Корсар. 16 век

Глава 10

— Итак, — Дан провёл ладонью по висящей в воздухе схеме станции, — мы почти закончили с силовыми контурами и доками. Пора заняться тем, ради чего вообще стоит жить, — он усмехнулся. — Едой.

В зале совещаний проекторами были выведены сразу три объёмных экрана. На первом — кольцевая схема станции, с помеченными зелёным секторами переработки. На втором — списки: «Чай», «Кофе», «Фрукты», ниже — «Мясо», «Молоко», «Овощи». Третий занимали цифры: тоннажи, цены, маршруты.

Аня сидела справа, зажав в руках планшет; рядом — главный логист, старший по снабжению и двое инженеров переработки. За спиной у Дана, полшага в тени, молча стоял ИИ станции, выглядящий сейчас как светлая фигура без лица.

— Начнём с того, что мы можем производить сами в течение ближайших двух месяцев, — продолжил Дан. — Мясо и молоко у нас будут после запуска ферм. Овощи с наших гидропонных колец. Линии по колбасам, сыру и заморозке — в работе.

Проблема проста: через три недели мы сможем есть по‑человечески, если за ближайшие десять дней у нас будет сырьё. Не только с суши, но и с моря.

Он щёлкнул пальцами — на схеме вспыхнули новые маршруты: от станции к нескольким прибрежным портам.

— Чай, кофе, фрукты, — Дан постучал по второму списку. — Тут мы делаем ставку на регион Явы и соседние острова. Климат, традиции, логистика — всё за них.

— Объёмы? — спросил логист. — Станция — это не один корвет.

— На первую волну: двадцать тонн чая разных сортов, столько же кофе, — Дан повернулся к ИИ. — Подбери по регионам: Ява, Суматра, ещё два‑три надёжных поставщика, без монополий. Фрукты — свежие и под переработку, минимум пятьдесят тонн ассорти. Цитрусовые, манго, ананасы, бананы, что дадут.

— Учтите, — вмешался инженер переработки, — шоковая заморозка и вакуумная упаковка уже готовы. Мы можем закупать не только «на сейчас», но и под длительное хранение и торговлю.

— Именно, — кивнул Дан. — Станция должна кормить не только себя. Лишнее пойдёт в продажу. Нам нужны связи.

Он перевёл взгляд на Аню:

— Твоё мнение?

— Я за, — она чуть улыбнулась. — Я хочу, чтобы у нас по утрам пахло кофе, а не только металлом и смазкой.

Она мельком глянула на список:

— И фрукты. Ты обещал мне нормальные фрукты, не синтетику.

— Обещал, — серьёзно подтвердил Дан. — Значит, будет.

Он коснулся третьего экрана.

— Для этого нам нужен рабочий конь на таких линиях. Малый фрегат, он же корвет. Скорость, дальность, зубы, чтобы пираты не мешали. Через час — осмотр.

Он отключил проекцию.

— План по Яве считаем утверждённым. Станция получит свой чай, кофе и фрукты. И, — он взглянул на ИИ, — никаких компромиссов по качеству.

— Принято, — ответил ИИ спокойным голосом. — Я подберу лучших поставщиков. И… лучших поваров, когда вы решите их нанять.

Аня тихо рассмеялась. Дан улыбнулся одними глазами:

— С поварами разберёмся. Сначала — корабль.

Док малого фрегата был подсвечен мягким белым светом. На подвесных фермах висели рангоут и паруса других судов, но взгляд сразу притягивал один корабль у дальней стены.

Он был меньше океанских громил, но плотный, собранный, как кулак. Два сплошных батарейных дека, стройный бушприт, изящные обводы корпуса. Чёрный полосатый борт с аккуратно вырезанными портами для орудий. На корме — резная скромная надстройка. Имя «ЯВА» было выбито латинскими буквами по‑старинному, но набито свежей краской.

— Красавец, — вполголоса сказала Аня.

Дан молча смотрел на корвет, словно примериваясь к нему. В его взгляде читался опыт моряка и человека, который уже мысленно пересматривает каждую балку и доску под свои скрытые сюрпризы.

