Калгари 88. Том 14

Глава 29. Странности в Первоуральске и Екатинске

Когда в ДЮСШОР-1 происходили такие увлекательные события, в Свердловской ДЮСШОР тоже было весело. В ледовом Дворце спорта имени 50 лет ВЛКСМ на улице Ильича только что закончилась тренировка составной группы старшего возраста. Тренер сборной Игорь Борисович Ксенофонтов по примеру Левковцева тоже объединил группу мастеров и кандидатов в мастера, справедливо решив, что пусть учатся друг у друга, нечего прохлаждаться.

Поблагодарив за плодотворную тренировку, уже отпустил всех домой, как вдруг в тренерскую, предварительно постучавшись, вошла Татьяна Малинина, которая сейчас упорно готовилась к первому в сезоне турниру «Уральские самоцветы», домашнему, в городе Свердловске, куда она заявилась в категории «мастера спорта» с ещё одной ученицей Ксенофонтова — Ларисой Замотиной, и куда также были заявлены Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская. Турнир будет проходить с 31 октября по 2 ноября в родном ЛДС имени 50 лет ВЛКСМ.

После этого должна была наступить международная фаза соревнований: через неделю после этого турнира, ей предстояло ехать с Хмельницкой в Париж, на международный турнир Prix International de Paris, который будет проходить 8-9 ноября, а через две недели она отправится на турнир Finlandia Trophy, в Хельсинки, который состоится 22-23 ноября.

— Игорь Борисович, можно? Я по одному делу.

— Конечно, заходи Танюш, говори с чем пришла, — заявил Ксенофонтов.

Малинина была одета модно по советским молодёжным понятиям: светлые джинсы-пирамиды с подворотами, короткая чёрная кожаная куртка-косуха, на голове бейсболка. На плечо закинут большой разноцветный рюкзак. Вид донельзя неформальный для 1986 года.

— Помните, мы с вами говорили насчёт нового показательного номера? — спросила Малинина, присаживаясь на стул напротив тренера.

— Да, если есть какие-то идеи, говори, — разрешил Ксенофонтов.

Одновременно в сердце что-то кольнуло: в его группе Малинина считалась неформалкой, слушала в большинстве рок, часто западный, и одевалась соответствующе.

— Вот здесь всё написано, — заявила Малинина и положила на стол тренера альбомный листок формата А4 с нарисованным карандашом эскизом костюма и несколькими строчками, написанными красивым девичьим почерком. — Я даже предварительный костюм набросала. Я думаю, за границей это очень хорошо может зайти.

— За границей говоришь... — пробормотал Ксенофонтов, внимательно разглядывая листок. — Ну ты же должна понимать, что кроме заграницы нам нужно и здесь показывать что-то. Таня... Нас так с тобой за антисоветчину посадят. Из партии исключат!

Ксенофонтов откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Вид у него был сильно озадаченный. Да, по-видимому, задала ему Малинина задачку...

— Почему же исключат? Это новая, современная песня! — горячо заспорила Малинина. — Наоборот, она сильно зайдёт зарубежным зрителям! Ну не под «Калинку-малинку» же нам катать в стотысячный раз!

— Хорошо, «Финляндия Трофи» — не очень значимый турнир, зрителей там, как правило, немного, — подумав, сказал Ксенофонтов. — Транслировать наверняка не будут, поэтому можно попробовать там откатать.

— Ну я как раз-таки планирую это поставить не к Финляндии! — возразила Малинина, невинно посмотрев на Ксенофонтова. — Я хочу поставить этот номер к моему старту в Париже, когда мы будем кататься с Хмельницкой на показательных. Я хочу переплюнуть её в популярности! Это просто спорт, просто конкуренция, Игорь Борисович! Нам нужно быть наравне с екатинскими и даже выше их! А так что получится? Люда поедет и опять соберёт все аплодисменты, а мы? Они рисковали тоже, причём прилично, и, как видите, риск оправдался.

— То есть к турниру во Франции ты хочешь поставить новый показательный? — полуутверждающе спросил Ксенофонтов.

— Вы всё правильно поняли! — согласилась Малинина. — Во Франции мы покажем эту программу. Если я займу, конечно, место не ниже пятого.

Услышав последнюю фразу, Ксенофонтов рассмеялся, действительно, осталось самое лёгкое — поставить показательный номер и занять место не ниже пятого... Но всё-таки, несмотря на риск выговора и всего прочего, мысль Малининой ему понравилась. Сражаться с Левковцевым можно было только так, идти на риск, не стоять на одном месте, громко заявлять о себе...

