Калгари 88. Том 14

Глава 2. Награждение

Трибуны замерли в предвкушении увлекательного. У калитки уже стояли Линда Флоркевич, Марина Соколовская и Арина. Стояли взволнованные, хотя изо всех сил старались не показать на лице никаких эмоций, но они так и рвались наружу.

Подошёл директор спортивной арены господин Норберт Шрамм, солидный мужчина средних лет в чёрном костюме.

— Девушки, правила выхода для награждения такие: сначала выходит фигуристка, занявшая третье место, приветствует зрителей, делая круг почёта, становится на пьедестал, потом выходит фигуристка, занявшая второе место, точно так же делает круг почёта и становится на пьедестал. И последний выходит фигуристка, занявшая первое место. Делает круг почёта и становится на первое место. Желательно улыбаться и приветствовать зрителей. И самое главное, проявляйте спортивную вежливость — поздравляйте друг друга, зрители это любят.

Фигуристки внимательно выслушали уважаемого господина и согласно кивнули головами.

Заиграл гимн ISU. Через 20 секунд перестал играть, и раздались громкие аплодисменты.

— Дамы и господа, и вот наконец-то настала последняя часть нашего мероприятия, запланированного на сегодня: церемония награждения у женщин, — сказал информатор. — А теперь встречайте! Участница, занявшая третье место: Линда Флоркевич, Канада!

Линда, в своём чудесном чёрном платье с белыми манжетами и воротником, похожая на тонкую изящную кошечку, на голове налобная повязка с кошачьими ушами, под мелодичную музыку мюзикла «Кошки» очень плавно покатила к центру арены, делая скребущие движения руками, похожими на кошачьи, остановилась лицом к правой трибуне, сделала очень изящный пируэт, высоко подняв стройную ногу в аттитюде, и, махая руками и посылая воздушные поцелуи трибунам, покатила к пьедесталу, где встала на третье место. Зрители наградили фигуристку активными аплодисментами и криками восторга.

— Красавица! Ты гений! — кричали зрители на всех языках. Кто-то даже по-русски кричал!

— Участница, занявшая второе место: Марина Соколовская, Советский Союз! — сказал информатор.

Это объявление также было встречено очень громкими криками восторга и аплодисментами. Марина, белая, яркая, в своём великолепном платье света морской волны, стремительными перебежками покатила к центру арены, очень красиво развела руки в стороны и описала на льду тюльпан на правом коньке. Трибуны взорвались от восторга при виде этого перфоманса из произвольной программы.

Даааа... Насколько Арина поняла, кажется, Маринка внесла в фигурное катание что-то новое в виде писанины на льду, по крайней мере, Арина не помнила, чтобы кто-то делал нечто подобное в 21 веке. Даже нет сомнений, что юные фигуристы и фигуристки всего мира, естественно, смотревшие эти соревнования, сразу же возьмут к себе в арсенал этот трюк. Уже в этом сезоне на всех юниорских стартах будут очерчивать разные символы, вплетая их в постановки. Но всё же... Откуда Соколовская взяла этот трюк?

Потом Соколовская сделала движение, словно подняла цветок со льда и бросила в воздух. Трибуны снова взорвались криками и очень активными аплодисментами. Соколовская производила очень сильное впечатление своей тонкой фигуркой и какой-то белой энергией, бьющей от неё.

Белозубо улыбаясь, и активно махая руками, Марина покатила к пьедесталу. Подъехала к Линде Флоркевич, обняла её и потом взошла на второе место.

— И наконец, участница, занявшая первое место, чемпионка Небельхорн Трофи 1986 года в женском одиночном катании, Людмила Хмельницкая, Советский Союз! — очень пафосно сказал информатор.

Вот здесь уже началась настоящая вакханалия. Трибуны взорвались просто бешеными аплодисментами, криками, визгом, стучанием ногами по полу. Такая реакция была не напрасна: Люда в своём интервью показала себя очень честным, порядочным, искренним человеком, за которого хочется болеть и переживать. А ведь кроме этого она ещё и талантливая красивая фигуристка!