— Корвет, малый фрегат, — отозвался ИИ, появляясь рядом лёгким мерцанием. — По местной классификации — трёхмачтовый вооружённый торговец. Длина по палубе — около тридцати двух метров. Ширина — девять. Осадка — порядка четырёх с половиной. Грузоподъёмность — до тридцати тонн товаров при полном вооружении.

Они спустились по трапу на деревянную палубу. Доски приятно пружинили под ногами, пахло смолой, свежей стружкой и морем.

— Артиллерия — шестнадцать стволов на батарейной палубе, — продолжал ИИ. — Восемь с борта, калибр — по местным меркам средний. Плюс пара носовых и кормовых пушек лёгкого калибра. Экипаж по документам — до семидесяти человек.

— По документам, — тихо повторил Дан. — А по факту?

Он провёл рукой вдоль релинга, будто проверяя его на прочность.

— По факту, — ответил ИИ, — под нижним трюмом уже заложен силовой отсек. Компактная установка на скрытых валу и винтах, замаскированная под балласт и кладку. При необходимости корвет может идти без ветра, под водой на невидимых для местных винтах. Управление — из скрытой рубки под шканцами.

Аня наклонилась, глядя вниз, где между обшивкой и балками сияли едва заметные метки технических люков.

— То есть, если ветер встанет, — уточнила она, — мы не будем стоять вместе с ним?

— Не будем, — подтвердил Дан. — Это наше маленькое колдовство.

Они прошли к носу. За традиционными резными фигурами и клюзами, за цепями якорей, в деревянных конструкциях прятались совершенно чуждые этому веку вещи.

— Скрытые контейнерные ниши, — пояснил ИИ. — Здесь, под настилом фордекa, спрятаны две автоматические турели с тридцатимиллиметровыми орудиями и лазерными модулями сопровождения. В норме закрыты фальшпалубой и брезентом, при подъёме маскируются под груз или запас парусов.

На корме, за штурвалом и традиционным компасом, под галерейными окнами — ещё пара таких ниш.

— Зеркальная пара в корме, — добавил ИИ. — Боекомплект и запасные турели хранятся в контейнерах в глубине трюма. При необходимости автоматы поднимаются подъёмниками, занимают позиции через раздвижные люки.

— Ракеты? — коротко спросил Дан.

— Две скрытые установки малого калибра в кормовых контейнерах, — отозвался ИИ. — Старт через откидные створки, маскируемые под вентиляционные люки. Запас ракет — также в трюме, в стандартных ящиках, внешне не отличимых от бочек с порохом.

Аня шагнула к правому борту. На палубе здесь стояли два обычных, по виду, длинных ящика, обвязанных верёвками.

— А это? — она приподняла бровь.

— Пара беспилотников, — спокойно ответил ИИ. — Оформлены как громоздкие морские сундуки. Внутри — складывающиеся крылья, двигатели, системы наблюдения и подвесное вооружение: малокалиберные автоматы, лёгкие ракеты, фотофиксаторы, камеры. Ещё несколько дронов и блоки вооружения — в контейнeрах в нижнем трюме.

— Для того времени это будет выглядеть как чистая магия, — тихо сказала Аня.

— Для этого времени мы и есть маги, — усмехнулся Дан. — Но с вниманием к деталям.

Он оглядел рангоут, такелаж, батарейную палубу с её шестнадцатью чугунными пастями.

— Паруса, пушки, трюм на тридцать тонн и то, чего никто не ждёт, — подытожил он. — На таких линиях, как Ява, это будет не просто корабль, а зверь в овечьей шкуре.

Он посмотрел на Аню:

— Этот корвет будет первым, кто пойдёт за твоими фруктами. И первым, кто объяснит пиратам, что времена меняются.

— Хороший кавалер, — ответила она, проводя ладонью по борту. — С виду — честный торговец. Внутри — твой характер.

— Значит, подойдёт, — Дан слегка усмехнулся. — Пойдём посмотрим, куда ему придётся ходить.

Он поднялся к шканцам, где уже ждал разложенный на столе навигационный планшет с картой морей.

В шканцах, под низким потолком и балками, стоял тяжёлый деревянный стол. На нём — разложенная карта: побережья, острова, проливы. Бумагу подсвечивал тонкий световой прибор станции, спрятанный под маской обычного фонаря.