... Умыляющаяся Анька стояла у бортика, по привычке облокотившись на него, почти повиснув на руках, совсем рядом с Тарасовой и внимательно наблюдала за окружающей обстановкой, стреляя глазами из стороны в сторону. Судя по всему, так как Тарасова стояла к ней спиной, сначала приняла её за одну из родительниц, пришедшую на каток.

Вот что называется испанский стыд! Арина не знала, куда себя деть! Надо же так вляпаться с этой несносной будущей маман! Кажется, даже покраснела! Ведь сама привела её сюда, уговорив тренера, чтобы позанимался с ней. Разрешили. Пошли навстречу, в расчёте что глава клуба болельщиков и художница. И она вот такие выкрутасы сейчас делает. Ну как так можно упасть в грязь лицом прямо перед уважаемым тренером из Москвы!

Левковцев с Викторией, похоже, из-за неприличного поведения Аньки тоже испытывали некоторый стыд, а вот одногруппники, наоборот, расхохотались от всей души.

— Позвольте, а это кто? — обернулась Тарасова и с недоверием уставилась на будущую маман. — Девочка, а ты почему не на коньках? Ты у меня будешь тренироваться? На соревнования не поедешь?

— Я не поеду на соревнования! — объяснила Анька, слегка смутившись, но не совсем. — Буду с вами тренироваться, но только я прихожу к 15:00, потому что утром не могу, а вечером мне страшно!

— Владислав Сергеевич, у вас на эту девочку готов тренировочный план? — спросила Тарасова, посмотрев на Левковцева.

Уважаемый тренер, вместо того чтобы объяснить сложившуюся ситуацию, неожиданно пошёл ва-банк. Может, Татьяна Петровна сумеет приструнить Аньку?

— Готов, сейчас я вам его предоставлю! — подтвердил он, подмигнув Виктории, чтобы она не сболтнула лишнего.

— В общем, мне подготовка вашей группы очень понравилась, — заявила Татьяна Петровна. — Скажу вам так: приехала я сюда с большим удовольствием, и попутно перенять ваш опыт, так и, может быть, пригодится мой.

— Вот и хорошо, — заявил Левковцев. — Пожалуйста, пройдёмте сейчас в тренерскую. Я вас познакомлю с графиком тренировки Хмельницкой и остальных спортсменов. Так! Ребята! Напоминаю ещё раз: завтра подходите к 10:00 утра сюда, в вестибюль. Полностью собранные. Не забываем соревновательные костюмы, коньки, тренировочные костюмы, сопутствующий инвентарь, бельё, средства гигиены, документы, деньги. Отсюда выезжаем на автобусе до Свердловска, в аэропорт Кольцово, оттуда полетим самолётом до Саранска. Те, кто не едут на соревнования, приходят, как обычно, к 8:00, заниматься с Татьяной Петровной. На этом всё. До свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха!

Тренеры вместе с Тарасовой отправились в тренерскую знакомиться с планом тренировок и режимом работы катка. Фигуристки потянулись к калитке выхода со льда, где ждала Анька, нетерпеливо припрыгивающая от ожидания учудить что-нибудь ещё. Похоже, её опять оставили на попечение Арины!

— Вы уезжаете? Желаю вам всего лучшего и победного золота! — пискнула будущая маман, подбежала сначала к Анжелике, потом к Муравьёвой, а потом к Авдеевой. Каждую обняла и похлопала по спине. Девчонки рассмеялись и поблагодарили Аньку за такую заботу. Пожелать золото и всего лучшего парням и спортивной паре Анька не успела, они уже успели уйти. А вот Некрасова... Она выходила со льда самая последняя и с большим удивлением посмотрела на будущую маман.

— А как тебя зовут? — с интересом спросила Настя. — Кажется, я тебя тут не видела.

— Меня зовут неповторимая Анна Александровна Фролова! — с большой важностью сказала Анька. — Меня сейчас Люська будет учить фигурному катанию по индивидуальной программе! Кстати, не хочешь присоединиться? Как тебя зовут?

Некрасова долю секунды подумала, посмотрела сначала на Арину, потом на Аньку, и неожиданно... Согласилась!

— Настя меня зовут. А давайте позанимаемся! — согласилась она. — Про меня что-то сегодня совсем забыли.

— Не забыли, сегодня просто, видишь, у нас последний день, все уезжают на соревнования, — объяснила Арина. — А вместо этих тренеров прислали тренера из Москвы, сроком на неделю, мы будем заниматься с ней. Так что здесь народу будет сильно поменьше, и, я думаю, тебе внимания будет побольше. Не расстраивайся, успеешь ещё пустить пот по лопаткам.

