нервозность. Ему уже давно было наплевать на то, что о нем подумают окружающие. Он перерос те времена, когда их мнение что-то значило для него.

Поэтому сейчас в его знаменитой башне, поднимавшейся выше пелены вечных облаков, царила тихая паника. Никто не хотел случайно попасть на глаза хозяину. Сенер Драйзер даже в спокойном состоянии был непредсказуем. Никто не знал, что может ему понравиться, а что начнет раздражать. Зато все знали, что с теми, кто его разозлил, могло произойти все что угодно, вплоть до "случайной" смерти. Старик давно уже считал всех, кто на него работал, своей личной собственностью. Страх вызвал у него раздражение, а врачи уже много лет назад предупредили его, что эмоции нельзя держать внутри себя. Для здоровья полезно выплескивать их наружу. И Драйзер следовал советам врачей. Поэтому все слуги, готовившие старца к полету, шли в его покои как на казнь. Но служба у главы НС оправдывала любые издержки. Старик платил за то, что его боялись, и платил так, что поток желающих служить ему никогда не иссякал.

Единственный человек, который не боялся грозного старика, была его бессменная руководительница секретариата Навигационных Систем Глена. Хотя, может быть, она просто привыкла. Уже почти тридцать лет она ежедневно общалась с этим полутрупом, сжившимся со своим креслом. У нее не было своей личной жизни: ни мужа, ни детей. Поневоле привыкнешь. Вот и сейчас она бесстрастно смотрела на то, как Сенер Драйзер медленно впадал в ярость. Те, кто не знал главу НС, могли бы подумать, что ничего не происходит. Потому что внешне ничего не поменялось: Сенер Драйзер все так же молча сидел в своем чудо-кресле. Однако от наметанного глаза Глены не укрылось, что хрипы дыхания чуть участились и загорелись глаза старика – единственное, что можно было назвать живым. Все остальное тело больше походило на мумифицированный труп. Но главная секретарша знала, что кресло вбросит в кровь хозяина нужные лекарства, и он вновь успокоится.

Так и произошло. Дыхание старика постепенно нормализовалось, и, уже успокаиваясь, он прохрипел:

– Проклятый космос. Не хочу туда.

Глена промолчала, она знала, что отвечать надо только тогда, когда ее спросят. Драйзер не терпел пустую болтовню. Потом старик снова захрипел, и от его слов Глена впервые потеряла бесстрастность.

– Ты собирайся. Полетишь со мной. Больше мы никогда не вернемся на Скад.

Глава секретариата забыла главное правило – ни о чем не спрашивать и не высказывать свое мнение. Но известие просто шокировало ее. Она не покидала Скад со времен своей молодости и уже свыклась с мыслью, что умрет на этой планете и в этой башне.

– За-зачем я? Почему?

От неожиданности она даже стала заикаться. Однако, она тут же взяла себя в руки и твердо спросила, как положено, только по делу:

– Простите, шеф. Какова цель назначения? Какую мне взять одежду?

– Любую, – прохрипел старик. – Я не думаю, что на Цессии ты часто будешь выходить из дворца Императора. Работы там у нас будет еще больше.

Глена не поняла, о чем речь. Разве они будут жить во дворце Императора? Кто их туда пустит? Но спрашивать больше она не решилась. Лимит на вопросы она использовала полностью. К тому же, у нее не было из чего выбирать, вся ее одежда вошла бы в небольшой чемодан. Глена лишь склонила голову в знак того, что она услышала приказ и готова его выполнить. Затем она попросила разрешения и ушла собираться.

Оставшись один, Драйзер снова прохрипел, но уже прямо в воздух, словно ни к кому не обращаясь:

– Ты готов? Корабль уже ждет.

Умная электроника сразу вычислила, кому адресован вопрос, и доставила его адресату. Гигрей Стванс лениво перевернулся в кровати и раздраженно пробурчал:

– Еще так рано. Я никуда не поеду.

Его голова болела так, словно в нее загоняли раскаленные железные прутья. Он вспомнил, что отец предупреждал его о сегодняшнем отлете, но он вчера все равно не удержался от дозы. Решил, что успеет пройти через медмашину. Но, как всегда, в угаре он забыл об этом.

– Тогда я прикажу скрутить тебя и закинуть на корабль силой. Время праздников вышло. Пора становиться Императором.

