Калгари 88. Том 14

Глава 4. Разбор подарков

После феерических произвольных программ подарков набросали ощутимо больше. У Арины и Соколовской набралось примерно по полтора мешка, и пришлось бы фигуристкам выходить из офиса охраны, волоча их за собой по полу, если бы не дядя Саша, который терпеливо дождался окончания пресс-конференции, сидя на последнем ряду в компании Левковцева, Жука и остальных членов советской делегации. Сообща утащили всё.

В офисе охраны сотрудники с большим удивлением уставились на мешки: у троих призёрок они были ощутимо больше, чем у других фигуристок.

— Интересно, как мы всё это домой повезём? — забеспокоилась Арина, когда сели в автобус.

— В багаже повезёте! — успокоил Шеховцов, сидевший в кресле рядом. — Федерация оплатит, нет проблем. Самое главное, смотрите чтобы в подарках не было чего-нибудь запрещённого, а то встрянем все вместе. Валюту, драгоценности, наркотики, алкоголь, оружие нельзя возить. Деньги и драгоценности нужно будет задекларировать. Причём валюту по приезду домой придётся сдать в кассу. Потом, после вычета налога, вам зачислят инвалютные рубли на счёт. Не вздумайте оставлять себе! Это подсудная статья. Драгоценности можно оставлять, и налог с них платить не надо, но ещё раз говорю: придётся и здесь, в Германии, в аэропорте заполнять декларацию, и у нас по прилёте в Москву тоже. Так что заранее говорите что у вас там будет.

— А что, разве могут даже и это подарить? — удивилась Соколовская. — Самое дорогое, что нам дарили, это парфюмерию, косметику на юниорском чемпионате мира, аудиокассеты и компакт-диски. Да и то диски только Люське кидали, мне только кассеты.

— Ты же сама понимаешь, что это за страна, — усмехнулся Шеховцов. — То, что для них кажется нормальным явлением, для нашего человека и для наших исполнительных органов ненормально. Так что заранее, если есть какое-то сомнение, лучше проконсультируйтесь с нами. Вам, кстати, сказали, что завтра к 10:00 нужно прибыть в пресс-центр? Состоится общее собрание перед показательными выступлениями, где дадут информацию по их регламенту, потом запланирована тренировка. Мне Владислав Сергеевич сказал, что вы подготовили тройной показательный номер с канадской спортсменкой. Я предполагаю, что там ничего неприличного не будет, от чего придётся за вас краснеть?

— Нет, всё будет хорошо, — тонким невинным голоском пропищала Арина и отвернулась к окну.

Шеховцов с подозрением уставился на неё, но ничего не стал говорить. Однако подозрение закралось. Помнил всё-таки их с Соколовской показательный номер на двоих, в коротких шортиках, которые по длине почти как трусы, и с голыми животами. Помнил, какой потом был скандал от ветеранов Уралмаша во время чемпионата Свердловской области, которым не понравились ни такие костюмы, ни содержание номера, и которые потом написали телегу в ЦК.

Соколовская, услышав о чём говорят Люська и Шеховцов, только усмехнулась и отвернулась в окно, чем вызвала у руководителя федерации ещё большее подозрение.

...Приехав в гостиницу, поблагодарили мужчин за то, что они помогли им донести подарки, и сразу же избавились от тренеров и японских корреспондентов, которые норовили чуть ли не в номер залезть. Японцы встретили советскую делегацию в гостинице, по-видимому, специально ожидали её и снимали полностью весь процесс: как входят фигуристки, как им затаскивают подарки, куда идут.

Первым делом подружки отправились в ресторан на ужин, потом вернулись в номер, по очереди сходили в душ, отдохнули и посвятили оставшееся до вечера время разбору подарков.

Сначала Арина внимательно рассмотрела подаренные призы от организаторов. Большой кубок выглядел как настоящий трофей! К чёрной мраморной подставке прикреплена табличка золотистого цвета с вытравленной надписью «Winner of the Nebelhorn Trophy 1986». На подставке большая серебристая амфора с двумя ручками по бокам. То ли серебряная, то ли посеребрённая, непонятно. Однако смотрелась она красиво и надёжно, как настоящее произведение искусства. По ручкам и по корпусу шли сложные узоры, похожие на следы лезвий на льду.

Призы, которые дарили всем, тоже смотрелись очень стильно и дорого. К чёрно-белой мраморной подставке с табличкой «Nebelhorn Trophy 1986» прикреплён макет горы Небельхорн, вырезанный из горного хрусталя. Свет загадочно играет внутри прозрачного камня.