Анька, надев коньки, вышла на лёд, описала несколько крутых рёберных дуг и свалилась на задницу, не удержавшись на ребре.

— Ой, авария! — смешно округлила глаза она. — Давайте кататься!

— Ты падать прекращай! — недовольно крикнула Арина. — Хватит баловаться!

Анька, сидя на льду, показала ей язык, но потом встала и потихоньку поехала, наблюдая за тем, что будет происходить дальше.

Настя отвалила от калитки и описала широкую дугу посреди арены, как будто не веря, что сейчас целый каток принадлежит только ей, по-видимому, это выглядело для неё очень удивительно. Неожиданно Настя звонко рассмеялась и очень быстро покатила от центра арены к правому короткому борту, по пути сделала несколько пируэтов, причём сделала почти по-взрослому, плавно и стараясь красиво вытягивать ноги и руки.

У правого короткого борта развернулась задними перебежками, по серпантину поехала к другому краю арены и принялась прыгать перекидные прыжки, словно разминаясь. Прыгала очень быстро, хлёстко, на хорошей высоте. Потом, описав несколько дуг, очень красиво затормозила, согнув правую ногу в колене, а левое лезвие положив ребром на лёд. Тёмные волосы словно взлетели над розовой налобной повязкой и опять упали вниз.

— Ну как? — улыбнулась Настя, лукаво посмотрев на Арину.

— Катаешься ты вроде бы хорошо, — призналась Арина. — Давай попробуем ещё что-нибудь изобразить.

Она подумала, что будущая маман сейчас закатит скандал или истерику, потому что Арина не занимается ей, но неожиданно увидела, что Анька прекратила заниматься дуростью и внимательно наблюдает, что фигуристки будут делать дальше.

— Давай поедем к тому борту, плавно сделаем моухок с правой ноги на левую, потом три пируэта на левой ноге, а правую ногу в аттитюде в сторону, — предложила Арина и неожиданно обернулась к Аньке. — Ты что там стоишь? Езжай сюда, делай с нами. Смотри, что мы делаем, и исполняй то же самое.

Анька перебежками подкатила и остановилась рядом с Ариной. Сейчас все стояли по центру арены в ряд. В центральном круге Арина, слева Настя, справа Анька.

— Начали! Делаем медленно! — сказала Арина.

Сразу же сделала шаг на правой ноге вперёд, потом на середину лезвия подставила левую ногу под углом 90 градусов, переступила на неё, развернулась по направлению назад, и покатила на левой ноге, высоко подняв правую и раскинув руки в стороны. Настя сделала то же самое, причём сделала очень хорошо. Но самое удивительное, что и у Аньки получилось тоже неплохо!

Однако Арина на этом не останавливалась. Проехав пару метров, начала раскручиваться на левой ноге, подняв правую до уровня пояса, а потом вообще согнула её в колене, подняв руки вверх, и получилось очень красиво, да ещё и вращение усилила, так как частично вошла в группировку. Сделав пять оборотов с небольшим продвижением, остановилась. Настя сделала точно так же. У Аньки, конечно, получилось не очень хорошо, на пируэтах чуть не свалилась, но всё-таки она сделала упражнение!

— А у тебя какой разряд? — спросила Настя у будущей маман.

— А у меня никакого разряда нету, — заявила Анька, слегка запыхавшаяся. — Я сама по себе катаюсь, в своё удовольствие. Я катаюсь из-за Люськи! Я её официальный художник и придумыватель программ и костюмов! А если я захочу разряд, то сразу получу его!

— Ну это здорово! — рассмеялась Настя. — Ну что, покатаемся ещё?

К сожалению, больше покататься не удалось: раздался привычный шум пацанячьих голосов и из коридора вывалила толпа мальчишек-хоккеистов, при виде фигуристок начавших пронзительно свистеть.

— Уходите отсюда! Это наш лёд!

Анька хотела было сказать что-то язвительное, однако Арина взяла её за плечо и успокоила.

— Нервы береги!

— Я им отомщу! — злобно сказала Анька и вздёрнула нос.

Арина иронично покачала головой, сказать ей больше было нечего...

... Потом поехали все вместе домой, по привычке сев в Икарус, на заднее сиденье.

— Как тебе наш город? — с интересом спросила Арина.

— Да почти такой же, как наш Новокузнецк, — пожала плечами Анастасия. — Те же дома, улица, на окраинах заводы. Единственное, что у меня в городе на тренировку я пешком ходила, от дома близко. Сейчас на автобусе приходится ездить.