При виде того, как девчонки исполняют какие-то элементы из своей программы, Арина поняла, что они решили отступить от намеченного регламента — по крайней мере, мужики никакие элементы не исполняли, ехали к пьедесталу простыми дугами. Ну что ж, придётся подхватить почин...

Под медленный томный напев балета «Египетские ночи» Арина изящными перебежками покатила к центру арены, обеими руками приветствуя зрителей и радостно улыбаясь. В своём чёрно-золотистом платье, развевающимися распущенными чёрными волосами, макияжем, напоминающим египетские фрески, она походила на богиню ночи и любви, внезапно выпавшую из тумана безвременья. Очень сильное впечатление производила она на зрителей, которые восхищённо закричали и зааплодировали.

Доехав до центра катка, Арина тройкой стала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Прыгнула фирменно, с оттяжечкой, с не очень стремительной круткой, но при этом с очень рёберным приземлением в красивую арабеску. Проехав в арабеске пару метров, плавно поводя руками, Арина взмахнула стройной длинной левой ногой и сделала очень красивую собачку. Трибуны взорвались от восторга.

Потом, кланяясь в разные стороны, и помахав руками, подкатила к пьедесталу, обняла сначала Линду Флоркевич, потом Соколовскую, и забралась на верхнюю ступень. Она первая! Арина от радости прыгнула несколько раз на ступени и почувствовала как под ней заскрипели доски. Нужно быть осторожной! Не хватало ещё развалить такую конструкцию на глазах у всех! Вот смеху-то было бы!

По красной дорожке снова вышел целый ряд девчонок, от самой высокой, двадцатилетней, до самых низких, возрастом 5-6 лет. Это были те же самые девчонки, по-видимому, местные фигуристки, которые участвовали в награждении мужчин. Выстроившись по росту у пьедестала, они стали ждать ответственных лиц. У самой старшей в руках был большой серебристый кубок в виде амфоры с ручками, стоявшей на мраморной подставке, у тех что помладше, кому было 13-14 лет, в руках красивые сувениры. Сейчас наконец-то Алина разглядела что это такое: на квадратной чёрной мраморной подставке возвышался макет горы Небельхорн, сделанный из прозрачного горного хрусталя. Занятная вещица!

У девчонок помладше, тех кому 9-10 лет, на подносах лежали медали с бело-синими ленточками, а самые маленькие, которые сейчас вышли вместе со всеми, держали в руках маленькие букеты разноцветных хризантем в прозрачной плёнке.

— Церемонию награждения проводят господин Эрих Райфшнайдер, спортивный директор Федерации фигурного катания Германии, господин Норберт Шрамм, директор ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf, и госпожа Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, — сказал информатор. Трибуны громки зааплодировали.

На арену вышли Эрих Райфшнайдер, Норберт Шрамм и Мириам Зиглер. Руководитель немецкой федерации взял у самой старшей девушки большой кубок, подошёл к Арине и подал прямо в руки. Для того чтобы его взять, пришлось немного наклониться. Взяв кубок, Арина сразу же подумала что он тяжеловатый, килограмма четыре, не меньше!

— Люда, искренне рад, что лично познакомился с тобой, и имею честь пожать тебе руку, — сказал Эрих Райфшнайдер. — Ты главное украшение этого турнира. Никогда не видел такого сплава техники и артистизма. У тебя очень большое будущее!

— Спасибо большое! — смущённо сказала Арина, держа обеими руками кубок и думая, как бы его не уронить: кубок реально был тяжёлый, а ведь ещё нужно принять другие призы!

Эрих Райфшнайдер отошёл в сторону, и фигуристок начал поздравлять Норберт Шрамм. Сначала он подошёл и отдал приз Линде Флоркевич, поблагодарив её за великолепное выступление и за прекрасные программы, которые вызывают восторг у всех, кто их видит. Потом подошёл к Марине Соколовской, пожал ей руку и отдал приз, сказав, что всегда рад видеть советских фигуристок, которые являются эталоном фигурного катания для всего мира. А уж Соколовская-то, по его словам, вообще, самый топ. Маринка смущённо приняла подарок и поблагодарила директора спортивной арены.

В последнюю очередь Норберт Шрамм подошёл к Арине, в руках у него был третий хрустальный макет Небельхорна.

