Кротов 2. Книга третья

Глава 11

Здесь, в предместье, в старинном богатом особняке поселился новый для этого города человек. Представитель весьма специфического бизнеса с планеты Баррах. Новый обыватель явно был очень богат, но вел себя скромно, как и положено в этом городе. Большого интереса его появление не вызвало. Чего новый житель Гонта и добивался. Для его дел совсем не нужна огласка и слава. Единственное, чем дом нового жителя отличался от большинства других, – это своей прислугой. При взгляде на многих из них на ум приходили мысли о пиратах и физических расправах. Но вели себя эти страшные слуги тихо и спокойно, стараясь не выходить лишний раз из поместья. Тем более что профессиональной деятельностью Шуса Горах здесь заниматься не мог. Для этого нужно было сначала получить разрешение столичного Дома, который без ложной скромности назывался Первым Домом. Хотя чаще его называли просто – Дом Цессии.

Шуса Горрах обязательно должен был представиться главе местного Дома. Соблюдение традиций для «уважаемых» – это закон. Что он и сделал, не затягивая. Глава местной семьи – Сита Кармер давно хотел увидеть Шусу. Все-таки не каждый раз бывает, что Дом, о котором никто даже не слышал, за несколько лет сможет занять такие позиции. Поэтому глава Дома Камня был принят со всеми почестями, положенными для представления самых уважаемых Домов. Кармер не верил, что Шуса прибыл только для того, чтобы взглянуть на столицу Империи. И горел желанием выяснить настоящую причину. Однако Сита так и не смог разговорить гостя. Немногословный потомок Шорцев произнес лишь ритуальные фразы и поблагодарил за представление. О целях визита он ничего не сказал, а уважаемым не пристало проявлять постыдное любопытство. Так что, когда глава Дома Камня отбыл, Сита Кармер зло выругался и назвал Горраха тупой деревенщиной. Но приказал не спускать глаз с гостя.

Хотя Шуса и не слышал, кем его назвал местный глава Дома, но не сомневался, что нечто подобное о нем будут думать. Он специально старался произвести такое впечатление. С тупых провинциалов спрос меньше.

Как только Горрах ступил на землю Цессии, в кабинете начальника отдела МРОБ по работе со спецконтингентом началась незапланированная служебная конференция. Результатом которой стало появление бригады ремонтников в доме, арендуемом Шусой Горрахом. Так состоялась первая очная встреча Шусы Горраха со своим главным куратором в центральном офисе МРОБ. Ему глава Дома рассказал больше, чем Кармеру. Но не все. Как раз столько, чтобы полковник Баргад Крим решил, что стоит помочь своему протеже. Конечно, об истинных целях появления на Цессии не знал никто, кроме самого Шусы и его сына Шакрана.

На Цессию Шуса Горрах прибыл лишь с небольшой группой советников и охраны. О том, что на столичную планету почти каждым шаттлом прибывают люди Дома Камня, никто не подозревал. Они приезжали небольшими группами и селились в небогатых отелях по всей планете. Они не выходили на связь и вообще никак не показывали свою связь со своим патроном. Просто жили скромной жизнью небогатых туристов, впервые в жизни вырвавшихся на эту блистающую планету. Дисциплину в своем Доме Шуса поддерживал железную.

***

Наблюдатели Дома Цессии ежедневно докладывали Кармеру, что особой активности Шуса Горрах не проявляет. Только нечастые поездки по наиболее значимым местам Цессии, которые не может миновать ни один прибывший: дворец Императора и прочее подобное. Но на самом деле Горрах развернул подготовку к встрече сына. Все, что он пообещал, Горрах выполнит. Когда Шакран появится, у Дома Камня будет база, достаточная для начала большой игры. Шуса не ограничивался тем, что он пообещал сыну. Многое добавил сам. Когда-то он смог пробиться наверх на Баррахе, потом в Империи и лучше знал, что может понадобиться в таких случаях. Так что осталось только дождаться сына и начать игру.

Но люди планируют, а демоны стараются разрушить их дела. И иногда это им удаётся. Удар оказался совершенно неожиданным и очень болезненным. И не только из-за того, что Дом Камня поставил на это дело все ресурсы. Но и потому, что в этом был замешан Шакран – единственный наследник по мужской линии, ради которого все затевалось.

Появление принцессы Гелии прошло незаметно для широкой публики. Она прибыла на Цессию и сразу отправилась в поместье будущего мужа. И исчезла из всех новостей, словно это совсем не та принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, которая шокировала когда-то своим поведением не только Цессию. О её выходках говорили даже в столицах соперников: Кармадонском Союзе и Свободных Мирах. Сейчас же она проскользнула, словно мышка, и забилась в норку.