— Здесь всегда ходил товар, — сказал Дан, проводя пальцем по узкому Малаккскому проливу и дальше — вдоль длинного силуэта Явы. — Специи, чай, кофе. Чуть позже — всё остальное.

Он постучал костяшкой пальца по нескольким отмеченным красным точкам — прибрежным городам.

— Сотни лет сюда приходили чужие корабли. Сначала одни флаги, потом другие. Людям наверху было всё равно, чей флаг — главное, что забирают много, платят мало и не спрашивают.

Аня опёрлась ладонями о край стола, наклонилась над картой. Сверху контуры Явы напоминали зверя, свернувшегося на воде.

— Здесь — горы, — показал Дан. — Здесь — джунгли. Между ними — люди. Кто‑то выращивает чай на склонах, кто‑то ловит рыбу в бухтах. Одни торгуют, другие привыкли брать силой. Пираты здесь не с неба упали. Это ответ на века грабежа под флагами империй.

— А сейчас? — спросила Аня. — Сейчас чьи флаги?

— Формально — мир и договоры, — ответил Дан. — По факту — каждый тянет одеяло на себя. Портовые города живут между морскими хищниками и высокими покровителями. Сегодня платят одним, завтра — другим, лишь бы выжить.

Он чуть улыбнулся без веселья:

— И вот мы. Новый флаг, новая сила, незнакомый корвет. Если мы хотим здесь торговать честно, нам нужно сначала показать, что мы не слабее тех, кто привык брать, и не похожи на тех, кто просто грабит.

— То есть сначала мы спасаем, — медленно сказала Аня, — потом торгуем?

— Именно, — кивнул Дан. — На Яве это понимают лучше, чем в любом столичном кабинете.

ИИ, принявший в этом тесном помещении вид миниатюрной светящейся фигурки, добавил:

— Согласно собранным данным, в одном из прибрежных городов на южном берегу Явы в последние месяцы участились нападения морских шаек. Они бьют по складам, уводят людей в плен, грабят караваны. Вероятность того, что мы попадём на один из таких налётов, — шестьдесят одна целая три десятых процента.

— Значит, шансы есть, — тихо сказал Дан. — «Ява» должна будет не только привезти чай и фрукты, но и оставить о себе память. Желательно хорошую.

Он выпрямился, посмотрел в сторону открытого люка, за которым уже слышался шум дока и вдруг спросил у Нейро:

— Чем платить-то будем за товар? Отбирать не вариант.-

— Оружием, сделаем без проблем. Партия будет готова через сутки- мушкеты, пистоли, сабли, порох и пули.- Немедленно отозвалась Нейро, а Дан кивнул:

— Для начала нормально, а дальше увидим.- Подвел он итог…

Сутки прошли и.

— Поднять паруса, — сказал он. — Пора знакомиться с Явой по‑настоящему.

Море у берегов Явы было густого синего цвета, почти чёрного под низкими тучами. Влажный, горячий ветер нёс запах земли и дыма. На горизонте уже угадывалась низкая тёмная линия берега.

— До порта — около восьми миль, — доложил штурман, стоявший у штурвала. — Ветер попутный, ход хороший.

С марса грянул голос вахтенного:

— Огонь на берегу по левому борту! Дым над портом!

Дан поднёс к глазам подзорную трубу. Картина, выхваченная стеклом, была недоброй: вдоль причала — пламя и дым, несколько горящих судёнышек, суета на берегу. В сторону открытого моря уходили три быстроходных, низких судна — явственно не рыбацкие.

— Похоже, мы пришли вовремя, — тихо сказала Аня, стоявшая рядом.

— Или поздно, — отозвался Дан. — Но им всё равно лучше, чем было бы без нас.

Он опустил трубу.

— Боевые посты! — его голос пронёсся по палубе, как удар колокола. — Открыть орудийные порты! Пушки к бою!

По борту загремели засовы, тяжёлые крышки портов откинулись, обнажая чёрные жерла шестнадцати пушек. Говор, топот, лязг железа — корвет моментально превратился из мирного судна в зверя, ощерившегося железом.

В это же время, почти неслышно, в глубине корпуса ожила силовая установка. Валы с невидимыми снаружи винтами начали вращаться, подхватывая корабль и придавая ему добавочную скорость поверх ветра. Снаружи этого невозможно было заметить — паруса всё так же принимали ветер, но «Ява» шла быстрее, чем позволяли одни только паруса.