Похоже, отец знал, что сейчас происходит с сыном, потому что добавил:

– Иди прямо так. В корабле отличная медмашина. Там подлечишься. Твое барахло потом доставят прямо на Цессию.

Гигрей понял, что отвертеться не удастся. Отец вполне мог прислать охрану. К тому же он был прав. Надо лететь. Пора становиться Императором. Вот тогда уже никто не посмеет его беспокоить. Даже папаша.

Он закряхтел. Попытался подняться, но лишь скатился на пол. В это время Гигрей почувствовал, что его зовут. «Нет! Только не это! Только не сейчас!» Здоровый мускулистый мужчина скрутился на полу как ребенок, застонал и попытался спрятать голову под мышку. Но через секунду он распрямился, закусил губу и, помогая себе руками, поднялся. Потом, не одеваясь, голышом поплелся в тайную комнату. Он знал, что от тех, кто зовет его сейчас, не спрятаться. И они даже страшнее отца.

Зеленокожее аморфное существо шагнуло из арки и сразу заговорило. Нифлянец не обратил внимания на то, в каком виде человек предстал перед ним. Его не интересовало его состояние.

– Принцесса у нас, – без всяких предисловий сообщил гость.

За утро это оказалось первым хорошим сообщением. Гигрей даже почувствовал, что ему становится легче.

– Где она?! Отдайте её мне!

Нифлянец словно не услышал. Он продолжил:

– Отправляйся на Цессию. Принцесса будет ждать тебя там.

– Что?! Зачем? Мы же решили, что обойдемся без нее. У вас есть я.

– Это не твое дело. Нам просто нужен свой Император. С помощью принцессы добиться этого проще. Она из Семьи.

Из всей этой истории теперь положительным моментом оставалось только то, что желание отца и Нифлянцев совпали. У Гигрея хватило ума не сказать, что он именно сейчас отправляет на Цессию. Вместо этого он промямлил:

– Слушаюсь. Когда мне надо быть в столице? И как мы свяжемся там?

– Отправляйся как можно быстрее. Мы найдем способ связаться.

Зеленокожий гигант развернулся и вошел обратно в арку. В то же мгновение он исчез. Гигрей Стванс еще несколько секунд смотрел на пустые серебристые врата, потом не удержался и выблевал остатки вчерашней трапезы. Не обращая внимания на то, что его ноги в брызгах от рвотных масс, он побрел в свои покои. Надо срочно добираться к отцу на корабль. И надо придумывать, как признаться отцу, что его план не сработает – принцесса Гелия жива.

***

Сигар Сир включил свою голограмму в сегодняшнем реальном времени и заставил ее медленно вращаться. Иногда он увеличивал изображение отдельных частей тела и внимательно разглядывал их. Рядом синхронно вращалось еще одно изображение, на котором тоже был он, но до того как решил сменить образ. На голограмме из вчерашнего дня поблескивал белозубой улыбкой высокий коротко стриженый блондин с необычно красным «космическим» загаром, который походил на героев голофильмов о лихих поисковиках дикого космоса.

На другой голограмме, транслирующей его в реальном времени, он был совсем не похож на себя прошлого. Совпадали только рост и белозубая улыбка. Все остальное изменилось. Не было больше короткого ежика ослепительно белых волос, его сменила строгая стрижка умеренной длины, вполне подходящая молодящемуся преуспевающему бизнесмену. Исчез пиратский загар. Теперь загар лишь чуть затемнял кожу, показывая, что бизнесмен все-таки бывает на солнце, но в меру, ровно столько, сколько нужно для здоровья. Костюм и обувь выглядели точно так же, как у множества менеджеров высшего звена где-нибудь на Цессии.

Именно этого и хотел добиться бывший фактический глава Дома Кристалла. Ведь следующим местом его постоянного проживания должна была стать столичная планета Великой Звездной Империи. Только там, в месте, где крутятся все деньги цивилизованных миров, можно было пристроить его капиталы, которые чуть раньше были оборотными средствами и «общаком» Дома Кристалла. Поэтому Сигар и поменял облик. Самое страшное, что могло случиться, – это если вдруг его узнает какой-нибудь бывший подельник. Вопросов от властей Империи он не боялся. С его капиталом он теперь мог выиграть любой суд. А вот с бывшими коллегами вопрос деньгами не закроешь. За кражу «общака» нет другого наказания, кроме смерти, и в этом все Дома будут на одной стороне. Если только узнают, что он выжил, его начнут искать так тщательно, как не ищут своих пропавших детей.