Шуса Горрах ждал появления принцессы, но совсем не такого. Она должна была появиться вместе с сыном Шусы, Шакраном. Это должно было стать толчком для начала задуманной операции. Однако Шакран не появился. От него не было никаких вестей.

Согласно последним разговорам с сыном, он находился на Эскито рядом с принцессой Гелией. Она наверняка знала, где он сейчас. Но обычному человеку поговорить с принцессой крови, если она этого не хочет, дело невозможное. Тем более если она находится, в поместье самого богатого человека Империи. Однако Шуса Горрах не был обычным человеком. Шуса родился простолюдином и вырос на улице. Но выжил и пробился в таком обществе, где сословное разделение было во главе угла. Где аристократия и духовенство считали простолюдинов уличной грязью. Так что в «демократическом» мире, где правили деньги и связи, он просто обязан был добиться своего. И Шуса Горрах начал искать подходы к принцессе. Он не знал, что его желание добраться до Гелии и поговорить совпадет с желаниями одной высокопоставленной Тройки.

***

Если Шуса Горрах выбрал для проживания пригород в тихом Гонте, то другой бывший «уважаемый», также недавно прибывший на Цессию, обосновался совсем в другом месте. Самый дорогой отель планеты «Звезда Империи» находился почти в центре Главного Города. С верхних этажей этой сверкающей зеркальной башни можно было разглядеть даже Дворец Императора. Здесь, на сто седьмом этаже, снял скромный десятикомнатный номер необычный постоялец.

Мужчина на первый взгляд выглядел точно так же, как и сотни других жильцов этой башни. Здесь жили те, кто мог себе позволить тратить в день столько, сколько другие не потратили бы за всю свою жизнь. Все они были одеты в неброские строгие костюмы и сорочки непомерной цены и такую же неяркую темную обувь по цене армейского транспортера. Ну а коммуникатор на их руке тянул уже на стоимость флаера.

Новый постоялец стоил ничуть не меньше. Высокий и широкоплечий, с прекрасной белозубой улыбкой. И его вид, и его вещи безупречно подходили к этому отелю. Но вышколенные годами служащие отеля сразу почувствовали, что этот человек не из этого стада. Хотя он старался вести себя, как и все другие постояльцы, вежливо-равнодушно, но иногда его глаза загорались страстью: злобой или весельем. А страсть редкий гость в глазах здешних постояльцев. Чувствовалось, что этот человек не привык себя ограничивать. Кроме того, он совершенно не знал цену деньгам. Его чаевые всегда были чрезмерными, гораздо выше обычных для этого отеля. Хотя он явно следил за своей речью, но все равно иногда в ней прорывались такие словечки, что вышколенный официант отворачивался и кашлял в кулак.

Персонал единогласно решил, что Сиг Сагар – так звали клиента – это никакой не менеджер межзвездной компании, а новый нувориш, заработавший где-то баснословные деньги и решивший пробиться в столице. В «Звезде Империи» видели и таких. И теперь служащие дрались за возможность обслужить нового постояльца. Нельзя упускать возможность заработать, а то большинство таких «нуворишей» разорялось на Цессии очень быстро, в течение нескольких месяцев. Провинциалов-простаков на Цессии любили. Никто из них не догадывался, что этот провинциал лично убил десятки людей, а посредством своего бизнеса – продажей Кристалла – возможно, миллионы.

Первые пару недель Сиг Сагар – совсем недавно звавшийся Сигар Сир – просто отдыхал и развлекался. То есть занимался тем, о чем мечтал мальчишкой, валяясь между труб отопления и глядя на звезды за куполом. Но к его удивлению, исполнение мечты оказалось совсем не таким, как виделось в детстве. Уже в конце первой недели праздное времяпрепровождение стало ему надоедать. Но он продержался еще одну, стараясь заглушить тоску выпивкой и женщинами. Но в конце концов он понял, что такие развлечения, даже по цене небольшой планеты ничем не отличаются от таких же, за которые он не платил.

«Демон! Неужели я к этому стремился?» Это было дико, но он вдруг захотел обратно в космос, чтобы вновь сойтись с кем-нибудь в схватке. В любой: хоть с оружием, хоть кого-нибудь разорить, но чтобы это была по-настоящему. Опасно и остро. Чтобы кровь снова заиграла, а жизнь показалась яркой. И чтобы это происходило на самом деле, а не от кристаллика из золотой шкатулки.