— Курс на перехват тех трёх, — коротко приказал Дан. — Встать между катерами и морем.

Он обернулся к ИИ:

— Готовь сюрпризы.

По команде часть команды оттянулась к носу и корме. Ничего необычного — если не знать, что вместе с ними, под настилом фордекa и на нижней палубе, просыпаются автоматические турели.

— Катера вооружены, — сообщил ИИ. — На борту до двух десятков человек каждый. Обычные фитили и мушкеты. Пушки только на одном.

— Тем лучше, — сказал Дан. — Нам не нужны лишние жертвы.

Когда расстояние сократилось, Дан дал первую команду:

— Носовые орудия — предупредительный залп. Перед носом первого катера. Пусть поймут, что это не буря, а мы.

Грохот выстрела потряс корвет. Снаряд ударил в воду в десятке саженей перед первым катером, взметнув столб брызг. Пираты на миг растерялись, кто‑то упал, кто‑то закричал.

— Ответят? — спросила Аня.

— Уже, — отозвался ИИ. — Открыли огонь из мушкетов по нам. Ущерб нулевой.

— Тогда хватит вежливости, — сказал Дан. — Бортовая батарея — цель по корпусу, без добивания тех, кто прыгнет в воду. Огонь по готовности.

Восемь стволов поочерёдно рявкнули в удушливом дыму пороха. Для пиратских судёнышек этого было достаточно: первый катер переломился, как игрушечный, второй загорелся почти сразу; третий попытался уйти в сторону берега.

— Третий не успеет, — сообщил ИИ.

— Дай ему шанс, — мягко сказал Дан. — Один выстрел — по рулю.

Автоматический комплекс отработал по рулям безошибочно, выпустив короткую очередь.

Снаряды разбили корму, разметав рулевое, и третий катер, потеряв управляемость, лёг боком к волне.

Люди прыгали в воду, кричали, пытались плыть к берегу. Дан коротко кивнул:

— Спасательную шлюпку — на воду. Пленных подберём. Разберёмся, кто есть кто.

Он перевёл взгляд на берег.

Портовый район представлял собой хаос: низкие дома, склады, навесы, вспышки выстрелов. Группа вооружённых людей в лохмотьях и ярких тряпках двигалась от причала к домам, стреляя и поджигая.

— Время для необычного, — тихо сказал он. — Готовить «сундуки».

На носу и корме, там, где ещё недавно стояли неприметные деревянные ящики, теперь начали шевелиться панели. Под тонкой маской досок и парусины вновь вверх поднимались гладкие блоки — автоматические турели. Их стволы казались частью такелажа, пока не начинали двигаться синхронно.

— Задача, — чётко сформулировал Дан. — Только те, кто держит оружие и стреляет. По домам, женщинам, детям — ноль выстрелов. Поработаем хирургами.

— Принято, — ответил ИИ.

Турели мягко провернулись, ловя цели. Для тех, кто был на берегу, всё выглядело как чудо: с палубы корабля, ещё секунду назад стрелявшего обычными пушками, вдруг пошли короткие, сухие очереди чего‑то непонятного. Пираты, поднимавшие мушкеты, вдруг падали, словно их толкнули невидимые руки. Те, кто пытался поджечь очередной дом, выронили факелы и повалились в пыль.

Несколько фигур на крыше какого‑то склада попытались открыть по корвету огонь из ружей и старенькой пушки. Ответ пришёл мгновенно: одна из турелей дала короткую очередь, и край крыши разлетелся в щепки, снемя орудийный расчёт.

— Хватит, — сказал Дан спустя несколько минут. — Остатки бегут.

На берегу и правда началась паника — те, у кого ещё оставались силы, бежали к джунглям, бросая оружие. Огонь в порту понемногу стихал; там, где ещё недавно палили пираты, теперь суетились местные, подтаскивая воду и сбивая пламя.

— Сегодня им повезло, — тихо сказала Аня, глядя на всё это.

— Сегодня им повезло, что мы зашли именно сейчас, — ответил Дан. — Посмотрим, как они этим распорядятся.