— Люда, очень восхищён твоими выступлениями, и очень рад, что вживую увидел твои прокаты, — сказал директор спортивной арены. — У тебя громадный талант. Держи этот сувенир, пусть он навсегда напоминает тебе о тех минутах счастья, которые ты подарила нам. Ты по праву заслужила этот приз.

Норберт Шрамм подал Арине хрустальный макет Небельхорна.

— Спасибо огромное, мне очень приятно слышать ваши слова, — растроганно сказала Арина, взяла приз и пожала руку Норберта Шрамма. Вручив приз, чиновник отошёл в сторону, влево от трибуны.

Арина посмотрела на приз. Тяжёлый. Блин, да он весит минимум килограмм! А может и больше, килограмма полтора!

Потом подошла старший судья соревнований Мириам Зиглер. Сначала она повесила бронзовую медаль на шею Линды Флоркевич, пожала ей руку и коротко поблагодарила за выступление. Потом повесила серебряную медаль на шею Соколовской, сказав ей, что очень благодарна за выступление. С Ариной она была чуть-чуть помногословнее.

Повесив на шею золотую медаль, Мириам Зиглер пожала ей руку и на миг задержала в своей руке.

— Люда, хочу тебе сказать: у тебя просто эталонная техника фигурного катания, — с восторгом сказала старшая судья. — Желаю тебе всего самого лучшего и большой спортивной судьбы.

— Спасибо большое, — смущённо ответила Арина.

«Блин, сейчас руки оторвутся», — подумала почти в то же самое время. Может, поставить кубок на пьедестал, рядом с собой? Так сейчас будет играть гимн, и получится как-то некрасиво, если кубок будет стоять у неё в ногах. Нет! Путь боли нужно пройти до конца!

Мириам Зиглер вручила каждой медалистке по букету и встала рядом, по правую сторону от победительниц.

— А сейчас звучит гимн Советского Союза! — сказал информатор.

Громко зазвучал гимн Советского Союза:

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Арина невольно почувствовала призыв к патриотизму и начала тоже подпевать в такт музыки. Естественно, живя здесь, она уже выучила наизусть гимн своей страны и сейчас могла его напеть. Соколовская рядом точно пела, так как было слышно её тонкий голосок.

Алина не видела, но сейчас за их спинами поползли вверх поднимаемые на верёвках флаги. Два красных флага Советского Союза и флаг Канады. Советские в центре и слева. Первое и второе место в женском одиночном разряде! Было ли такое когда-нибудь в истории фигурного катания? Вопрос интересный!

Когда флаги были подняты, гимн перестал играть, и по ковровой дорожке на арену вышли фотокорреспонденты. У всех у них были качественные камеры с длинными объективами, и фотографировать пришлось с порядочного расстояния, выходя на скользкий лёд. Некоторые сели на задницу и даже легли на льду в поисках хорошего ракурса. Стрекотание фотокамер и вспышки в течение 5 минут продолжались практически непрерывно. Потом журналисты покинули арену.

Фигуристки сошли с пьедестала и покатили по арене, держа в руках призы и показывая их восторженным зрителям. У Люды уже не было сил поднять такой громадный кубок, поэтому она просто держала его обеими руками, прижав к груди, вдобавок прижимая к кубку макет Небельхорна. Оказывается, бывает и такая ерунда. В 21 веке Арине такой кубок не дарили: кажется, было три небольших хрустальных кубка, одинаковых по размеру, но с табличками, сделанными из разного металла: у первого места из золота, у второго из серебра, у третьего из бронзы.

Восторженные трибуны громко аплодировали и громко кричали. Люди понимали, что вот сейчас уже всё, спортивный праздник закончился. Закончились эти чудесные 3 дня, которые дарили яркие эмоции и в течение которых зрители проникались вкусом и духом борьбы, духом больших побед и больших поражений...

— На этом, уважаемые дамы и господа, соревновательная часть нашего турнира объявляется законченной, — объявил информатор. — Напоминаю, что завтра, в 16:00 состоятся показательные выступления фигуристов, на которых вы увидите много интересного и нового. Благодарю за то, что вы приехали к нам и делили с нами эти чудесные мгновения спорта. Всем спасибо и до свидания.