— Поди, дорого стоит, — предположила Арина. — Тут одной только ручной работы очень много.

Соколовская пожала плечами — красивый сувенир ей очень понравился, смотрелся как настоящая драгоценность.

Медали тоже были очень красиво сделаны: золотые и серебряные кругляши с богатой чеканкой, на одной стороне вычеканена пара женских фигурных коньков, на другой стороне надпись «Небельхорн Трофи 1986». Вверху небольшая проушина, через которую пропущена бело-синяя тесёмка, чтобы носить медаль на шее.

— Очень хорошо, — уважительно сказала Арина, внимательно рассмотрев награды. — Долгая память будет.

Потом Арина подтащила свои мешки к кровати, уселась посередине и внимательно осмотрела их. Два больших чёрных матерчатых мешка, в которых возят почту, с подписанными табличками, приклеенными на боках... Во времена Арины мешки для подарков были большие, сделанные из прозрачного полиэтилена, в которых сразу всё видно: кому подарили, чего и сколько. Здесь же как мешок Деда Мороза, с неизвестностью внутри. Впрочем, это и прельщало...

Примерно 70 процентов всех подарков занимали, естественно, букеты цветов. Самых разных видов и размеров. Цветы были аккуратно упакованы в прозрачную хрустящую плёнку, так, чтобы от них не отлетели листья и лепестки при попадании на лёд. Арина аккуратно выкладывала букеты на пол. Подарки помещала на кровать и внимательно рассматривала. Попадались занятные вещицы! Например, в одном из пакетов было что-то тяжёлое и круглое, весом около 2 килограммов. Распаковав плёнку и вытащив из пакета, Арина увидела, что это кочан капусты. Реально! Кочан свежей капусты! Что он означает??? Какой-то символизм?

— Это что такое? — со смехом спросила она, показывая Соколовской свой подарок. — Нет, ну это же надо додуматься! Куда это? На кухню унести?

Марина рассмеялась в ответ и показала Людмиле кобру, сделанную в виде мягкой игрушки защитного цвета.

— А это что такое? — спросила Соколовская. — Это намёк на мою прошлогоднюю программу? Я змея что-ли?

Арина достала упакованный в плотную плёнку небольшой портрет себя в деревянной рамке из красного дерева. Арина на нём была изображена в прошлогоднем платье Жар-птицы, исполняющая заклон, взявшись обеими руками за лезвие. Чёрные, разлетающиеся во все стороны волосы, горящие огнём глаза, платье, словно источающее пламя. И всё это на фоне кривых погибельных деревьев.

— Ух ты, какая прелесть! — восхитилась Арина. — Я примерно так представляла либретто. А тут на обратной стороне написано по английски «от анонимного поклонника».

Соколовская, словно парируя Арине, вытащила и распаковала из плёнки небольшую куклу, сделанную из дерева в виде анимешной фигурки. Интересно, сейчас есть аниме? Куколка была с большими синими глазами, в платье Соколовской в программе «Время вперёд», но также были в комплекте и гимнастёрка с юбкой защитного цвета. Самое удивительное — на кукле можно было менять волосы, их было чуть ли не десяток, с самыми разными причёсками и разные по цвету: белые, чёрные, рыжие, с бантиками и налобными повязками.

— Вот так ни фига себе! — восхитилась Соколовская. — Ой, смотри, Люська, какая прелесть! Вот кто-то же заморочился!

Арина, конечно же, представляла, кто это заморочился, скорее всего, кто-то из японских болельщиц. Сама она вытащила из мешка небольшой пакет, распаковала его и... Блин, да что же это такое! Из розовой коробочки выпали тонкие, почти невесомые трусы и лифчик розового цвета. Почти прозрачные! Блин, мама убьёт за это, если увидит! Это же кажется, что-то из породы интимного белья!

— Ну-ка, ну-ка, что у тебя там? — рассмеялась Соколовская, увидев, что Арина смущённо хочет спрятать нижнее бельё. — Класс! Ну слушай, у нас такую вещь фиг найдешь! Блин, даже если её сама носить не будешь, можно продать, за 50 рублей, а то и за 100 рублей запросто! Эх, что тут у меня ещё есть? Мне разве подарят такие...

Соколовская распаковала совсем небольшой пакет, внутри которого была пузырчатая пластиковая упаковочная плёнка, внутри которой лежала гладкая блестящая чёрная коробка с надписью Rolex Lady Datejust. Марина распечатала коробку. Внутри, на белоснежной кожаной подложке, лежали женские золотые часы. Золотой браслет, золотые стрелки, золотой циферблат с чёрными чёрточками вместо цифр. Наверху показывается день недели, сбоку дата. По окружности вокруг циферблата ряд мельчайших камней, сверкающих как бриллианты. Блин... Так это есть бриллианты!