Город оказался живее, чем казался с моря. Узкие улочки, выложенные камнем и утрамбованной землёй, были полны людей: женщины в ярких накидках, босоногие дети, бородатые торговцы, моряки в выгоревших рубахах.

Запахи били в нос: пряности, жареная рыба, дым от гаснущих костров, сладость спелых фруктов.

Дан и Аня шли по центральной улице в сопровождении пары офицеров и переводчика — худого молодого человека, выросшего здесь, но давно работавшего на чужеземцев. Люди оборачивались, кто‑то кланялся, кто‑то смотрел настороженно, кто‑то с надеждой.

У здания администрации — невысокого, но аккуратного, с резными ставнями и белёной стеной — их уже ждали. На ступенях стоял мужчина средних лет в лёгком, но дорогом костюме по местной моде. Рядом — несколько помощников и старик в традиционной одежде, скорее всего — уважаемый старейшина.

— Добро пожаловать, капитан, — сказал мужчина на хорошем междуязыке, делая лёгкий поклон. — Я — глава порта и города. Сегодня вы стали щитом между нами и смертью.

— Мы просто шли своим курсом, — спокойно ответил Дан. — И не любим, когда убивают и грабят тех, кто работает.

Внутри зала было прохладно. Толстые стены держали жару, а из угла тянуло лёгким ароматом трав. На длинном низком столе уже стояли блюда: рис, тушёная рыба, мясо с соусами, овощи, фрукты. Пахло остро, пряно, голод будил сам себя.

Когда расселись, глава города поднял чашу:

— Примите нашу благодарность. Без вашего вмешательства мы бы потеряли куда больше, чем несколько горящих складов. Мы давно зовём на помощь тех, кто называет себя нашими покровителями, но их фрегаты приходят редко и смотрят только на свои счета. Ваш корвет пришёл вовремя.

— Мы не претендуем быть чьими‑то покровителями, — сказал Дан. — Но мы — те, кто ходит по этим морям и не любит беспредел. Мы защищаем свои суда и своих людей. Сегодня море привело нас к вам. Завтра оно может привести нас в другое место.

Он на миг задумался, потом продолжил:

— Мы пришли не только с пушками. Нам нужно то, что вы умеете делать лучше многих: чай, кофе, фрукты, специи. Для нашей станции. Регулярно. За честную плату. Взамен, помимо оружия, мы можем дать то, чего вам не хватает: надёжный взгляд со стороны моря.

Глава города переглянулся с ближайшим к нему купцом — невысоким, полным человеком с цепким взглядом.

— Мы — торговцы, капитан, — заговорил тот. — Нам нужна безопасность, и оружие, конечно, мы возьмем — и рынок. Если вы и правда готовы платить и, иногда, помогать, — мы готовы говорить о долгих поставках. Чай, кофе, специи, фрукты… Всё, что наши люди выращивают на склонах и привозят с соседних островов.

Он чуть улыбнулся:

— Но вы должны понимать: не всем понравится, что у нас появился новый сильный друг. Те, кто привык брать своё с нас, могут начать шептаться в тени.

— Те, кто привык жить за счёт чужого труда, редко радуются тому, что кто‑то меняет правила, — ответил Дан. — Но это уже их забота. Нас интересует честная торговля. И мы поможем…

Пока мужчины говорили о тоннаже, сроках, гарантиях, Аня знакомилась с местной кухней. Рыба в остром соусе с лаймом жгла язык, но оставляла после себя удивительное ощущение свежести. Рис с пряностями был простым, но невероятно вкусным. Фрукты на больших плетёных блюдах сияли всеми оттенками жёлтого и оранжевого.

Она поймала взгляд женщины, подносившей блюдо с манго. Та смотрела с лёгкой тревогой: понравится ли чужачке их еда? Аня улыбнулась, взяла ломтик, откусила и кивнула с искренним удовольствием. Женщина расслабилась и тоже чуть улыбнулась.

— У вас прекрасная еда, — сказала Аня вслух, глядя то на хозяев, то на фрукты. — Она как ваше море. Сильная и тёплая.

— Еда — это то немногое, что бедный человек может подарить богатому, — тихо ответил глава города. — Наши деды и прадеды выращивали чай и кофе для чужих королей и торговых домов. Возможно, пришло время продавать это самим, тем, кто видит в нас не только руки и землю.

