Колдунья и полицейский

— 5

Звуки сирен ничего хорошего не предвещали. У стены одного из зданий двое крепких мужчин, держа шланги с водой, почти побороли огонь. А еще двое — затолкнули в «полицейскую» машину упирающуюся девушку, дверь-трап поднялась и машина быстро скрылась с глаз.

Гарри опустил машину на ближайшей парковке, благо тех было довольно много, но покидать транспорт не спешил.

Пожарные быстро завершили свою работу. Роботы-уборщики сгребли остатки пепла, и словно ничего не произошло. Гарри неспешно вышел, потянулся, покосился на место происшествия, но тут же отвернулся и достал телефон. И никто из остальных прохожих не останавливался и не рассматривал случившееся, только бросали беглые взгляды со скрываемым любопытством. Гарри о чем-то с кем-то поговорил и направился к зданию, у которого как раз припарковал машину. О чем шел разговор, Саша не мог услышать из-за хорошей звуконепроницаемости.

— Он странный, — признался мужчина.

Миранда неопределенно повела плечами.

— Как бы то ни было, но он точно один из Наблюдателей. И я чувствую в нем ауру добра, чувствую, что он желает блага, — проговорила она. — Но наша работа, сам понимаешь, так или иначе но сказывается на характере, на мировосприятии, как ни готовься.

— Да это понятное дело, — кивнул Саша, — у кого не сказывается. Как думаешь, из меня Наблюдатель получится? — «невзначай» спросил он.

— Саш, нет, — Миранда тут же замотала головой, — не в смысле не получится, — тут же исправилась она, — но как же твоя семья?

— А твоя как? — резонно заметил Саша.

— А работа? Солнечнодвинск? Участок? Саш, прошу, не надо. Ты не должен принимать поспешных решений! И…

— А кто сказал, что решение поспешное? — перебил ее Саша. — Мир, а тебе не кажется, что ты слишком много пытаешься решать и думать за меня? — нахмурился он.

— Нет, — снова замотала головой Миранда, в душе понимая, что «да».

— А может не во мне дело, а? — напирал Саша.

Миранда возмущенно вдохнула, открыла было рот, но тут же закрыла, учитывая, что чуть ранее она хотела сказать: «И если это из-за меня».

— Может быть, это ты не хочешь, чтобы я стал одни из вас? — взгляд мужчины прожигал, а слова били четко ровно в цель. — Постоянно ищешь оправданий?

«Вначале угроза стирания памяти, потом несовместимость с моей работой. Но при желании, поддавшись чувствам, я могла закрыть глаза на все эти проблемы», — мысль вместе с отчаянием начала обволакивать и сдавливать сердце.

— В этом мире лучше не говорить о чувствах, — отвернулась она от Воронцова, не придумав ничего лучше. И как спасительный трос, кинутый в яму, в машину вернулся Гарри вместе со светловолосым пареньком лет семнадцати.

— Это Морган, — представил он его, поднимая машину. — Морган, это мои друзья Миранда и Алекс. Им можно абсолютно и полностью доверять. Они тоже готовы примкнуть в нашему сопротивлению.

— Рад познакомиться, — повернулся к ним парнишка, севший на переднее сидение к Гарри. — Чем больше у нас будет людей, тем лучше. Гарри, мы ведь сейчас в штаб?

— В штаб, — голос Гарри был очень уставшим и даже обреченным.

Судя по всему, план отправки в МАД усложнился.

— Мы жгли эти лживые правительственные брошюры, — воодушевленно рассказывал по дороге Морган. — Правительство называет себя другом, но на деле хочет только контролировать нас, использовать: мы трудимся ради него, рожаем детей. Решает, как нам одеваться, спасибо, хоть одежды много, однотипной; решает, с кем можно жить, а с кем нельзя; разработало тесты, решающие, на кого учиться и кем работать! Запрещает любить.

Тоталитаризм возведенный в абсолют. Да до Гарри я и слова такого не знал, — скривился парень. — Мы как безвольный скот в зоопарке. И если что не так, нас без сожалений пустят в расход. Но теперь свободолюбивые люди дают о себе знать. — Морган перевел дух.

«А мы еще на Хоупа ворчали, — с сарказмом подумал Саша, — тот, конечно, контролировал жизнь в городе Надежды, но хотя бы право выбора давал».

— Как только мы увидели правительственные машины, то тут же попытались убежать, но получилось только у меня одного, — продолжил Морган. — Если честно, сам не пойму как. Мы были вместе, но секунды спустя: я уже у здания, а Итана и Тину хватают. Я испугался, скорее забежал в подъезд и позвонил Гарри.

— Повезло тебе, что дверь была не заперта, — пробурчал Саша.

— Не заперта? — с удивлением переспросил Морган.

— Здесь никогда и нигде ничего не запирают, — прошипел Гарри, недовольный тем, как начинает трещать по швам «конспирация».

— Они не отсюда? — восторженно прошептал Морган. — С другого материка? — Глаза парня загорелись фанатичным и полным восхищения блеском. Но Гарри только приложил палец к губами и чуть прибавил скорости.

Они вновь подъехали на окраины города: расстояния между высотками становились всё больше, а сами здания — всё ниже. Пока наконец Гарри не остановил машину у шестиэтажного дома.