Конечно, сейчас, после взрыва Торговой Станции Эскито, шанс, что о нём думают, как о живом, почти нулевой. Девяносто девять процентов за то, что его считают мёртвым. На Базе не выжил никто. Но всё-таки оставался этот пресловутый один процент. А жизнь – штука непредсказуемая. Так что лучше переиграть, чем не доиграть. Но сейчас, глядя на голограмму, он даже сам себя не узнавал. И это радовало. Значит, Сигар Сир, бандит и убийца, исчез. Теперь есть законопослушный бизнесмен Сиг Сар. И значит, мальчишка из города под куполом всё-таки поймал свою мечту. От избытка чувств Сигар Сир довольно захохотал. И тут же остановился.

– Демон! Любой узнает мой смех. Надо изменить это, – пробормотал он. Потом направился к сейфу каюты. Сегодня опять можно себя побаловать. Он достал из сейфа золотую плоскую шкатулку, открыл её и подцепил ногтем маленький блестящий кристалл. Потом быстро слизнул его. Через секунду жизнь расцвела.

***

– Что происходит? – Снежа недоумевающе смотрела на Вовку. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Пока нет, – ответил тот. Он действительно не понимал, почему все так изменилось. Ведь сначала их просто на руках носили. Встреча на орбите, на станции прыжковых кораблей, была организована так, словно они главы какого-нибудь мира. Встречали какие-то чины из правительства Новой Империи, высокопоставленные представители армии и МРОБ. Торжественная речь, правда, была очень короткой, так как основную встречу им пообещали на планете. Роскошный правительственный шаттл ничем не уступал тому кораблю, на котором они прибыли с армейской планеты. С лица Снежи не сходила радостная улыбка. Она очень давно не видела брата, и сейчас была вся в предвкушении встречи. Шакран, который тоже должен был увидеть сестру, держался спокойнее. Ровно и немногословно. Как и Кенич. Но они оба были потомками Шорцев, а те с детства воспитаны не показывать свои чувства на публике.

Вовка тоже старался не проявлять эмоции. Хотя в душе он волновался. Что ни говори, не каждый день парень из сибирского села встречается с настоящей принцессой, родственницей Императора. При этом о том, что он совсем недавно воевал, спал и ел рядом с точно такой же принцессой, он не вспоминал. Почему-то Гелия в его мыслях совсем не ассоциировалась с Семьей. Он никак не мог представить её во дворце, в окружении свиты.

Алгалу Вовка уже видел. В самый первый раз, когда он появился в Империи, Сергей познакомил их. И уже в тот раз Вовка почувствовал в ней породу. Хоть она и старалась казаться обычной девушкой, но сразу чувствовалась незримая граница, отделявшая её от всех остальных. Вовка, конечно, не сильно переживал, что может показаться деревенским увальнем среди дворцовых обитателей. Поскольку оставаться при дворце он намеревался только на время встречи. Потом его ждали дела. Найти Гелию – это теперь не только его долг. Об этом его просил брат. Серега редко о чем просил. Поэтому Вовка расшибется, но найдет принцессу. Он не сомневался, что местные власти ему в этом помогут. Ведь Алгала – сестра Гелии, хоть и не родная. Да и Снежа пообещала, что скоро вся сила МРОБ будет направлена на это.

Но за то время, что они спускались на шаттле, что-то произошло. Это стало заметно по поведению сопровождавших. Незадолго до приземления представители Империи неожиданно изменили свое отношение к ним. Они перестали разговаривать, старались уйти от любых вопросов, а потом и вовсе оставили Вовку и его спутников одних. И вот теперь, уже на планете, их вместо пышной встречи быстро засунули в закрытый транспортер и повезли куда-то.

Высадка из катера-атмосферника производилась на техническом поле под наблюдением двух десятков спецназовцев в броне с закрытыми боевыми шлемами и игольниками в руках. Ни один из сопровождавших не сел с ними в транспортер, все они остались на шаттле.

Сам транспортер оказался обычным армейским и после роскошной техники предыдущих дней казался тесной железной коробкой, какой он и являлся на самом деле. Просто, пока ты катаешься в нем каждый день, ты привыкаешь и не замечаешь этого.

В десантном отделении вместе с их компанией сидели четверо спецназовцев. Они не поставили игольники в транспортные зажимы, а держали их в руках. Щитки на шлемах тоже остались опущенными. Охрана явно опасалась.