Арина во главе фигуристок, подкатила к калитке, где её встретил Левковцев, и сразу же забрал кубок.

— Блин, как ты удержала? — удивился тренер. — Он килограммов пять, наверное, весит.

Левковцев сразу же положил кубок в спортивную сумку, где лежали вещи Арины, забрал у неё макет Небельхорна, и протянул олимпийку и бутылку с водой. Марина Соколовская и Линда Флоркевич тоже подошли к своим тренерам.

— Уважаемые девушки, — к тёплой компании подошёл Эрих Райфшнайдер. — Сейчас, через 20 минут в пресс-центре состоится большая пресс-конференция. Прошу присутствовать.

Арина согласно кивнула головой и хлебнула воды из бутылки. Потом взяла у Левковцева кроссовки, сумку и направилась в раздевалку, чтобы снять коньки. Она чувствовала, что уже не сможет сидеть или ходить в них...

Однако просто так арену покинуть невозможно! Пока троица медалисток направлялась в раздевалку, со всех сторон их сопровождали телеоператоры, снимавшие каждое движение, фотокорреспонденты. Фигуристы и фигуристки, тренеры, стоящие по обе стороны, улыбались, протягивали руки, поздравляли. Особенно усердствовали японские телеоператоры, которые привыкли снимать буквально каждый чих фигуристок. Арина дежурно улыбалась всем, говорила по-английски: «Спасибо, я очень благодарна, спасибо, я очень благодарна».

Откуда-то из начала служебного коридора, где он выходил в общий сектор, слышались громкие голоса фанатов, умоляющих об автографе. Впереди и позади фигуристок следовали Федотов с Быстровым и, как могли, расчищали дорогу, но народу было очень много, и это удавалось с трудом.

Зайдя в раздевалку, фигуристки наконец-то избавились от толпы, и с облегчением вздохнули. На короткое время удалось уединиться.

— Это какое-то безумие, — недовольно сказала Соколовская.

— Привыкай выступать за границей, — рассмеялась Арина. — Нас здесь очень любят.

Арина не стала терять время напрасно, сняла соревновательные платье, колготки, аккуратно сложила всё в пакеты и положила в шкафчик, там же оставила полученные призы в спортивной сумке. Надела кроссовки, тренировочный костюм, повесила на шею медаль и посмотрела на подружек. Они тоже переоделись в тренировочные костюмы, платья сейчас не стоило комкать, в них кататься еще целый сезон.

Друг за дружкой фигуристки отправились на пресс-конференцию, которая могла стать очень жаркой...

... В Советском Союзе послестартовое интервью с Людмилой Хмельницкой и церемонию награждения тоже показывали, причём без всякой цензуры и вырезания кадров для экономии времени. Так как показывали трансляцию не в прямом эфире, примерно с отставанием в час, переводчик успел перевести задаваемые вопросы и ответы, и телекомментатору осталось только зачитывать их.

Дарья Леонидовна и Александр Тимофеевич с большим удивлением смотрели на то, как их дочь бегло говорит по-английски, а также на то, какие грамотные, взвешенные ответы она даёт на поставленные вопросы.

— Ничего себе! Как хорошо Люся по-английски говорит! — удивился Александр Тимофеевич. — Даже не подозревал.

— Как же ты не подозревал? — возразила Дарья Леонидовна. — Сколько она перевела инструкций к телевизору, видеомагнитофону, бытовой технике? Она английским владеет очень хорошо. Вон, даже разговаривает без переводчика.

— Слушай, Даша, а тебе не кажется это удивительным? Она же ещё год назад два слова связать не могла. Иногда двоечки проскакивали.

Александр Тимофеевич с удивлением посмотрел на жену. Дарья Леонидовна тут же посмотрела на него, в ответ пожав плечами.

— Сейчас я не могу это объяснить, — объявила Дарья Леонидовна. — Лишь только тем, что Люда изменилась и стала упорно заниматься собой. Заметь, по учёбе к ней вопросов нет.

Александр Тимофеевич скептически покачал головой и усмехнулся про себя. Уж он-то знал, что просто так ничего в жизни не появляется...