— Программа дешевое жилье — одно из антикризисных решений после войны и отделения Государства-Материка от других, — рассказал Гарри. — Такие дома было проще и быстрее построить и они дешевле обходятся в обслуживании. Постепенно их стали заменять высотками. И сейчас все шестиэтажки остались на окраинах — эдакая разрешенная правительством экзотика — или напоминание о былом, чтобы ценили настоящее.

Они зашли в чистый аккуратный подъезд, выкрашенный в приятный бежевый цвет, с ровными прямоугольными почтовыми ящиками, с живыми цветами у больших окон. Чем-то подъезд напоминал те, что в Солнечнодвинске. И с таком месте хотелось жить.

Лифт был, но они поднялись по лестнице на второй этаж и зашли в первую справа из шести квартир.

Не знай Саша, что он находится в другом мире, мог бы подумать, что пришел в гости к родственникам — до того была здесь похожая обстановка: ковры на полах и нескольких стенах, шкафы под дерево — до самого потолка, пуфики в прихожей и вешалки. И даже проблески индивидуальности — разные расцветки, разные обои. Впрочем, это были скорее именно проблески, так как приглядевшись, Саша понял, что вся мебель здесь довольно однотипна.

Комнат было всего две: побольше и поменьше.

На небольшой кухне за прямоугольным столом сидели мужчина и двое женщин. И Мира с Сашей невольно отметили, что те довольно похожи друг на друга: русые волосы, серые и голубые глаза. Но приглядевшись, поняли, что черты лиц у всех разные, а сходство идет скорее из-за внешней обстановки. У стола, виляя хвостом, расположился большой черный пес.

— Джим, Кэрри, Линда, — представил их Гарри. — Это Алекс и Мира, я звонил и рассказывал про них. — А это Брендон, — погладил он собаку.

Троица вежливо кивнула, а Брендон, лизнув Гарри в руку, начал ластиться об Моргана.

— Арест Тины и Итана — неприятный инцидент, но, увы, избежать его было сложно, — произнес Джим — мужчина с самыми зализанными, редкими с просматривающейся сединой волосенками, — они знают, что говорить и как действовать. Через день-два они вернутся. Миранда, Алекс, располагайтесь, — говорил он очень сухо и безэмоционально, впрочем, последнее даже было ожидаемо.

Встав, он проводил их в маленькую комнату: сразу у входа у левой стены стояла двухспальная кровать, напротив, ближе к окну, — две тумбочки: с маленьким телевизором и с лампой.

— Сложный был день, — произнес Гарри, вставая позади, — отдыхаем все. Хотите, можете посмотреть местное ТВ. В отличии от интернета, на него разрешения не требуется: дешево и общедоступно.

«В Сквере имени президента Льюиса Второго прошли праздничные гуляния, посещенные его памяти, — появилась на экране миловидная женщина-диктор. — Именно благодаря его Текстильной реформе, чистая, новая одежда доступна для всех нас без исключений. В честь этого события Центральная Швейная Фабрика представила новые молодежные модели. — Изображение сменилось на юных девушек и парней, облаченных в легкие белые с черными полосками рубашки, брюки, шорты или юбки. — Презентация, посмотреть которую мог любой желающий, чуть было не была сорвана группой радикально настроенных граждан. Как стало известно, они хотели закидать помидорами моделей. К счастью, благодаря качественной работе полиции, инцидент удалось предотвратить. Кроме того, как стало известно, сегодня в центре города неизвестные подожгли несколько брошюр-приглашений, выпущенных к дню памяти».

— У второй группы тоже не заладилось, — вздохнул Гарри.

— И теперь мы должны похлопать и подумать, какие нехорошие вандалы-активисты, какое правительство молодец, — процедил Джим.

— Вообще-то вы чуть было не устроили общественные беспорядки, — заметил Саша, плохо скрывая раздражение, — а если бы из-за ваших помидоров паника началась, давка, и не надо про хваленый контроль эмоций, инстинкт самосохранения еще никто не отменял. А если бы вы сильно по голове кому попали? Да и вы устроили пожар в городе, у жилого здания! Кто-нибудь мог пострадать!

— Это сражение! — вздернул голову Джим.

— Да, только достается невинным!

— Гарри, им точно можно доверять?

— Алекс, — Миранда и Гарри, отвели мужчину чуть в сторону.

— Простите, — быстро извинилась Мира перед остальными.

— Импульсивность сбавь, — строго посоветовал Гарри.

— У этих людей только-только начинает появляться свое мнение, — нахмурилась девушка.

— Через … оно у них появляется. Вот, Мир, мне поверь, да эти их акции — да показушничество какое-то бестолковое.

— Так, прекрати, — цыкнул Гарри, — а то нас всех сейчас выгонят. Делаем, что можем. Я и так стараюсь тут балансировать, чтобы и никто особо не пострадал, и свободу воли их пробудить.

Саша скривился, недовольно покачал головой, но все же дальше спорить не стал. А по телевизору тем временем начали показывать очередной явно поучительный мультик.

«Развлекать, радовать и учить тому, что нужно. Что государство друг и надо поступать правильно, а правильно — это то, как говорит твой друг», — подумалось Миранде, а следом пришла внезапная и по-женски логичная мысль, что всё-таки хорошо, что она с Воронцовым «путешествует».