«Вот хрень! – подумал Вовка. – Только решишь, что все кончилось и можно расслабиться, как тебе подбрасывают новый сюрприз». Он оглядел спутников и внутренне порадовался: никто не запсиховал и не растерялся. В первые секунды после перемены отношения растерянность, может, и появилась, но теперь все собрались. Вовка видел, что лица у всех стали отрешенными и на вид даже более расслабленными, чем когда их встречала радостная толпа. Это говорило только об одном: они подготовились к неожиданностям и готовы взорваться в любой момент.

Шакран правой рукой поглаживал левое предплечье. Кротов сразу понял, что это значит: парень готов был использовать свое секретное оружие – отравленную иглу. Вовка коснулся его предплечья и едва заметно покачал головой – не надо, все в порядке. Он и вправду считал, что пока все нормально. Может быть, здесь на Цессии-2 такие меры безопасности. Наивно, но пока это единственное объяснение.

После первой фразы Снежи больше они не разговаривали. Все понимали, что любая информация сейчас может сыграть против них, ведь неизвестно, почему все так изменилось. В любом случае надо ждать продолжения. Должно быть логическое объяснение происходящему.

Вовка откинулся на жесткую спинку сиденья и скрестил руки на груди. Под пальцами он почувствовал что-то твердое. «Что это там?» – удивился он и тут же вспомнил, что это. Контейнер – память о Сапаренд. Машинально он достал его и начал рассматривать. Он поднял голову и увидел глаза Шакрана, сидевшего напротив. Они у него раскрылись так широко, что казалось, сейчас выскочат из орбит. Словно он увидел какую-то невероятную штуку. Вовка заметил, что тот дернулся, чтобы заговорить, но прикусил себе губу. Он увидел, что Вовка смотрит на него, и сразу опустил глаза.

***

Надежды, что это просто меры безопасности, оказались напрасны. Место, куда их привезли, явно не было дворцом. Мрачная темная коробка многоэтажного здания даже близко не походила на то, что представлялось Вовке при мысли о дворце. Ни вывески, ни эмблемы. Похоже, это задний двор какого-то ведомства. И, скорей всего, того, в котором служит Снежа. В армии порядки другие. Вряд ли обычные армейские спецназовцы вели себя так, как эти. За все время они не сказали ни слова. Словно роботы. Вовка понимал, что команды им идут по внутренней связи через броню, но чтобы солдаты не общались между собой, он не встречал ни разу. Неужели они и разговаривают по своей служебной связи? Да ну, ерунда. Там всегда столько матов и подколок. Любой оператор, прослушивающий связь, сразу прервет такой разговор.

Их построили. Из второго транспортера сопровождения тоже высыпали солдаты. Один из спецназовцев отошел в сторону, остальные построились в две шеренги и организовали коридор. «Неужели они нас так боятся?» – Вовка уже окончательно запутался. Но это же смешно. Снежа опять не выдержала. Она шагнула к тому спецназовцу, что стоял в одиночестве. Наверное, посчитала его старшим. Она громко спросила:

– Я инспектор МРОБ! Вы можете объяснить, что происходит?

Но вместо ответа тот приказал:

– Не разговаривать! Проходите в здание.

В стене возник широкий, словно для машины, проход, и их повели туда. Они шли парами: первыми Кротов и Снежа, сзади Кенич и Шакран. Вовка почувствовал, что Шакран напирает ему в спину. Его дыхание слышалось прямо за спиной.

– Это контейнер Сапаренд?

Шепот был едва слышным. Похоже, Шакран говорил это вполголоса, чтобы не заметили. Вока тоже склонил голову и тихо ответил:

– Да.

– Вы знаете, что там?

– Нет.

– Это та штука. Кристалл. От сумасшедшего профессора, который из человека зверя сделал. Берегите его. Это миллионы кредов. Может, миллиарды.

В этот момент на Шакрана прикрикнул солдат, и он отстал.

Так вот, что это за порошок! Вовка ничуть не удивился, что Сапаренд успела приватизировать драгоценность. В таких случаях у нее голова работала четко. Но сейчас Кристалл для них не имел никакой ценности. Разве предложить его для выкупа, если дело пойдет совсем плохо? Через несколько секунд Вовка опять забыл про контейнер. Сейчас нужно было думать о другом.