«К демонам все!» В этот вечер Сигар Сир впервые не поехал в квартал развлечений. Он сидел в личном информационном зале и внимательно просматривал голограммы с новостями Цессии. Он искал что-нибудь, где можно было бы применить свои таланты и снова почувствовать себя живым.

***

Гость появился в тот же день, когда в подвале закончили монтаж бронированной комнаты-бокса. Гигрей находился в зеркальной комнате – это было еще одно помещение, которое появилось во дворце после его заселения сюда. Он как раз разглядел на плече сзади легкое покраснение и хотел уже вызвать массажистку, но получил вызов. Если бы кто-то из персонала попытался оторвать его от такого важного занятия, дело могло бы дойти до избиения. Но сейчас принц только скорчил злобную гримасу и яростно выругался. Затем быстро оделся и торопливо зашагал к лифту.

Они появились почти одновременно. Но Гигрей все же успел вбежать на несколько секунд раньше, чем из арки шагнул Нифлянец. Поэтому он сделал вид, что давно ждет гостя. Но зеленокожий не обратил на это никакого внимания. Так и должно быть – слуга должен ждать хозяина, а не наоборот. Как обычно, не здороваясь, он сразу заговорил о деле:

– Принцесса здесь?

Получив утвердительный ответ, он приказал:

– Приведи её!

У Стванса отвисла челюсть.

– Прямо сюда?!

– Конечно. Не пойду же я к ней.

– Но она, она тогда, – начал заикаться Гигрей. – Ведь она все увидит и узнает. Это опасно.

– Не твое дело. Теперь вы будете действовать вместе. Я буду сообщать, когда вы должны будете находиться здесь оба. Но она чаще будет занята, будем работать через тебя.

Гигрей чуть не закричал, но вовремя сдержался, вспомнив про болевой удар. «Проклятая тварь! – подумал он про Гелию. – Опять хочет обойти меня. Даже к зеленым влезла в доверие». Он все больше убеждался, что, пока он не убьет невесту, она так и будет строить против него козни и мешать жить. «Ну почему она не сдохла на Камгуре?»

Однако то, что надо вызывать Гелию, померкло перед следующим приказом. Нифлянец спокойно, словно это давно договорено, потребовал прибытия в бункер еще и самого Сенера Драйзера. Он не обратил внимания на пошедшее пятнами лицо Стванса. А тот не мог поверить, что расслышал правильно. Он начал заикаться:

– О-отца? Сюда? Вы что? Он не потерпит! Он вызовет МРОБ! Он убьет меня!

Истерика Гигрея неожиданно развеселила зеленокожего. Он зажурчал, заквакал, а потом спросил:

– Ты боишься, что отец узнает про нас?

– Конечно! Отец принципиальный. Ему наплевать на все, он сдаст вас Империи!

Гигрей сам верил в то, про что говорил. Он действительно знал отца – тот мог поддаться, но только до определенной черты. Но даже из-за сына Сенер Драйзер никогда не пошел бы на предательство. В это Гигрей верил безоговорочно. Он не любил отца, боялся его и ненавидел. Но в глубине души он безоговорочно принимал то, что отец лучше его. Сенера Драйзера нельзя запугать. И он наверняка не сдался бы только из-за предчувствия боли. Кроме того, отец уже одной ногой стоял в могиле, и ему явно наплевать на смерть.

– Ты действительно глуп, Гигрей, – Нифлянец уже не смеялся. – Даже хорошо, что появилась принцесса. Зови Драйзера. И больше не отвлекай меня глупостями.

Гигрей не поверил. Но деваться некуда. Он не был отцом и не смог бы вынести, если бы его снова начала хлестать боль. Он передал Сенеру Драйзеру всё, что ему приказали, но не смог сказать, кто ждёт его здесь, и не стал выслушивать ответную брань. Отключился. Через несколько минут бронированные двери раздвинулись, и в бокс вкатилось кресло главы Навигационных Систем. Гигрей перестал дышать, ожидая, что произойдёт, когда Сенер Драйзер увидит инопланетянина. При этом его почему-то мучила совсем другая мысль: как отец смог так быстро оказаться здесь? Ведь по кабинету он всегда передвигался, словно уже мёртвый. Однако отец даже не посмотрел на сына. Он подкатился ближе и остановился напротив зеленокожего. Потом прохрипел:

