Колдунья и полицейский

— 6

— Полицейский произвол!

— Мы свои права знаем!

— Затыкаете нам рот!

Слишком громко возмущались в камере задержанные.

— Последнее цензурой называется, — в пол-голоса любезно подсказал Захар.

— Продажный писака! — увидели его недовольные.

Воронцов вздохнул и спокойно вошел в камеру.

— Присаживайтесь, — вежливо указал он задержанным на нары, сложив руки за спиной. «Лестные» определения вылились, как из рога изобилия, но Саша словно не обратил на это внимания.

— Ни за что арестовали! — выкрикнул под конец потока один из задержанных.

— Вас не арестовали, а задержали за нарушение общественного порядка и порчу чужого имущества. Наш сотрудник застал вас на месте, когда вы практически подожгли гараж, принадлежавший вервольфу Платону Соболеву. Также вы распивали алкоголь на улице, громко выражались и угрожали не только господину Соболеву, но и другим магическим существам. На всё это у нас есть доказательства.

— Без адвоката говорить не будем!

— Хорошо, — согласился Саша. — Заодно при адвокате расскажете, где вы были в воскресенье, когда пропали три феи, и во вторник, когда исчезла домовая, — нарочито небрежно, словно между делом бросил он.

— Эй, эй! — всполошились недовольные, услышав про похищение. — Ты чего, капитан, на нас хочешь висяк повесить? Ты учти, у нас алиби!

— Да! Мы всё время вместе проводим.

— И вам не кажется это немного ненормальным? — как будто невзначай поинтересовался Захар, проскользнувший поближе к решетке и делавший пометки в свой блокнот. — А другие увлечения у вас есть? Расскажите, чем вы еще занимаетесь в свободное время? Футбол? Бары? Красивые женщины?

— Мы занимаемся активной гражданской деятельностью, — вздернул нос один из задержанных, в то время, как остальные мужчины чуть призадумались.

— Видно, что ваше дело приносит вам и удовлетворение, — открыто и довольно простодушно заметил Захар.

— Да, не очень, — с неохотой признался один из мужчин. — Мороки много, а отдачи никакой.

— Но ведь близкие вас поддерживают? — продолжил «допрос» Захар, а Саша, краем губ чуть улыбнулся и даже немного отошел в сторону.

— От меня жена ушла, — с неохотой признался другой мужчина.

— А со ной родители не разговаривают, — вздохнул третий.

— Как журналист я всегда должен давать несколько точек зрения, — произнес Захар, — расскажите, что именно вы не поделили с вервольфом Соболевым? Может быть, он досаждал вам?

Мужики в камере окончательно стушевались.

— Да нет, он нам даже недавно рыбы предлагал свежо пойманной, — пробубнил один.

— Именно! Эти… рыбачат на нашей территории, — завелся самый активный из них.

— Это на Пичужке? — уточнил Захар. — Да, я тоже там рыбачить люблю.

— Да все любят! — раздались голоса из глубин участка. — Весь Солнечнодвинск туда ходит! Река большая на всех хватит, ну!

Недавние активисты примолкли, не зная, что и сказать.

— Но мы никого не похищали, — проворчал самый главный активист. — Платона просто припугнуть хотели.

— Зачем? — кивнул Саша.

— Просто… — активисты недовольно замолчали.

— Значит так, — выдохнул Саша, сощурившись, — на сутки задерживаетесь. И вот что я вам сейчас расскажу… — наставительно начал он.

Из глубин участка раздался вой, причем к Игнату не относящийся, большинство не занятых коллег срочно вспомнили, что их дома ждут. Наблюдая за резко пустеющим участком и фанатичным блеском в глазах капитана, активисты нервно сглотнули.

…

Миранда, затаив дыхание, наблюдала за час как распинающимся перед активистами Сашей.

И казалось, ничего более прекрасного она еще не видела и не слышала: идеально сочетание правильных слов и брутальной внешности.

— И тогда рыжий котенок понял, неважно, что он рыжий, главное, вокруг него верные друзья…

Примерно такую же лекцию Воронцов уже читал как-то гопникам, на этот раз только чуть скорректировал. Сказка про рыжего котенка традиционно была последним завершающим аккордом.

— А он всегда так? — поинтересовался местный журналист, присев рядом с ней на краешек стола. — Захар, — вежливо представился он.

— Миранда, — пожала та протянутую руку. — Не знаю, — призналась девушка.

Но пообщаться дальше не дал подошедший Саша.

— Эти тут скорей всего ни при чем, — недовольно произнес капитан, отпивая воды и обнимая Миру за плечи.

Оставалась еще надежда на Кики, но вскоре и кикимора с сослуживцами прислали сообщение-отчет о том, что всё прошло спокойно и безынтересно. Егор оказался обычным мужчиной средних лет, галантным, ухоженным, просто весьма заинтересовавшимся магическими созданиями. Принес в подарок букет гладиолусов. Запаха цитрусов от него не чувствовалось. Кики даже мысли его почитала — всё в рамках приличия.

Две зацепки и обе в никуда.

