Колдунья и полицейский

— 10

Кашлянув, проморгавшись, Саша первой увидел Миру, без сознания сидевшую у дерева, опутанную опять теми самыми светящимися веревками, как когда-то во «Внеземном наваждении», что не давали ей использовать магию. Мужчина резко дернулся и только от режущей боли понял, что и сам связан, рядом — спиной к нему — Игнат. Причем оборотню еще и пасть замотали. А за соседними деревьями — Захар и Кики.

Егор же самозабвенно чертил веточками разные пентаграммы. Только теперь кожа и глаза мужчины отливали красным, а на голове появились аккуратные рога.

— Показуха?.. У самого у тебя показуха…А ему понравится…Нет, не вычурно…Нет, не банально, — спорил он сам с собой.

— Банальнее некуда, — не согласился Саша, уцепившись за последнее.

Егор распрямился и окинул его презрительным взглядом.

— Опять будешь зубы, капитан, заговаривать? — усмехнулся он. Другая интонация, другой взгляд и при этом что-то неуловимо знакомое. — Ну поболтай, поболтай, — благодушно разрешил он.

Мира, чуть слышно простонав, открыла глаза: они находились в лесу, связанные магическими путами, чтоб их. А Егор, только с красной кожей и рогами, бросив небрежную фразу в адрес Саши, продолжил чертить символы на земле.

— Жаль мало магических тут, не всех переместить смог, слишком быстро в этого вселился, раньше надо было, но да не сложилось… И что, что я тебе не предлагал? — вновь обратился он к себе. — Я хотел, чтобы ты считал меня видением. Да и не посвящал в свои планы. Но магия твоя возрастет, как и обещал… Ведьмы, кикиморы и оборотня хватит. А капитана с журналистом я Повелителю отдам.

— Ты? — узнала его Миранда. — Но разве ты не погиб после ментального взрыва? — девушка бросила виноватый и обескураженный взгляд на Сашу, пытающегося выбраться, обдирающего руки в кровь.

«Егор» вновь усмехнулся, но от занятия не оторвался.

— Я, я, — подтвердил он. — Ты как магией ударила, успел юркнуть в соседнее измерение, а ты заодно еще и барьер разбила, МАДу и Повелителю не до меня было: один с проснувшейся магией разбирался, другой — с вами. Все меня погибшим считали. Я затаился — жил в заброшенной школе.

«Павел Роков», — понял Саша, вспомнив демона-начальника охраны во «Внеземном наваждении».

— Но я ведь главный ответственный за голоса был и услышал просьбы Егора, — продолжал тот, одержимый во всех смыслах. — Понял, что Хозяин его игнорирует. И сам подослал человечишке первое видение про книгу и прочее. Решил использовать… Да-да, использовал, я же демон, чего ты еще ожидал, — обратился он к Егору, запертому теперь в подсознании. — Я должен был следить за расследованием? Оберегать тебя от полиции? — рассмеялся он. — Вот еще. Ты — ничто. А это будет моим подарком Джоубу. Я реабилитируюсь перед Повелителем, заслужу его милость, докажу, что я не никчемный.

— Ты боишься его? — вкрадчиво спросила Миранда. — Мы сможем защитить тебя.

— Боюсь?! — демон вновь расхохотался. — Я хочу вернуться к нему. Или ты и твой глупый МАД, действительно, считаете, что он держит нас только страхом?

От этих слов по спине пробежал холод, как будто замедлил биение сердца, остановился в стопах, словно приковывая их к земле.

Демон Павел-Егор материализовал острый нож в руках и направился к Кики, но тут очнувшийся Аркадий, единственный, кого он не посчитал угрозой, с победоносным кличем бросился на маньячину и впился ему зубами прямо в шею. (Хомяков-людо-демоно-едов в Солнечнодвинске еще не было)

…

Демон вопил и бегал кругами, пытаясь скинуть с себя дикого зверя, но держался Аркадий крепко.

— Игнат! — осенило Миранду, — посмотри на небо.

Оборотень дернул ушами, начиная понимать, о чем она, и приподнял морду. Целый день сегодня он подвывал больше обычного и готовился отпроситься с работы пораньше. Вообще вечер еще не наступил, и было довольно светло. Однако сие не отменило выглянувшей через кроны деревьев блеклой, но полной луны. Игнат был оборотнем довольно опытным, а потому днем мог сдерживаться, дожидаясь пока ночь ни вступит в свои права. Но ведь сейчас сдерживаться как раз не надо, и луна смотрит прямо на него, подмигивает. Он оборотень — это его суть, не магия — а скорее генетическая особенность, помешать которой не смогут ни одни магические путы.

Тело оборотня трансформировалось, превратившись в абсолютно волчье. А еще Игнат, как довольно опытный оборотень, частично сохранял разум даже в полностью зверином облике. И видоизменившись, он смог выскользнуть из веревок, снять с морды путы и перегрызть оставшиеся, освобождая капитана.

С оглушающим криком Егор скинул Аркашу с себя, отбрасывая вдаль.

Но Саша и Игнат синхронно успели прыгнуть на маньяка, оглушить и заковать в наручники. Последнее, правда, только Саша сделал. У Игната ж — лапки.

И пока Игнат рычал на демона, Воронцов освободил Миру и остальных. Колдунья скорее воздвигла над демоном купол, готовясь в любой момент, при любом движении, ударить магией.

— Аркаша, — дрожа, освобожденная Кики склонилась над бессознательным хомяком, — Аркашенька, миленький, — по зеленым щекам потекли слезы, — родненький, храбрый… — перебирала она пальцами шерстку зверька.

«Он же бессмертный», — подумал Саша, одной рукой прижимая Миру к себе, а пистолетом в другой держа демона на прицеле, на всякий случай.

Но Аркадий подозрительно долго не приходил в себя, и Саша даже начал волноваться.

— Дорогой мой, самый лучший, — Кики в порыве чувств прижалась губами к щеке хомяка.

В эту же секунду тот ойкнул, а еще через секунду трансформировался в свою прежнюю форму — да так резко, что и Мира с Сашей, и Захар с Игнатом от удивления чуть ни присели.

— Кики, — счастливо улыбнулся Аркадий, — а я вот какой, видишь, — смутился он. Да и все остальные поспешили еще и отвернуться, так как костюм на Аркаше порвался совсем.

— Аркашенька, — кикимора прильнула к его груди и залилась слезами.

— Хорошо всё, родная, хорошо, — успокаивал Аркаша. — Я тебе нравлюсь? — с надеждой спросил он.

Кикимора подняла взгляд.

— Очень! — пламенно заверила она, но тут же приостановила потянувшегося было за поцелуем мужчину. — Но нельзя так, Аркаш, я же нечисть потусторонняя, поцелуешь ты меня и сам в кикимору-водяного превратишься. А ты мне дорог очень сильно! Но ведь…

Договорить Кики не договорила — мужчина решительно притянул ее к себе и поцеловал — крепко-крепко. Во рту появился странный привкус соленой воды, а через мгновение кожа Аркадия приобрела зеленоватый оттенок.

— Да твою же… — икнул Захар.

А Кикимора, счастливо улыбаясь, покрывала поцелуями своего возлюбленного. Как говорится, любят не за внешность. Любовь зла — полюбишь и бывшего хомяка.