– Зачем сюда? Там, в башне, есть портал. Я приготовил. Знал, что вы вернётесь…

Гигрей не думал, что сможет ненавидеть отца сильнее, чем ненавидел до этого. Ему казалось, что это край. Но, как оказалось, это было возможно. Он был готов собственноручно бросить его в огонь и наслаждаться, глядя, как тот будет корчиться. И не потому, что отец предал Империю. На это ему было наплевать. А потому, что он разрушил тот последний островок в душе Гигрея, который ещё как-то удерживал его от полного скатывания в море гнили и грязи, которое итак под завязку было его нутро. Веру в то, что отец хоть в чём-то лучше его. Нет. Он оказался ещё хуже. Он сотрудничает с зелеными уже давно…

***

Когда они получили полный инструктаж, Гигрей уже не мог смотреть ни на Гелию, ни на отца. Потрясение, которое он пережил, узнав, что отец так же, как и он, сотрудничает с Нифлянцами, встряхнуло его так, что он перестал бояться грозного родителя. В первый раз в жизни. Отец для него словно умер, и он знал, что и в реальности Сенер Драйзер теперь проживет недолго. До первого удобного случая. Больше он Гигрею не нужен. Теперь ему никто не нужен. Пора жить только своим умом. То, чего всегда боялся Сенер, случилось – Гигрей Стванс в один миг стал взрослым.

На Гелию Гигрей не смотрел из-за другого: он боялся, что может прямо сейчас броситься на нее и начать душить. После того как он узнал, что все действительно провалилось, ему не быть богом в этой Империи, он почти потерял контроль. Если бы не воспоминания о все выжигающей боли, Гелия уже была бы мертва. Вполуха слушая Нифлянца, принц представлял себе, как он избивает принцессу ногами так, что кровь летит во все стороны. Он так ясно себе это представил, что почти испытал оргазм. Но в этот момент Нифлянец обратил внимание на состояние Гигрея. Он рявкнул:

– Смотри сюда, червяк! Хочешь опять валяться на полу и умолять?

Гигрей испуганно дернулся и уставился на инопланетянина, всем видом показывая, что он очень внимательно слушает. Если бы он услышал о том, что будет происходить с ним в дальнейшем, не сейчас, а еще несколько лет назад, когда он и не помышлял об Императорстве, он бы, наверное, запрыгал от радости. Ведь он все равно попадает в Императорский дворец. Но теперь, после того как он уже видел себя на Императорском троне в Главном зале, то, что он будет всего лишь супругом Императрицы, казалось мелким и позорным. Словно его, Гигрея Стванса, сына и наследника главы Навигационных систем, делают слугой при настоящем Императоре. Нет! Это он должен быть Императором. И все шло к этому. Если бы не эта тварь…

Его мысли шли по кругу и все время возвращались к тому, что во всем виновата Гелия. Внутренне трусливый, он даже в мыслях боялся признать, что все здесь решают Нифлянцы и все его проблемы от них. Из всего инструктажа зеленокожего хорошим для себя Стванс посчитал лишь одно – если принцесса Гелия умрет, то он автоматически становится Императором. Его мысли сразу приняли соответствующее направление. Но все надо будет сделать так, чтобы Нифлянцы ни о чем не догадались. Ничего, время у него есть. И ему срочно нужен его помощник Жао.

В отличие от Гигрея, Гелия слушала внимательно, но как-то отрешенно, словно это интересно, но ее не касается. Гигрей, пытался разглядеть злорадство в ее глазах, но не заметил даже капли заинтересованности в происходящем. «Обманывает, тварь», – сразу решил он. «Она всегда всех обманывала». Это же подтвердило и то, что она хотя и равнодушно, но уточнила некоторые детали действий.

Драйзер, как и Гигрей, ни о чем ни разу не спросил. Он сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Лишь иногда, когда Нифлянец говорил о его роли, Драйзер чуть приподнимал веки, показывая, что он слушает. Гигрею всегда внушало трепет такое поведение отца, словно он заранее знает все, что ты говоришь. Но сегодня это чувство исчезло. Никакого трепета. Он вдруг понял, что исчез страх. Вечный иррациональный страх. Он больше не боялся отца. Странно, что он вообще его боялся. Стванс спокойно подумал, что этот старик давно должен умереть. И еще он подумал, как легко можно это сделать – надо только сдавить рукой худое морщинистое горло с выпирающим кадыком.

Нифлянец не стал спрашивать, поняли ли они его. Это было само собой разумеющееся – хозяин приказал, и слуги должны исполнять. Договорив, он еще постоял несколько секунд молча, потом развернулся и ушел под арку. Шагнув туда, он исчез.

Троим, что остались в пустом блоке, не о чем было говорить друг с другом. Они разошлись молча. Надо начинать выполнять указания. Операция «Императрица» началась.