Соколовская с большим удивлением сняла часы с кожаной подложки, надела себе на руку и защёлкнула браслет. Красиво смотрится!

— Люська, как ты думаешь, это настоящее золото и камушки? — с наивностью спросила Марина.

Арина вздохнула: несмотря на то, что её отец был директор Уралвагонзавода, таких изделий у них, конечно же, не водилось. Естественно, часы были из настоящего золота, с настоящим золотым браслетом, с настоящими мелкими бриллиантами, идущими вокруг циферблата. Во времена Арины такие часы стоили 70-80.000 евро как минимум! Блин, да за такие часы убить могут! Это же Ролекс!

— Прячь их подальше и никому не показывай! — решительно заявила Арина. — Это всё настоящее. Видишь, как блестит!

Соколовская с большим недоверием уставилась на Арину, но последовала её совету. Сняла часы, аккуратно положила на подложку, закрыла коробку и поместила опять в упаковку.

Арина тут же достала пакет, в котором лежала коробка с надписью «Louis Vuitton». Коробка была не очень большого размера, внутри на бархате лежала небольшая плоская сумочка-клатч для вечера. Сумочка бежевого цвета, из тонкой замши, с ремешком, и на вид очень приличная. Как раз с такими ходят на приёмы, банкеты, и всякие мероприятия для селебрити. Наверняка стоит минимум 1000 баксов.

Потом Марина Соколовская достала пакет, в котором лежал короткий розовый топик до пупа с надписью «Mickey Mouse», изображением мышонка и небольшие, очень короткие шорты длиной до начала бедра.

— Вот это классно! — восхитилась Соколовская. — Мне прям нравится!

Затем Арина извлекла из мешка ещё один комплект нижнего белья, лежащий в подарочной упаковке. Он был белого цвета, с розовыми бантиками, от известного бренда Рrada и выглядел весьма элегантно. Увидев это, Марина не смогла сдержать смех.

— Люська! Тебя болельщики какой-то сексуально озабоченной считают! Ха-ха-ха! Ой, а это что такое?

Соколовская вытащила из плотной упаковки две чёрные деревянные лакированные палки, соединённые блестящей металлической цепью и связанные резинкой. Естественно, Арина сразу же опознала, что это нун-чаки для занятий восточными единоборствами, а конкретно — для ушу. Однако Соколовская, хотя и смотрела азиатские боевики, похоже, знаменитое оружие не узнала. Она вертела нун-чаки в руках, брякала цепочками и не понимала, что это такое.

— Чё это за параша? — с недоумением спросила Соколовская.

— Это лучше оставить здесь или отдать дяде Саше, — посоветовала Арина и тут же рассмеялась. — Блин, но это же надо додуматься такое дарить. Вообще, на что рассчитывают люди? Что ты будешь ходить и своих конкуренток, что ли, лупить ими?

Тут уже обе подружки заржали на весь номер так, что было слышно в коридоре.

— Интересно, почему люди дарят цветы? — спросила Соколовская, глядя на груду букетов на полу: ещё немного и их будет по пояс. — ведь ясно, что мы отсюда не сможем увезти столько букетов, они просто испортятся за несколько дней. Кстати, я заметила, что цветы больше всего бросали японские болельщицы, а всякие пакетики бросали европейцы, мужчины и женщины, мне кажется, в равных долях.

— Когда ты это успела разглядеть? — удивилась Арина. — Я с арены только выползти хотела побыстрее. Где тут рассматривать, кто что бросает...

— Я, конечно, не видела, кто их бросает именно мне, но сколько и чего бросали тебе, я заметила, — заявила Соколовская.

— Я тебе скажу так, — с большой важностью ответила Арина. — Дарить цветы это значит дарить красоту. Такая привычка в стиле японской культуры. Японцы ценят красоту недолговечную, отмирающую, которая приходит и уходит, и только остаётся в сердце, в памяти. Например, цветение сакуры, летние и зимние ландшафты в японских садах, перемены погоды, времени суток, ну и цветы входят в этот же список, так как они отмирают.

— Какая ты умная! — восхитилась Соколовская и тут же задумалась. — А что, если поставить что-нибудь японское? Какую-нибудь программу лирическую. Где бы вот только такие платья взять...