Следующие дни Саша был поглощен работой, тем более удалось выяснить модель автомобиля, которой принадлежали найденные на местах преступлений отпечатки шин. Вот только то оказалась не совсем «газель», как предполагалось ранее, а минивэн. И теперь в участке выясняли, не владеет ли кто таким, кто брал напрокат и не заезжали ли такие в город недавно. Другими словами, дел у всех было немало: от обзвона авто-салонов, заправок, мастерских до просмотра записей с дорожных камер, плюс поиски всевозможных свидетелей, и Воронцов отодвинул проблему отношений на задний план. Мире тоже так хотелось, но по канонам лучших любовных романов, сердце рядом с Сашей начинало предательски сильнее стучать. И пока Александр боролся с преступностью (точнее искал маньячину-похитителя), Миранда боролась со своими чувствами.

— Вот знаешь, Мир, странные у вас с Воронцовым отношения, — от глаз пронырливого Захара ничего не могло утаиться.

— Ты не одинок в своих суждениях, — как всегда вовремя поддакнул хомяк, ловко набирая номер на специальном недавно подаренном ему о МАД смартфоне, удобным для лапок.

— Захар, я бы не хотела обсуждать наши с Са…с Александром Петровичем отношения. Они никак не относятся к расследованию, — недовольно, но с максимальной тактичностью ответила Мира.

— А-а-а, — протянул тот, — понятно: период отрицания притяжения. Классика.

— Что?! — чуть не икнула Мира.

— Да-да! — громко пискнул Аркаша, но, как оказалось, в телефон, — нужен именно цветок в горшке, чтобы долго стоял. Да…Подойдет. Оплата наличными на месте. Да, в пятый участок. Спасибо.

Хомяк повесил трубку.

— Что? — Фыркнул он на удивленные взгляды. — Подарок это, просто подарок просто другу, — метнул быстрым взглядом в сторону Кики, спрыгнул со стола и побежал куда-то по своим делам.

— Вот, — кивнул Захар, — я же говорю: классика!

— Так, Воронцов, а ну иди сюда! — Генка и Эдик, тоже то и дело околачивающийся в участке, поймали Сашу в самом «лучшем» из всевозможных мест участка — служебном туалете. Поймали в буквальном смысле — резко нацепив на голову плотный мешок. Судя по запаху, Генка там недавно картошку носил. И потащили в неизвестном направлении. Не узнай их Сашка по голосам, точно вдарил от души. Впрочем, от этого варианта он пока не отказывался, но для начала решил узнать, что за сюрприз ему эти архаровцы приготовили.

Притащили они его в допросную. Там мешок и сняли. «Писец», — шепнула чуйка, увидев, сурового Аркадия, восседающего рядом с подозрительными разноцветными пакетами, светящих логотипами всяких брендов. «Писец-хомяк», — тут же поправилась она.

— Так, Воронцов! — Геннадий непримиримо усадил его на стул и навис, буравя взглядом. — Сил наших нет уже на это смотреть, — заявил он.

— Генка, премиальных, блин, лишу, — спокойно констатировал Саша. — Вы что устроили, а?

— Мы устроили? — Эдик обижено упер руки в бока. — Это ты тут сам себе Санта-Барбару межмирового разлива устроил!

— Сашенька, — кашлянул Аркадий, — мы с мальчиками весьма обеспокоены, что ты ходишь вокруг да около Мирочки (и наши ставки тут совсем ни при чем).

— Глазками щенячьими смотришь, — подсказал Гена.

— И ничего не делаешь! — завершил Эдик.

«Твою мать, сводники в участке завелись. И как их вытравлять теперь, спрашивается?», — подумал Воронцов, но вслух буркнул:

— Ничего я не хожу. Сам разберусь…

— Ой, разберется он! — всплеснул лапами хомяк. — Знаем мы, как ты разберешься! Видел я уже!

— Опять один, как сыч, останешься! — поддакнул Геннадий.

— Короче! — внезапно хлопнул кулаком по столу Эдик. — Я тебе дизайнерских шмоток притащил, с работы, контрабандой, можно сказать. Чтоб приоделся и на свидание ее позвал!

— И побрейся, — добавил хомяк, — а то оброс вон, как леший, да простит меня Иван Иванович!

— Цветы не забудь, шампанское, конфеты, — начал наставлять Геннадий, — ласковые слова я их тебе вот на бумажке выписал…

— Да ну вас! — Саша резко встал, со скрипом царапая пол, отодвину стул. — Не буду я переодеваться, идиоты! — показательно постучал он себя по лбу. — И бумажку свою себе запихни, знаешь куда… Мира фальшь за версту чует, поняли!

Резко размашистыми шагами вышел он, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.

…

— Где Мира?! — зло гаркнул он, не обнаружив девушку у своего рабочего места.

Все, кто был, недоуменно развели руками.

— Вроде с Захаром ушла, — неуверенно пробормотал Костя.

— А Кики где? — поинтересовался Аркаша с плеча пытающегося прокрасться мимо Гены, нервно перебирая передними лапками.

— Так, почти конец смены уже, — высунул нос из-за бумаг обескураженный Игнат.