Переговоры затянулись. Обсуждали, сколько мешков чая и кофе нужно станции в месяц, как часто будут приходить корабли, какие гарантии даст Дан в ответ. Он ясно обозначил несколько вещей: никакого рабского труда, никаких скрытых налогов за его спиной, никаких игр против него с его же товарами.

Когда договорились, на стол вновь подали фрукты. Аня смотрела на горку манго и ананасов и представляла, как эти плоды будут лежать в прохладных отсеках станции, как утренний свет ламп будет проходить через их мякоть, окрашивая металл в золотистые тона.

— Мы будем рады вашему чаю и кофе, — сказал Дан, когда они прощались. — И, надеюсь, вы будете рады видеть наш корвет на горизонте не только в день беды.

— Если он будет появляться так же вовремя, как сегодня, — ответил глава города, — многие будут смотреть на этот горизонт с меньшим страхом, капитан.

«Ява» шла домой под полным парусом. Ветер был попутным, волна — ровной, но корвет всё равно шёл чуть быстрее, чем позволяла простая геометрия парусов: внизу тихо работала скрытая силовая машина, крутя свои невидимые винты.

В трюмах стояли ряды бочек и ящиков: мешки с чаем, кофе, связки сушёной рыбы, ящики с фруктами в корзинах, закупленное мясо и зёрно. Между ними — ничем не приметные контейнеры с боезапасом для скрытых турелей и ракет, запасные блоки дронов и подвесного вооружения.

— Как ты думаешь, мы правильно сделали, что отдали пленных властям города?- Вдруг спросила Аня, уже прижимаясь к своему демону.

— Да, это лучший вариант. Убивать не будут, подержат в плену, потом переженят на местных…все нормально будет — Рассмеялся он и поцеловал своего Ангела…

Станция в иллюминаторах капитанской каюты выглядела, как крошечная светящаяся игрушка на чёрном бархате неба. Но по мере приближения превращалась в то, чем была на самом деле, — искусственный остров, дом и крепость.

— Пришвартуемся через двадцать минут, — сообщил ИИ спокойным голосом. — Доки готовы принять груз. Линии переработки — к работе.

Дан и Аня стояли у маленького окна каюты. За стеклом чернел корпус станции, огни доков, силуэты других судов.

— Как тебе Ява? — спросил Дан.

— Живая, — ответила она после паузы. — Горячая. Люди там… настоящие. Им страшно, но они держатся. И еда у них — как их море: резкая, солёная, тёплая.

— Нам нужны такие друзья, — сказал Дан. — И такие вкусы тоже.

Он посмотрел на станцию:

— Скоро здесь будет пахнуть их чаем и кофе. И нашим хлебом, колбасами, сыром. И… блинами, — добавил он уже тише.

— Ты помнишь про блины, — улыбнулась Аня.

— Некоторые обещания забывать нельзя, — ответил он. — Особенно те, что касаются завтраков.

Корвет вошёл в док. Снаружи загремели цепи, забухали кнехты, затрещали трапы. Станция принимала своего морского «торговца» и хищника одновременно.

Через час в одном из залов, пока ещё больше похожем на склад, чем на столовую, на грубо сколоченный стол поставили первые кружки свежезаваренного яваского чая и кофе из только что привезённых зёрен. Рядом — несколько ящиков с фруктами, открытые для пробы.

Аня взяла кружку кофе, вдохнула аромат. В нём были жаркий берег, дым сегодняшнего боя, пряные запахи их обеда в городе и детский смех на узкой улочке, где ей сунули в руки тайком спелый плод «на удачу».

— Ну? — спросил Дан, поднимая свою кружку с чаем.

— Это — дом, — тихо сказала она. — Наш дом. Здесь. И там. И между.

Дан кивнул.

— Тогда начнём обживать его по‑настоящему, — сказал он. — Сегодня — чай и кофе. Завтра — колбаса и сыр. А потом будут и блины.

Станция дышала ровно. В её недрах запускались новые цеха, на доках шли погрузки и выгрузки, вдоль карт строились новые линии маршрутов. А над всем этим медленно поднимался мягкий, тёплый запах свежего кофе и чая.

Он обещал, что дальше будет не только тяжело и опасно, но и вкусно. А значит — по‑человечески.