Пока Соколовская предавалась мечтам, Арина достала из пакета большую деревянную коробку, искусно сделанную из чёрного дерева, внутри красный бархат. Блин, да это же медальница! Для самых важных красивых медалей! Впереди на коробке прикреплена металлическая пластинка в виде фигуристки, исполняющей бильман. В фигурке определённо точно угадывался силуэт Хмельницкой. На обратной стороне надпись по-английски: «Привет из Америки!».

— Классная вещь! — похвалила Арина.

Потом Соколовская достала картину, на которой была изображена она сама в гимнастёрке и юбке защитного цвета. Марина стояла на тёмном фоне, раскинув руки в стороны и вздёрнув лицо вверх. Поза очень красивая и вдохновляющая. Картина написана кистью на холсте, свёрнута в трубочку и выглядела очень старомодно, так, словно её нарисовал какой-нибудь Микеланджело.

— Вот и мне портрет подарили! — с восхищением сказала Соколовская. — Сделаю для него рамку и повешу на стену в квартире.

Арина тут же достала из пакета лёгкий плед, правда, он был обычный, скорее всего, сделанный в Китае или Японии, потому что по чёрному фону шли азиатские узоры в виде цветов и несколько иероглифов.

Потом Соколовская достала несколько компакт-дисков, лежавших в разных упаковках, и несколько аудиокассет, тщательно упакованных, чтобы не разбиться при падении на лёд.

Арина вытащила красивый брелок для ключей, упакованный в плёнку, а также ювелирный набор из серебра: кулон на цепочке, серьги и браслет с вырезанными на нём атрибутами фигурного катания: коньками, снежинками, фигуристами, исполняющими элементы. Похоже, всё сделано на заказ. Вот и Арине попалась ювелирка, хотя, конечно, этот набор из серебра не шёл ни в какое сравнение с теми часами, которые подарили Соколовской.

Марина достала красивую записную книжку в красивой кожаной обложке, с трёхцветной ручкой. Класс!

Арина вытащила довольно объёмный набор импортной косметики фирмы Dior. Повертела его: выглядит очень прилично! Потом сразу же нашла несколько компакт-дисков и аудиокассет. Рассмотрела: всё хорошие группы, классика зарубежного рока. Deep Purple, Nazareth, The Status Quo, Pink Floyd, Motley Crew. На кассетах классическая и джазовая музыка.

— Во, а это что? — удивилась Соколовская и достала большую коробку с надписью Polaroid. В одном пакете с ней кассету с фотобумагой. По картинке, изображённой на коробке, было понятно, что это фотоаппарат. Правда, Арина в 21 веке не застала такой вид техники, но, похоже, Соколовская имела о нём понятие.

— Это же Polaroid! — крикнула она. — Ну как я не догадалась! Моментальная съёмка! Блин, да он стоит фиг знает сколько. Вот это классный подгон!

Арина порылась в самой глубине мешка и достала длинный узкий предмет, запакованный в упаковочную ленту плёнку. Когда распаковала, увидела чёрную коробочку, внутри которой лежал красивый женский браслет Mercury из белого золота, в виде массивной цепочки, со свисающей снежинкой и луной на тонкой цепочке. Класс! Стоит минимум 20 -30 тысяч баксов. Вот и у неё дорогая ювелирка попёрла!

Потом начала разбирать второй мешок, в котором лежали подарки, которые бросали на лёд после короткой программы, но в нём уже таких дорогих и интересных вещей не находилось. Лежали в основном цветы и мягкие игрушки. У Соколовской то же самое.

— Я не понимаю этой системы, — призналась она. — В произвольных мешках подарки дорогие, а в коротких мешках только игрушки и цветы.

— Ну, вариантов здесь несколько, — объяснила Арина. — Наверное, на произвольную программу приехали настоящие поклонники, дождались конца соревнований, посмотрели всё, прониклись, и тогда уже начали дарить. Либо подарили так, чтобы мы не думали о подарках, а катались до последнего. Кстати, как они твой фотоаппарат бросали на арену? Наверняка подали через борт цветочным девчонкам. Иначе он бы разбился.

— Этого я не знаю, — покачала головой Соколовская. — Странно, что ни одного дирндля нет.

— Ну, я после произвольной говорила в интервью, что хотела бы такой подарок от немецких болельщиков, — рассмеялась Арина. — Может быть, на показательных накидают.

Потом сложили цветы в один большой мешок, поставив его у входа, подарки разложили в другие мешки. Самые ценные подарки положили в большие спортивные сумки, с которыми приехали, менее ценные, в мешки. Сейчас, после того как распределили подарки по разным местам, можно было выйти в люди и заодно посмотреть, что там делают другие фигуристы, отнести цветы в ресторан. Время было 21 час вечера, ночная гостиничная жизнь только начиналась...