— Значит, надо построить каток прямо здесь, у нас на районе! — заявила Анька. — И назвать его «Имени Людмилы Хмельницкой»!

Это предложение вызвало бурное веселье, захохотали так, что пассажиры стали оглядываться.

Когда приехали в Рабочий посёлок, Настя пригласила Аньку погулять к своему дому, и будущая маман, помахав Арине на прощание и показав ей язык, отправилась вместе с новой подружкой. Арина пошла домой, раздумывая, к добру ли Насте такое сомнительное знакомство. Как фигуристка Некрасова ей очень понравилась: несмотря на относительно малый возраст, каталась она здорово, очень быстро, хорошо меняла рёбра и цепко держала их. Примерно так Арина каталась в её возрасте, что, конечно же, сразу бросалось в глаза среди толпы разнокалиберной малышни. Лишь бы Анька не испортила талантливую фигуристку! Дурной пример-то, как известно, заразителен.

Ещё в очередной раз она поразилась талантливости своей группы. Прошлый год такого не замечала, казалось, все катались как-то однородно, к костюмам подходили по принципу «отвяжись». В этот раз все ребята показали новые грани своего мастерства. Может быть, и Некрасова сумеет расцвести здесь?

...Когда 8 октября, в среду, Арина пришла на тренировку, раздевалка показалась пустой и какой-то осиротевшей. Не было привычного визга, шутливых потасовок, которые затевали Авдеева и Муравьёва. Нина и Ольга тихо и спокойно переодевались. Посмотрев на Арину, приветливо помахали руками. Потом подошла Настя.

— Нас только четверо? — с удивлением спросила она.

— Получается так, — заявила Арина, окинув взглядом раздевалку. — Есть ещё девчонки, но я их видела всего несколько раз, не знаю, будут они ходить или нет.

Она вспомнила что год назад, в прошлом сезоне, кажется, старшая группа Левковцева была многочисленней, но большинство девчонок занимались нерегулярно. Даже не запомнила их имена. Плюс сильно сказался уход Соколовской. Она одна занимала собой всё пространство и раздевалки и катка...

Когда переоделись и вышли в коридор, привычно выстроившись перед тренерской, Арина увидела, что отсутствие Горинского и Савосина тоже сильно проредило парней, мастеров спорта. Есть три человека, а как звать, тоже забыла, помнила, что пацанов-юниоров зовут Егор, Серёга и Лёшка. Остальные тоже занимаются нерегулярно. Очевидно, что для новеньких тут места хватит! Но, к сожалению, все они ещё в младшей группе...

Неожиданно дверь тренерской открылась, выглянула Тарасова. Была она сейчас в импортном спортивном костюме и с шёлковым шарфом на шее.

— А вы что тут стоите? — удивлённо спросила она. — Нужно было одного послать чтобы меня позвал. Я бы сказала, чтобы шли в тренажёрный зал.

— А вы... взвешивать нас не будете? — робко спросила Арина.

— Нет, взвешивать я вас не буду! — заявила Татьяна Петровна. — Мы с вами занимаемся по тем указаниям, которые мне дал ваш тренер. Все в тренажёрку!

Фигуристы отправились в зал ОФП, и Тарасова рассадила всех согласно плану, постоянно заглядывая в тетрадь, в записи Левковцева. Особое внимание уделила Арине.

— Люда, здесь написано, что с сегодняшнего дня мы держим тренировочную нагрузку на одном уровне, с постепенным уменьшением к концу недели! — заявила Тарасова. — Сейчас делай упражнения на скакалке. Скажи, ты всегда так разминаешься?

— Почти всегда! — заявила Арина. — Но это только лёгкая разминка, самая первая, чтобы размять ноги перед более серьёзными нагрузками.

— Девчонки! Берите скакалки и прыгайте с Хмельницкой! — заявила Тарасова. — Остальные двое идут на шведскую стенку и начинают разминаться там. Парни на тренажёры.

Тарасова достаточно быстро распределила всех по снарядам, а потом села за тренерское место, выбрала из стопки всегда лежавших здесь номеров «Советского спорта» первый попавшийся и начала читать, почти не обращая внимания на занимающихся ОФП фигуристов. По-видимому, для неё это занятие не представляло большого интереса. Как Тарасова заметила, упражнения у ребят были стандартные, точно такие же, которые практикуются в ЦСКА, и даже, как она заметила, к физике в армейском клубе подходят более серьёзно и ответственно, чем здесь. Больший интерес для Татьяны Петровны представляли хореография и ледовая тренировка — краеугольные камни фигурного катания...