Крапива, которая любила читать

Глава 46

Нарцисс

— А с какой скоростью размножаются слизняки?

Задумчивый вопрос Ортики сбил меня с мысли. Остальные как раз обсуждали нападение и строили догадки, как, когда и каким образом эта дрянь попала в замок. Я же сосредоточенно вспоминал давно забытые знания, и заданный в лоб вопрос эули меня слегка отвлек.

— В смысле? — вместо меня спросил Инермис. Он вальяжно развалился на подушках и выглядел так, будто мы здесь все собрались исключительно ради его удовольствия, — лениво улыбался и чистил ногти серебряным кинжалом.

— Ну, как быстро из одной маленькой сопли могло вырасти такое стадо? — начала пояснять девушка, и я невольно прислушался. Ее размышления двигались в правильном направлении. — Вряд ли злоумышленник приволок в поместье сразу бочку слизняков. Проще было незаметно протащить одну матку, пустить ее, например, в один из ваших тайных ходов и спокойно ждать, пока она отложит яйца. Или как еще они размножаются? Так вот, если посчитать, сколько времени надо для размножения, можно вычислить, как давно нам подбросили эту пакость. — Хм, надо потом придумать, как поощрить малышку. Она предложила по-настоящему дельную вещь, действительно помогающую сократить число подозреваемых.

— После поимки своей жертвы матка обычно не отравляет ее до смерти, а впрыскивает смесь парализатора и сонного вещества, — наконец, собрав все требуемое в голове, начал я. — А затем подцепляет к энергетике данного существа несколько своих фрагментов с зачатками ядра, от двух до десятка. Количество зависит от уровня магии в теле жертвы. Обычные люди не могут «вырастить» даже один фрагмент, а потому их чаще всего просто убивают, используя тело как пищу и питательные вещества для образования самих фрагментов. Развитие же новых маток, закрепленных на подходящем носителе, может продолжаться от пары недель до нескольких месяцев. Опять же зависит от силы пойманного слизнями «инкубатора».

Да уж, пришлось отыскать в воспоминаниях одну из немногих существующих в мире книг по тварям из бездны. Наиболее достоверную, как по мне. Потому что ее написали не люди, эльфы или прочие расы нашего мира. Это даже не научный или исследовательский труд. А скорее этакий личный дневник одного из князей бездны.

Я сорок лет переводил эти демоновы каракули в двадцати томах корявого птичьего почерка. А потом еще столько же фильтровал полезную информацию от всяких неаппетитных подробностей и пространных рассуждений о «мягкости мяса с бедер юных нимф» или о том, как «забавно хрустят поджаренные на лаве человеческие уши».

— Увы, слишком много факторов остается, — подал голос Эйкон, сидящий за столом и с интересом раскладывающий на нем какие-то ледяные кристаллы, которые добыл из кармана. — Слизни бездны, несмотря на демоническую природу, все еще животные. У них должны быть свои циклы размножения и сильная зависимость от внешних условий. Температура, количество еды, количество самцов, напряжение магического поля в месте гнездовья и так далее.

— Ну, можно учесть все эти факторы и… — не люблю, когда меня перебивают. Я им древние знания вываливаю, но нет, надо же возразить и потом все додумать по-своему! Впрочем, Эйкон прав. Но толку от этого?

— Дело в том, что я знаю о существовании этих переменных, но не могу сказать, как именно они влияют. — С ума сойти, Ледяной Аконит рядом с Ортикой скоро превратится в нормальную личность, которая может вслух произнести, что чего-то не знает. Мне это… с одной стороны, нравится, а с другой — нет. Неспроста эти изменения в характере.

— Значит, нам нужен тот, кому известны эти переменные с расчетами, — логично заключил Верат и посмотрел на меня. Та-а-ак, неужели Ледон, получив пинок от обстоятельств, полез в сердце рода и раскопал там кое-что забытое? И поделился с наследником? Вот так сразу? Нет, не верится.

Скорее, я сам виноват — избаловал юную поросль. Они просто привыкли, что я все знаю.

— Слизни — животные, говоришь? — задумчиво потерлась переносицей о мое плечо эули. Да, мы так и сидели рядом, она опять едва ли не в моих объятиях. И почему-то никто из присутствующих даже не пытался возражать. — Нам нужен монстрозоолог.

— Угу, — хмыкнул из своих подушек Инермис. — Только вот все существующие в данное время монстрозоологи — наши кровные враги. И скорее всего, именно им надо сказать спасибо за это нашествие.

— Не все, у нас тоже есть, — помотала головой упрямая крапивка. А в ответ на мой сердитый взгляд дернула плечом: — Да, он еще маленький недоучка. Но его все равно стоит позвать. Хотя бы потому, что Люпин — единственный из нас, кто интересовался слизнями до нападения.

— Откуда ты знаешь? — не понял и насторожился я.

— Что-то видела, что-то слышала. — Она улыбнулась. — Пока я не повзрослела, было интересно играть с близнецами во вражду и тайную слежку.

— Ах, это игры были? — поднял брови Инермис.

— А что же еще? Разве я хоть раз навредила им всерьез? — в свою очередь откликнулась эули, с великолепным нахальством переворачивая ситуацию с ног на голову.

Пока девушка препиралась с остальными членами семьи, я с подозрением осматривал ее. Что она задумала? Зачем звать ребенка, когда я и так был готов выложить им всю информацию на блюдечке с золотой каемочкой? Меня ведь даже не дослушали! Но нет, лезут вперед отца штурмовать стены. Может, действительно взять и осадить засранцев, решивших, что они тут самые умные и смышленые? Нет, стремление думать я всегда поощрял, никто не станет слушать старших, пока самостоятельно не набьет несколько шишек. Но это не наша ситуация. Сейчас все слишком серьезно, чтобы позволять детям играться в монстрозоологов и детективов. Так можно этих детей и вовсе недосчитаться.

Ортика тем временем взяла меня за руку под столом и сжала пальцы сильнее, чем следовало. Я удивился. Она что… нарочно отвлекает от меня внимание? Зачем?!

— Мы не одни, — еле шевеля губами, прошептала девушка, повернувшись так, словно хочет в очередной раз ко мне приласкаться.

По моей спине пробежал табун двурогов, и отнюдь не от возбуждения. Снова враги? Это при усиленной-то охране и полностью активированных магических протоколах защиты замка?

— Слизни? — едва слышно прошептал я, перебирая пальцами спрятанной в кармане халата руки магические струны заклинаний.

Ортика едва заметно отрицательно качнула головой, и ее лицо приняло непривычно сосредоточенное выражение, словно она к чему-то напряженно прислушивается.